Незачем усложнять

Дома пахло остывшим рисом, дешёвым моющим средством и раздражением.

Сакура поняла это сразу, едва открыла дверь.

В прихожей горел свет.

Слишком яркий. Неприятный. Такой свет включали не для уюта, а для допроса.

Свет на кухне горел.

Мебуки стояла у окна.

Даже не обернулась.

— Хорошая машина.

Тишина.

— Чья?

— Знакомого.

— Настолько знакомого, что он привозит тебя домой после одиннадцати вечера?

Сакура сняла туфли.

— Я устала. Давай завтра.

— Нет, давай сейчас.

Она наконец повернулась.

Посмотрела на платье.

На причёску.

На кольцо.

На дорогой браслет.

И лицо её медленно изменилось.

— Господи...

— Даже не начинай.

— Я спрашиваю: кто он?

— Это не твоё дело.

— Моё. Пока ты живёшь в этом доме — моё.

— Тогда я не хочу жить в этом доме.

Повисла тишина.

Мебуки усмехнулась.

Коротко.

Невесело.

— Конечно.

— Что «конечно»?

— Именно так это и работает.

— О чём ты вообще?

— Сначала дорогие машины. Потом подарки. Потом квартира. Потом мать становится неудобной.

Сакура медленно подняла голову.

— Ты сейчас на что намекаешь?

— Я не намекаю. Я спрашиваю напрямую.

Пауза.

— Он женат?

Тишина.

— Что?

— Такие машины просто так за девушками не приезжают.

— Ты с ума сошла?

— Тогда кто он?

— Я не обязана отчитываться.

— Не обязана? Замечательно. Значит, действительно есть что скрывать.

Сакура поставила сумку.

Медленно.

— Следи за словами.

— А ты следи за своей жизнью.

— Мама.

— Нет, послушай меня. Я двадцать шесть лет тебя растила не для того, чтобы ты каталась по ночам с богатыми мужиками.

— Закрой рот.

— Не нравится?

— Закрой рот.

— А что мне думать? Ты дизайнер? Да брось. Ты годами сидишь без нормальной работы, а теперь приезжаешь на машине за несколько сотен тысяч.

— Замолчи.

— Или мне поверить в сказку? Принц нашёл бедную девочку?

Сакура смотрела на неё уже совершенно другим взглядом.

Холодным.

Мебуки этого не заметила.

— Всю жизнь одно и то же. Вечно мечтаешь о красивой жизни. О красивом мужчине. О красивом доме. И вот наконец нашла короткую дорогу.

Тишина.

Очень тихо Сакура спросила:

— Ты считаешь, что я продаюсь?

Мебуки тоже замолчала.

На секунду.

Но было поздно.

Потому что она не сказала «нет».

Этого хватило.

Сакура кивнула.

Один раз.

Будто что-то поняла.

Потом пошла в комнату.

— Куда ты?

Не ответила.

Достала чемодан.

Начала бросать вещи.

Мебуки вошла следом.

— Ты устраиваешь спектакль?

Сакура продолжала складывать одежду.

— Я с тобой разговариваю.

Молча.

— Посмотри на меня!

Сакура подняла глаза.

И Мебуки вдруг отступила на полшага.

Потому что дочь была не расстроена.

Она была в ярости.

— Ты знаешь, что самое мерзкое?

Голос абсолютно спокойный.

— Ты даже не спросила, счастлива ли я.

— Потому что—

— Ты не спросила, где я была.

— Потому что—

— Ты увидела машину.

Пауза.

— И решила, что я шлюха.

— Я такого слова не говорила!

— Но подумала.

Тишина.

— И этого достаточно.

Она застегнула чемодан.

Подняла его.

— Сакура, сейчас же поставь вещи.

— Нет.

— Куда ты пойдёшь?

Сакура застегнула чемодан.

Подняла на мать глаза.

— К мужчине.

Тишина.

Мебуки побледнела.

— Господи...

— Что? Теперь хотя бы версия складывается?

— Ты... ты это специально говоришь?

— А ты специально решила, что я сплю за деньги.

— Я такого не говорила!

— Нет? А что ты сказала? Что богатые мужчины просто так за девушками не приезжают? Что я нашла короткую дорогу? Что мне подарили красивую жизнь? Как это ещё называется?

— Потому что я не идиотка, Сакура! Я тоже была молодой! Я тоже знаю, как некоторые мужчины относятся к красивым девочкам из небогатых семей!

— Каким именно девочкам, мама?

— Не передёргивай.

— Нет, давай договорим. Каким?

Мебуки смотрела на неё несколько секунд.

Потом произнесла:

— Таким, которые очень хотят жить лучше.

И вот это уже удар.

Потому что это правда.

Не вся. Но часть правды.

Сакура медленно кивнула.

— Понятно.

— Не смотри на меня так.

— Как?

— Будто я чудовище.

Сакура усмехнулась.

Тихо.

Невесело.

— Нет. Не чудовище.

Она взяла чемодан.

— Просто ты очень плохо обо мне думаешь.

— Я думаю о последствиях!

— Нет. О последствиях думают, когда спрашивают: «Что происходит?» Ты даже не спросила.

Мебуки повысила голос:

— Потому что я видела собственными глазами!

— Что именно ты видела?!

— Как моя дочь выходит из дорогой машины!

— И всё?!

— Мне этого достаточно!

Тишина.

Сакура посмотрела на неё так, будто увидела впервые.

— Боже.

— Что?

— Всю жизнь. Всю жизнь, мама...

Она даже усмехнулась.

— Если я поздно прихожу — значит, что-то натворила. Если хорошо выгляжу — значит, кому-то понравилась. Если рядом появляются деньги — значит, мужчина.

— Потому что чудес не бывает!

— А может, бывают?!

— Не в нашей жизни!

Вот эта фраза повисает в воздухе.

Не в нашей жизни.

И обе понимают, что разговор уже не про машину.

Он про всё сразу.

Про бедность.

Про усталость.

Сакура вдруг очень спокойно спрашивает:

— Ты вообще мной когда-нибудь гордилась?

Мебуки моргает.

Она не ждала этого вопроса.

— При чём здесь...

— При том.

Тишина.

И этой секунды хватает.

Потому что Мебуки не отвечает сразу.

А Сакура уже всё поняла.

Поднимает чемодан.

И идёт к двери.

— Сакура...

— Не надо.

— Куда ты сейчас?

Она открывает дверь.

И впервые за весь разговор голос срывается.

Не на крик.

На усталость.

— К мужчине.

И выходит.