Пациент с 202 палаты

Арсений сидел на подоконнике, подтянув колени к груди и уперевшись взглядом в серую полоску неба за стеклом. В комнате пахло лекарствами и чем‑то сладким — кажется, кто‑то оставил на тумбочке мандарин. За дверью то и дело мелькали шаги, доносились приглушённые голоса, обрывки фраз: «…срочная…», «…в третьем отделении…», «…подождите здесь…». Они звучали как чужой, немного нервный ритм больницы — будто мир продолжал куда‑то бежать, даже когда ты просто сидишь и стараешься ни о чём не думать.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула медсестра — невысокая, с уставшими, но добрыми глазами и аккуратной косой, перехваченной резинкой.

— Арсений, можно? — она зашла, не дожидаясь ответа, но так мягко, что возражать не хотелось. — Я на минутку. Завтра тебе нужно будет съездить на горячие источники. Это часть терапии. Вода тёплая, спокойная, там тихо, никто не будет тебя дёргать. Просто полежать, дать телу отдохнуть.

Арсений чуть нахмурился, будто пытался поймать в этом слове какой‑то подвох.

— Горячие… источники? — он повторил, словно пробовал фразу на вкус. — Это как ванна, только на улице?

Медсестра улыбнулась — не натянуто, а по‑настоящему, будто ей и правда хотелось, чтобы он не боялся.

— Ну, почти. Только там вода сама по себе тёплая, из земли идёт. И пахнет немножко минералами. Но это не страшно. Если хочешь, Антон может поехать с тобой. Или я кого‑нибудь пришлю, чтобы ты не был один.

Он помолчал, потом медленно кивнул:

— С Антоном… лучше с Антоном.

— Хорошо, — медсестра снова улыбнулась, уже чуть спокойнее. — Я всё устрою. А сейчас просто посиди, подыши. Тут шумно, но это ненадолго.

Она ещё раз окинула комнату взглядом, поправила край одеяла на кровати, будто этим маленьким движением хотела всё привести в порядок, и тихо прикрыла за собой дверь.

Голоса за стеной стали чуть тише, будто после её ухода в коридоре тоже выдохнули. Арсений снова посмотрел в окно, на тонкую линию горизонта, где небо сливалось с крышами. Завтра — источники. С Антоном. Это звучало почти как обещание, что день будет не совсем чужим.