Пациент с 202 палаты

Антон проснувшись решил написать Арсению, он написал. Просидел 5 минут, 20 минут ответа нет

Секунды тянулись, как резина. Точка появилась и пропала, снова появилась — и снова исчезла. А потом тишина. Ни «печатает», ни ответа. Антон сжал телефон так, что костяшки побелели. В голове тут же закрутились худшие варианты: приступ, обморок, он снова закрылся в себе так плотно, что не слышит уведомлений…

Паника подступила к горлу, и он, не раздумывая, написал Диме. Ответ пришёл почти сразу, спокойный, как якорь в шторм:

Антон выдохнул, но не до конца. «Еду», — коротко отстучал он и уже через минуту натягивал куртку, чувствуя, как страх понемногу сменяется решимостью. Если Арсений где‑то рядом, если ему хоть немного нужна помощь — он его найдёт.

Выйдя из подъезда, Шастун начал бесить телефон, он гудел и гудел.

"Ебанный чат, че там опять"

"Да уж, пиздец"

Немного постояв и почитав этот кошмар. Он сел в машину и тронулся с места. Открыв чат с Серёжей он написал ему

"Бля, только не сейчас"

Он посмотрел на сообщение которое ему пришло. Оно было от Шеминова

Антон приехал в санаторий. Он быстро оглядел его комнату, ванную, столовую его нет. Случайно Шастун заглянул в медпункт и увидел его.

Антон ворвался в медпункт так, будто за ним гнался ураган. В тесном помещении пахло спиртом и травами, а в углу, на кушетке, сидел Арсений — бледный, с зажатой у переносицы салфеткой, по которой расползалось тёмное пятно.

— Ты что… — голос Антона сорвался, и он в два шага оказался рядом. — Почему не ответил? Почему ты здесь?

Арсений попытался слабо улыбнуться, но вышло криво, и он снова прижал салфетку:

— Да ерунда. Просто кровь пошла. Тут тихо, никто не бегает, вот и зашёл. А телефон… кажется, в комнате оставил. Прости, не хотел тебя пугать.

Но Антон не слушал про «прости». Он уже тянулся к ящику с медикаментами, бегло оглядывал полки, будто собирался сам ставить диагноз.

— Кто тебя осмотрел? Что сказали? Тебе нужно лечь, вообще не двигаться…

Фельдшер, стоявший у шкафа с картотекой, спокойно, но твёрдо положил ладонь Антону на плечо:

— Дышите. У него обычное носовое кровотечение на фоне давления и сухого воздуха. Мы уже всё сделали: усадили, голову чуть наклонили, приложили холод. Сейчас стабилизируется.

Антон замер, только теперь замечая, что сам дышит так, будто пробежал километр. Он медленно перевёл взгляд на Арсения:

— Ты… ты правда в порядке?

— Правда, — тихо подтвердил Арсений и чуть подвинулся, освобождая место на краешке кушетки. — Садись. Я тут уже минут десять сижу, как в карантине. Скучно.

Антон опустился рядом, не сводя с него глаз, будто боялся, что тот исчезнет, если моргнуть.

— Больше так не делай. Даже если ерунда. Напиши. Хоть смайлик. Хоть точку.

Арсений кивнул, и в этом кивке было столько тихого «прости», что у Антона внутри что‑то отпустило.

Фельдшер протянул новую салфетку и тихо добавил:

— Ещё минут пятнадцать посидите спокойно. Потом можно будет в комнату, но без резких движений. И пить побольше.

Антон взял салфетку, аккуратно подменил ею старую, стараясь не задеть, и вдруг поймал себя на том, что впервые за утро может нормально вдохнуть.