Неожиданный Любовь

Ночью в доме было тихо.

Слишком тихо. Даже часы на стене как будто перестали тикать, будто устали от нашей семьи, от постоянных криков, от боли, которую никто не говорит вслух.

Я лежала в темноте, под одеялом, глядя в потолок. Глаза были сухими, но душа — выгоревшей. Я чувствовала, что что-то внутри меня сломалось окончательно. Впервые за долгое время не было ни злости, ни страха, ни даже боли. Только пустота.

Я закрыла глаза и прошептала:

— О, Аллах, если Ты меня слышишь... я не знаю, как жить дальше.

Я долгое время не читала намаз. Не потому, что забыла про Аллаха.
А потому что чувствовала себя грязной, недостойной.
Как я могу встать перед Ним, когда я даже перед собой не могу встать с достоинством?
Как я могу просить у Него помощи, когда я сама отдалилась?

Но в ту ночь...
Не знаю почему, или, может быть, как раз поэтому,
я медленно встала с кровати.

В доме было темно. Мама спала. Брат тоже. Только в моей душе не было сна.
Я взяла своё мягкое покрывало, расстелила его на полу.
Повернулась в сторону киблы.
И впервые за долгое время — подняла руки.
"Аллаху Акбар."

Я дрожала. В теле была слабость, как после болезни. Я забыла некоторые аяты.
Иногда запиналась.
Но я не останавливала намаз.

Когда я дошла до суджуда — поклона —
Моё лоб коснулось пола,
И я не смогла встать обратно.

Слёзы начали литься. Без звука. Только дыхание рвалось.

"О, Аллах...
я устала.
Я так устала, что иногда не вижу смысла просыпаться.
Я так устала, что боюсь, как бы не сломаться совсем."

Я говорила с Ним, как с тем, кто — единственный — знает меня.

"Они не понимают, Аллах.
Брат запрещает жить, а сам живёт.
Мама ждёт, чтобы я или поступила, или вышла замуж,
но никто не спрашивает — что чувствую я?"

Я плакала, как ребёнок.
Моё сердце раскололось на сотни осколков.
Но именно в этот момент, на полу, в одиночестве,
я почувствовала...
Облегчение.

Как будто Он слушал.
Как будто говорил:
"Ты снова пришла. Я тебя ждал. Я никуда не уходил."

После намаза я сидела на коленях. Мокрый пол подо мной. Руки дрожат. Губы двигаются в зикре.

Я повторяла:

— Астагфируллах... Астагфируллах... Аллахумма гфир ли...

Может быть, я не идеальна.
Может быть, я ещё совершаю ошибки.
Но я поняла: если у меня есть Аллах, значит, у меня есть всё.

С той ночи я начала молиться снова. Не каждый день в начале — но старалась.
Когда было тяжело — я не шла жаловаться подруге. Я вставала на ковер.
Когда душа болела — я не спорила с братом. Я говорила с Аллахом.

Я нашла угол в доме, который стал моим маленьким местом покоя.
Без шумов. Без требований. Только я и мой Рабб.

И впервые за долгое время
я почувствовала:
я — живая.