Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 23
Арсений поднялся со ступеньки, будто сам себе скомандовал: «Хватит. Сейчас нужно просто дойти». Ноги слушались плохо, будто он только что пробежал несколько километров, а не простоял пару минут на одном месте. Он шёл к корпусу, не глядя по сторонам — боялся снова наткнуться на чей-то взгляд, на чью-то улыбку, которая сейчас будет казаться не добротой, а вторжением.
В коридоре пахло свежей краской и чем-то сладким, как будто где-то рядом кто-то пил чай с вареньем. Этот обычный, почти уютный запах на секунду сбил его с толку: мир будто пытался притвориться нормальным, будто ничего не случилось. Но Арсений не хотел этой фальшивой нормальности.
Он ускорил шаг, почти побежал к своей комнате, и когда наконец захлопнул за собой дверь, выдохнул так, будто только сейчас позволил себе дышать.
Комната была маленькой, но пустой — и в этой пустоте сейчас было спасение. Ни лишних взглядов, ни лишних слов. Только кровать, тумбочка, окно с чуть приоткрытой форточкой, из которой тянуло вечерней прохладой. Он сел на край кровати, опустил голову, упёрся локтями в колени и замер, прислушиваясь к себе.
Паника ещё шевелилась где-то внутри, царапалась, пыталась снова поднять голову, но здесь, в тишине, она становилась чуть тише.
Руки сами потянулись к сумке, стоявшей у стены. Арсений расстегнул молнию, не глядя, начал перебирать вещи: свитер, блокнот, какие-то бумажки, ключи… И вот — на самом дне, между обложкой блокнота и подкладкой, он нащупал что-то тонкое и твёрдое. Пальцы дрогнули.
Он вытащил сложенный вчетверо листок, развернул его, и на губах сама собой появилась слабая, почти незаметная улыбка. На бумаге неровным, торопливым почерком Антона было выведено:
«Если станет тяжело — просто напиши мне. Даже если это будет одно слово. Я тут».
Арсений прижал записку к груди, будто она могла удержать всё то, что сейчас рвалось наружу. В горле стоял ком, но теперь в нём было не только отчаяние — в нём появилась надежда, тонкая, как ниточка, но настоящая.
Он не один. И даже если сейчас он не может ни с кем говорить, даже если каждое слово кажется ножом, у него есть этот листок. Есть одно обещание, написанное рукой человека, который знает его лучше, чем кто-либо.
Он сел на кровать, достал телефон, открыл чат с Антоном. Пальцы замерли над клавиатурой. Слова не шли, они рассыпались, не складываясь во фразы. Но потом он напечатал всего одно:
«Тяжело».
И, не дожидаясь ответа, положил телефон рядом, откинулся на подушку и закрыл глаза. Ему не нужно было сейчас ничего объяснять.
Не нужно было подбирать правильные слова или казаться сильнее, чем он есть. Достаточно было просто отправить это короткое, честное «тяжело». И знать, что кто-то его услышит.
Комментарии