Сладкий финал

После того памятного вечера, когда Тэ-Хон облил Со-Юн кимчи и признался в любви при всей мечети, прошло два дня. Они обменялись номерами (хотя у них уже были номера друг друга, но теперь это было официально), переписывались по ночам и краснели, когда встречались взглядами в мечети.

Но Со-Юн не забыла про соус на своём новом хиджабе. Она, конечно, простила его. Но простить — это одно, а отомстить — совсем другое. Она решила, что Тэ-Хон должен запомнить этот урок навсегда. И придумала идеальный план.

Она сидела на кухне с Ми-Джу и Хе-Рин и делилась своими мыслями.

— Так, девочки, — сказала она, помешивая чай. — Кан Тэ-Хон облил меня кимчи. Он испортил мой новый хиджаб. И хотя он признался в любви, я считаю, что он должен заплатить за это.

— Что ты собираешься сделать? — спросила Ми-Джу с любопытством.

— Я собираюсь подсыпать ему в еду перец, — торжественно объявила Со-Юн. — Много перца. Очень много. Но не смертельно, конечно. Просто чтобы он вспотел и покраснел, как помидор.

— Это жестоко, — заметила Хе-Рин, но в глазах у неё уже горел азарт. — И очень смешно. Я сниму всё на видео. Это будет вирусный контент.

— Я не хочу, чтобы он пострадал, — добавила Со-Юн. — Я просто хочу, чтобы он понял, что со мной шутки плохи. И чтобы он в следующий раз думал, прежде чем обливать меня соусом.

— А как ты это сделаешь? — спросила Ми-Джу. — Он же не будет есть твою еду без подозрений.

— Он будет, — улыбнулась Со-Юн. — Потому что я передам ему это через его друзей. Через Юн-Сока. Я попрошу его передать Тэ-Хону моё домашнее кимчи. Скажу, что это извинение за то, что я накричала на него в тот вечер.

— Он поверит? — усомнилась Хе-Рин.

— Поверит, — уверенно сказала Со-Юн. — Он же влюблён. Влюблённые люди верят во всё. Особенно, если им говорят, что их любят.

Она засмеялась, и подруги засмеялись вместе с ней.

---

На следующий день Со-Юн встретила Юн-Сока у входа в мечеть. Она подошла к нему с самой невинной улыбкой, какую только могла изобразить.

— Юн-Сок-сси, — сказала она мягко, — можно вас на минуту?

Юн-Сок удивлённо поднял брови. Обычно она общалась с ним только через Тэ-Хона, и то с пренебрежением. Но сейчас она улыбалась, и это было подозрительно.

— Конечно, Со-Юн-сси, — ответил он осторожно. — Что случилось?

— Я хочу передать Тэ-Хону это кимчи, — она протянула ему банку с домашним кимчи. — Это извинение за тот вечер. Я накричала на него при всех. И мне стыдно.

— Он не обижается, — улыбнулся Юн-Сок. — Он вас любит.

— Я знаю, — Со-Юн покраснела. — Но я всё равно хочу извиниться. Передайте ему, пожалуйста. И скажите, чтобы он съел это на ужин. Это очень полезно для здоровья.

Юн-Сок взял банку и понюхал. Пахло вкусно. Очень вкусно. Но он почувствовал какой-то странный запах. Острый. Слишком острый.

— Вы уверены, что это просто кимчи? — спросил он с подозрением.

— Конечно! — воскликнула Со-Юн с самым невинным видом. — Я же врач. Я знаю, что полезно, а что нет. Это полезно. Очень полезно. И очень вкусно. Передайте ему, пожалуйста.

Она улыбнулась и ушла, оставив Юн-Сока стоять с банкой в руках. Он смотрел на неё и думал: «Что-то здесь не так. Но с другой стороны... она же врач. Она не стала бы вредить человеку. Тем более тому, кого любит».

Он пожал плечами и пошёл искать Тэ-Хона.

---

Вечером Тэ-Хон сидел дома и переписывался с Со-Юн. Они обсуждали погоду, еду и планы на будущее. Он был так счастлив, что готов был танцевать. Она ему написала. Она ему написала первой! Это был какой-то праздник.

В дверь постучали. Вошёл Юн-Сок с банкой в руках.

— Тэ-Хон, — сказал он, ставя банку на стол. — Это тебе.

— Что это? — спросил Тэ-Хон, поднимая бровь.

— Кимчи. От Чхве Со-Юн.

Тэ-Хон замер. Он смотрел на банку с кимчи и не верил своим глазам.

— Она передала мне кимчи? — переспросил он. — Она? Чхве Со-Юн?

— Да, — кивнул Юн-Сок. — Она сказала, что это извинение за тот вечер. И что это полезно для здоровья.

Тэ-Хон схватил банку и прижал к груди, как самое дорогое сокровище.

— Она думает обо мне! — закричал он. — Она переживает за меня! Она хочет, чтобы я был здоров! Это любовь!

— Или что-то другое, — тихо сказал Юн-Сок, но Тэ-Хон не слышал его.

Он открыл банку и понюхал. Пахло вкусно. Очень вкусно. Даже лучше, чем его мамино кимчи. Он достал ложку и зачерпнул полную ложку. Полную ложку острого красного кимчи.

— Я съем это прямо сейчас! — объявил он и отправил ложку в рот.

Юн-Сок затаил дыхание. Он смотрел, как Тэ-Хон жуёт, и ждал. Прошло пять секунд. Десять. Тэ-Хон жевал и улыбался.

— Очень вкусно, — сказал он. — Прямо как у моей мамы. Ну, почти.

Он взял вторую ложку. И третью. Потом он остановился, нахмурился и сказал:

— Странно, что-то мне стало жарко.

Юн-Сок понял, что сейчас начнётся. Тэ-Хон начал краснеть. Сначала уши. Потом щёки. Потом шея. Он стал похож на свеклу. На огромную красную свеклу.

— Тэ-Хон, — сказал Юн-Сок, — ты как себя чувствуешь?

— Жарко, — ответил Тэ-Хон, уже задыхаясь. — Очень жарко. И во рту... во рту жжёт. Как будто я съел целый перец.

— Ты съел перец, — сухо сказал Юн-Сок.

— Что? — Тэ-Хон уставился на него. — Какое ещё перец?

— Который она подсыпала в кимчи, — пояснил Юн-Сок. — Я так и знал, что здесь что-то не так.

Тэ-Хон смотрел на банку с ужасом. Он понял, что его любимая девушка только что подшутила над ним самым жестоким образом.

— Она... она подсыпала перец в кимчи? — выдавил он.

— Похоже на то, — кивнул Юн-Сок. — И не один перец. Похоже, она подсыпала целую горсть.

Тэ-Хон застонал и схватился за горло.

— Воды! — закричал он. — Дайте мне воды!

Юн-Сок принёс ему стакан воды. Тэ-Хон выпил его залпом. Потом второй. Потом третий. Он пил воду, краснел, потел и ругался.

— Она меня убьёт, — стонал он. — Она меня убьёт своим перцем!

— Она не убьёт тебя, — успокоил его Юн-Сок. — Она просто отомстила за хиджаб. Это была месть.

— Месть? — переспросил Тэ-Хон. — Она мстит мне за то, что я облил её кимчи?

— Да. Ты облил её кимчи. Она подсыпала перец в твоё кимчи. Всё честно.

Тэ-Хон задумался. Потом улыбнулся.

— Она гений, — сказал он. — Она просто гений. Она отомстила мне так красиво, что я не могу даже злиться.

Он взял телефон и написал Со-Юн:

«Чхве Со-Юн-сси, вы гений. Я только что съел ваше кимчи. И оно было... очень острым. Спасибо за урок. Я запомню его навсегда. Я люблю вас, даже когда вы мстите мне».

Со-Юн прочитала сообщение и засмеялась. Она ответила:

«Кан Тэ-Хон-сси, я тоже вас люблю. Даже когда вы обливаете меня кимчи. Но в следующий раз будьте аккуратнее. У меня есть ещё много способов отомстить».

Тэ-Хон прочитал ответ и засмеялся.

— Она меня любит, — сказал он Юн-Соку. — Она меня любит даже с перцем.

— Ты сумасшедший, — покачал головой Юн-Сок.

— Да, — согласился Тэ-Хон. — Но я счастливый сумасшедший.

Он взял банку с кимчи и поставил её в холодильник.

— Я буду хранить это кимчи вечно, — сказал он. — Как напоминание о том, как она меня любит.

Юн-Сок закатил глаза и вышел из комнаты.

— Вы оба сумасшедшие, — сказал он, закрывая дверь. — Но это ваша судьба.

---

А в это время в квартире Со-Юн сидели подруги и смотрели на её телефон.

— Он написал тебе? — спросила Ми-Джу.

— Да, — улыбнулась Со-Юн. — Он сказал, что я гений. И что он любит меня.

— Ты жестокая, — заметила Хе-Рин, снимая всё на телефон. — Ты подсыпала перец в кимчи человеку, который тебя любит.

— Он заслужил это, — пожала плечами Со-Юн. — Он облил меня кимчи. Я подсыпала перец. Всё честно.

— А что ты скажешь, если он решит отомстить тебе? — спросила Ми-Джу.

— Он не решит, — уверенно сказала Со-Юн. — Потому что он меня любит. А любовь — это лучшая защита от мести.

Она взяла телефон и написала Тэ-Хону ещё одно сообщение:

«Кан Тэ-Хон-сси, я рада, что вам понравилось моё кимчи. Надеюсь, вы запомнили этот вкус навсегда. И помните: я врач. Я знаю, что полезно, а что нет. А перец — очень полезная вещь. Укрепляет иммунитет. Так что вы не жалуйтесь. Вы стали сильнее».

Тэ-Хон прочитал это и засмеялся так громко, что его мама зашла в комнату.

— Что случилось, сынок? — спросила она.

— Мама, — сказал он, показывая ей сообщение, — я влюблён в женщину, которая хочет меня убить с помощью перца.

Мама прочитала сообщение и улыбнулась.

— Она хорошая девочка, — сказала она. — У неё чувство юмора.

— Я знаю, — вздохнул Тэ-Хон. — И я её люблю.

Мама погладила его по голове.

— Это любовь, сынок, — сказала она. — Самая настоящая. Которая начинается с ненависти, продолжается с подколов и заканчивается перцем. Но это всё равно любовь.

Тэ-Хон улыбнулся и обнял маму.

— Я знаю, мама, — сказал он. — И я счастлив.