Пациент с 202 палаты

К ночи они отправились обратно в санаторий — дорога теперь казалась совсем другой, не такой, как днём. Тени вытянулись, воздух стал прохладным, и даже знакомые повороты будто прятались в полумраке. Арсений шёл чуть впереди, но теперь не так резко, не так порывисто — будто горячие источники и правда сняли часть тяжести, оставили после себя лёгкую усталость, которая не давила, а убаюкивала.

Антон держался рядом, не слишком близко, чтобы не давить, но так, чтобы в любой момент можно было подхватить, если вдруг нога скользнёт на влажной тропинке. В кармане он сжимал маленький фонарик, но включать не спешил: хватало и тонкого света луны, и редких фонарей вдоль дорожки.

— Тут ночью всегда так тихо, — пробормотал Антон, когда они свернули к главному корпусу. — Даже птицы замолкают. Только ветер шуршит в листве, да где-то вдалеке вода бежит.

Арсений кивнул, не поднимая головы, но плечи его чуть опустились, как будто он наконец позволил себе поверить, что здесь можно не ждать подвоха.

— Странно, — тихо сказал он. — Днём тут всё какое-то… официальное. Белые стены, расписание, врачи. А ночью — будто это просто дом. Обычный дом, где просто ждут, когда ты вернёшься.

Антон улыбнулся краем губ.

— Может, так и есть. Может, это и есть самое главное — чтобы где-то тебя просто ждали. Не с отчётами и анализами, а просто: «Ты вернулся, хорошо».

Они поднялись по ступеням, и в холле их встретила дежурная сестра — улыбнулась, кивнула, ничего лишнего не спросила, только тихо пожелала спокойной ночи. Арсений на секунду замер у стойки, будто ждал, что сейчас начнётся привычная суета: вопросы, градусники, записи. Но тишина осталась тишиной.

В комнате было тепло, пахло свежей простынёй и чуть-чуть — лимоном от чистящего средства. Антон помог Арсению снять куртку, проследил, чтобы тот сел на кровать, не нагружая руку.

— Сейчас чай принесу, — сказал он, уже доставая термос из сумки. — Тёплый, с мятой. Тебе надо согреться после улицы.

— Ты всё предусмотрел, — хмыкнул Арсений, но в голосе не было насмешки, только лёгкая усталость и что-то похожее на благодарность.

Антон налил чай в две кружки, одну протянул Арсению, вторую оставил себе. Они сели — Антон на стул у окна, Арсений на край кровати. За стеклом медленно плыли облака, луна то пряталась, то снова выглядывала, освещая комнату бледным светом.

— Знаешь, — вдруг сказал Арсений, глядя в кружку, будто там можно было разглядеть ответы, — я думал, что терпеть не смогу это место. Что каждый день будет как наказание. А сегодня… сегодня было нормально. Почти хорошо.

Антон кивнул, не спеша с ответом, потому что знал: такие слова даются нелегко, и торопить их нельзя.

— Значит, мы на правильном пути. Один хороший день — это уже не ноль. Это уже плюс.

Они пили чай, и тишина между ними больше не была неловкой. Она стала той самой, в которой можно выдохнуть.

Тишина в какой то мере стала частью их самих. Антон поставил бокал на тумбочку.А Арсений уже выпил свой чай. Парень потянулся к губам мужчины.

Поцелуй

Ещё один

И ещё

Часы перестали тикать. Время как будто остановилось. За дверью перестало шуметь. Арсений почувствовал спокойствие. И что то ёкнуло в груди. Он посмотрел на Шастуна. Сердце застучало, зрачки расширились. Попов раздену их обоих, начал медленно вставлять в задний проход Антона палец.

Парень стонал от удовольствия.

-Господи, трахни меня уже! - простонал Шастун

Арсений на это усмехнулся. Вытащила палец, он вставил член. Сначала половину, потом полностью. Резких движений он не делал. Лишь аккуратные, чтобы не сделать Антону больно. Он начал двигаться. Спустя время когда парень привык, он начал двигаться быстрее, от чего Антон под ним стонал. Арсений начал двигаться быстро.

Раз толчок

Два толчок

И Антон кончил, а Арсений за ним.