Тепло его рук.

Четверг. День.

Они стояли на берегу озера, укутанные в шарфы по самые носы. Солнце играло на нетронутом снегу, заставляя щуриться.

- Смотри! - Варвара указала варежкой на противоположный берег. - Там следы зайца!
Семён прищурился.
- Ага. И судя по размеру, это не заяц, а мутант из Чернобыля.
Она звонко рассмеялась и пихнула его плечом.
- Ты всё портишь! Это магия леса!
- Магия леса - это когда ты идёшь, а ветки сами раздвигаются перед тобой.
Варвара фыркнула и побежала вперёд по тропинке, утопая в сугробах.
- Догоняй, черепаха!
- Эй! Так нечестно! У тебя ноги короче, тебе легче маневрировать!
Он бросился за ней, пытаясь поймать её за край пуховика. Они дурачились как дети: кидались снежками (она попала ему за шиворот), лепили кривого снеговика без морковки и спорили, кто съел последнюю конфету из кармана.

- Я точно знаю, что у меня была ещё одна карамелька... - бормотал Семён, хлопая себя по куртке.
- Признай поражение, Лесков. Твои стратегические запасы истощены.
- Никогда! - он сделал выпад, пытаясь схватить её, но поскользнулся на льду под снегом.
Варвара взвизгнула от восторга, видя его падение, и сама сделала шаг назад, чтобы убежать.
Её нога зацепилась за скрытый под снегом корень старой сосны.
Раздался глухой стук падения и резкий, оборвавшийся вскрик.

Семён тут же вскочил на ноги.
- Варя!? Ты цела!?
Она сидела на снегу, держась за голень. Когда она подняла руку, ладонь была красной.
- Чёрт... чёрт... - прошептала она, глядя на кровь, которая уже начала пропитывать белый снег и её джинсы.
- Не двигайся! - голос Семёна мгновенно стал жёстким и собранным. Он подбежал к ней и опустился на колени. - Покажи мне.
Она убрала дрожащую руку. На внешней стороне лодыжки был глубокий порез длиной сантиметров пять, из которого сочилась тёмная кровь.
- Больно... Очень больно... - всхлипнула она.
- Сейчас заберу тебя. Потерпи секунду.
Он осторожно просунул руки ей под спину и под колени и поднял с земли.
- Нет! Сёма, я тяжёлая! Поставь меня!
- Замолчи, - строго, но ласково сказал он, делая уверенные шаги к дому. - Ты пушинка. Просто молчи и обними меня за шею.

Дома он усадил её на кухонную столешницу прямо в уличной одежде, быстро включил воду и достал аптечку из верхнего шкафчика.
- Будет немного щипать, - предупредил он, аккуратно промывая рану перекисью водорода.
Варвара зашипела сквозь зубы и вцепилась одной рукой в его плечо так, что ногти побелели.
- Прости-прости, сейчас пройдёт, - шептал он, вытирая кровь чистой марлей. - Всё, самое страшное позади. Сейчас забинтую.
Он работал быстро и профессионально. Наложил мазь с антибиотиком и туго, но аккуратно зафиксировал повязку эластичным бинтом.
- Готово. Теперь нужно снять стресс. Где у нас коньяк?
- Не надо коньяк... Ты чего... - она смотрела на него огромными глазами. - Мне просто страшно сидеть.
- Тогда чай. Горячий, сладкий.
Он заварил чай, помог ей переодеться в сухие спортивные штаны и уложил на диван в гостиной, подложив под больную ногу гору подушек.

- Спасибо... - выдохнула она, принимая кружку двумя руками.
- Пей. Тебе станет теплее.

Она отпила глоток и посмотрела на него снизу вверх. В её взгляде было столько эмоций, что Семён замер.
- Знаешь... Никита бы даже не заметил. Он бы сказал: «Вставай, нечего разлёживаться» или «Сама виновата, смотри под ноги». А ты...
- А я люблю тебя, поэтому и ношусь как угорелый.
- Да... Но я не про то. Я про заботу. Ты делаешь это так естественно. Как будто иначе и быть не может.
- Иначе и быть не может, Варя. Для меня. Я тебя безумно люблю.
- И я тебя люблю, Сёма. Ты самый лучший...

Он поцеловал её и понёс в спальню. Вскоре они уснули. Его рука лежала на её талии, а её голова у него на груди.

Дом погрузился во тьму. Только дрова в камине тихо потрескивали, создавая уютный фон для сна. Варвара спала глубоким сном после пережитого стресса и чая с мёдом. Семён лежал рядом, охраняя её покой.

Около трёх часов ночи она резко открыла глаза. Во рту пересохло ужасно. Она попыталась сесть, опираясь на локоть.
«Вода», - мелькнула мысль.

Она медленно спустила здоровую ногу на пол. Попыталась опустить вторую... Резкая, ослепляющая боль пронзила лодыжку. Словно кто-то воткнул туда раскалённый гвоздь. Нога подкосилась.
Варвара потеряла равновесие и начала падать с дивана лицом вниз, успев лишь сдавленно охнуть.

Семён проснулся мгновенно от звука удара и этого тихого стона. Он сел на кровати ровно в тот момент, когда увидел, как её тело безвольно падает.
- Варя! - он рванулся вперёд и поймал её в последний момент, удержав за плечи и затащив обратно на кровать.
Она была бледная как полотно, губы тряслись.
- Нога... - простонала она. - Боже, как больно... Я просто хотела воды...
- Тише-тише, маленькая моя, - он гладил её по волосам, успокаивая. - Я понял. Я сейчас всё сделаю. Не шевелись.

Он метнулся на кухню, набрал стакан холодной воды, вернулся и приподнял её голову, помогая напиться.
- Легче?
- Немного... Но она пульсирует...
- Давай-ка мы сделаем так, чтобы она не пульсировала.
Он ловко подсунул руки ей под спину и колени.
- Обхвати меня. Крепко.
Он уложил её на кровать, бережно устроив перебинтованную ногу на подушки.
- Полежи здесь. Я сейчас вернусь.
Через минуту он принёс таблетку обезболивающего и снова стакан воды.
- Выпей. Станет легче.
Она послушно проглотила лекарство.
- Вот умница. А теперь давай снимем эту боль другим способом.
Он лёг рядом с ней, притянул её к себе спиной и начал очень нежно массировать ей виски круговыми движениями, затем перешёл на затылок.
- Ммм... - она закрыла глаза. - Волшебник... Мой Сёма...
- Всё для любимой. Для меня важно твоё самочувствие.
- Ты лучший...
Боль действительно начала отступать, сменяясь теплом его рук и сонливостью от лекарства.

Когда действие таблетки усилилось, и дыхание Вари стало ровным, Семён укрыл их обоих одеялом до самого подбородка.
- Спокойной ночи, моё сокровище, - прошептал он, целуя её в лоб. - Больше никаких походов за водой.
И они снова уснули в объятиях друг друга, защищённые тишиной загородного дома.