ПОСЛЕДНЯЯ ОХОТА. Связанные тьмой.

Примечание автора: эта глава содержит сцену интимной близости. Если вам нет восемнадцати или вы не готовы к такому контенту ничего страшного, можно пропустить и перейти сразу к следующей главе. Для всех остальных - это история о любви, написанная бережно и с уважением к героиням. 💫

___________________________

Дом был готов.

Он стоял на поляне, окружённый соснами, - крепкий, тёплый, пахнущий свежей древесиной и травами, которые Луна развесила сушиться под крышей. Внутри было две комнаты: одна - общая, с очагом, столом и лавками, другая - спальня для девочек. Для себя Кира и Луна решили обустроить чердак - уютное пространство под самой крышей, куда вела приставная лестница и куда девочкам было запрещено залезать без спроса. Это было их место. Только их.

В тот вечер всё было как обычно - и в то же время иначе.

Девочки уснули рано, набегавшись за день по лесу. Яра показывала Лике, как распускаются цветы от прикосновения магии, а Лика учила Яру стрелять из самодельного лука, который Кира смастерила ей из орешника. К вечеру обе вымотались до предела и уснули, едва коснувшись головами подушек. В доме стало тихо. Только сверчок пел где-то под половицами да ветер шелестел кронами сосен за окном.

Кира сидела у очага и смотрела на огонь. Она не была напряжена - скорее, задумчива. Луна спустилась с чердака, где раскладывала старые свитки, и остановилась на нижней ступеньке лестницы. Свет от очага падал на Киру, заставляя её рыжие волосы сиять, как расплавленная медь. На её лице играли тени, и в этих тенях Луна видела всё: покой, тихую радость и что-то ещё. Что-то глубокое, чего она раньше не замечала или боялась назвать.

- О чём думаешь? - спросила Луна, подходя ближе.

- О том, что этот дом - первое место за много лет, которое я могу назвать своим, - ответила Кира, не отрывая взгляда от пламени. - Не временным убежищем. Не съёмным углом. Домом. И это... странно.

- Странно?

- Странно, что я это заслужила.
- Она наконец повернулась к Луне, и в её янтарных глазах стояли слёзы - не горькие, а светлые, почти счастливые. - Я столько лет думала, что моя жизнь - это просто череда заказов. Опасность, деньги, ночлег. И так до смерти. А теперь... теперь у меня есть ты, есть дети, есть дом, есть будущее. И иногда мне кажется, что я сплю.

Луна подошла ближе и опустилась на колени рядом с ней. Она взяла лицо Киры в свои ладони - нежно, как берут что-то бесконечно дорогое, - и заставила её посмотреть себе в глаза.

- Ты не спишь, - сказала она.
- Ты заслужила каждую минуту покоя, каждую улыбку, каждую ночь в этом доме. Ты заслужила любовь, Кира. И я так благодарна, что могу быть той, кто тебе её даёт.

Она поцеловала её - мягко, почти невесомо. Но Кира ответила иначе. Она подалась вперёд, углубляя поцелуй, и её руки легли на талию Луны, притягивая её ближе. В этом прикосновении не было спешки
- только уверенность. Только готовность. Губы Луны были мягкими и тёплыми, пахли травами и чем-то сладким - мёдом, кажется. Кира почувствовала, как внутри разливается тепло - не обжигающее, а томительное, тягучее, как расплавленный воск. Она слышала, как сердце Луны бьётся быстрее, чувствовала, как её дыхание становится неровным.

- Сегодня, - прошептала Кира, оторвавшись от её губ. - Если ты готова. Я хочу быть с тобой. По-настоящему.

Луна замерла. Её сердце колотилось так громко, что, казалось, было слышно во всём доме. Она боялась - не Киры, нет, её она не боялась уже давно. Она боялась этого шага. Последнего шага, после которого возврата нет. После которого они станут не просто двумя женщинами, живущими под одной крышей, а чем-то неразрывным.

Но когда она посмотрела в глаза Киры - янтарные, горящие тем самым внутренним светом, который она так полюбила, - страх исчез. Осталось только желание быть ближе. Настолько ближе, насколько это вообще возможно.

- Я готова, - сказала она.

Они поднялись на чердак.

Там было темно, но Луна щёлкнула пальцами, и несколько маленьких магических огоньков зажглись под потолком, заливая пространство мягким, серебристым светом. Чердак был обустроен просто, но уютно: широкая лежанка, покрытая мягкими оленьими шкурами и тёплыми шерстяными одеялами, низкий столик с книгами и свечами, окно, выходящее прямо на звёздное небо. Сосновые ветви заглядывали в стекло, и полная луна висела над лесом, как огромный серебряный фонарь, заливая комнату призрачным, почти волшебным светом.

Кира остановилась посреди комнаты и вдруг почувствовала неуверенность - ту самую, которую не испытывала даже в бою. Она не знала, что делать. Как начать. Как сделать так, чтобы всё было правильно. Она столько раз представляла себе этот момент, но теперь, когда он настал, все слова куда-то исчезли.

Луна заметила её замешательство и мягко улыбнулась. Она подошла и взяла Киру за руки - просто держала их, чувствуя, как под грубой кожей ладоней, привыкших к оружию, бьётся быстрый, неровный пульс.

- Ты боишься? - спросила она.

- Немного, - призналась Кира.
- Не тебя. А сделать что-то не так. Испортить. Я никогда... - она запнулась, подбирая слова, - я никогда не была ни с кем так. Не было никого, кому бы я доверяла настолько. И я не знаю, как...

- Я тоже, - мягко перебила Луна.
- У меня не было никого до тебя. Никого, кому бы я позволила прикоснуться к себе. Никого, с кем бы я хотела... вот так. - Она сжала её пальцы. - Мы обе не знаем, что делаем. Но мы знаем, что мы чувствуем. И этого достаточно. Просто будь со мной. Здесь. Сейчас. Всё остальное - неважно.

Кира выдохнула - долгий, дрожащий выдох, в котором растворилось напряжение последних недель. А потом она снова поцеловала Луну.

На этот раз поцелуй был другим. Не осторожным, не пробным - глубоким, уверенным, полным всего того, что они так долго держали внутри. Их губы встретились и больше не хотели расставаться. Кира чувствовала, как Луна прижимается к ней всем телом, как её пальцы зарываются в рыжие волосы, как её дыхание становится частым и горячим. Руки Киры скользнули по плечам Луны, по её спине, остановились на завязках платья.

- Можно? - прошептала она, оторвавшись от губ.

- Да, - ответила Луна, и это слово прозвучало как самое важное разрешение в её жизни.

Завязки поддались одна за другой. Платье соскользнуло с плеч, упало к ногам мягкой волной ткани. Луна стояла перед ней в лунном свете - обнажённая, открытая, уязвимая и от этого ещё более прекрасная. Свет луны и магических огоньков рисовал серебряные узоры на её бледной коже, скользил по изгибам плеч, по небольшой, аккуратной груди, по талии, по бёдрам, по длинным стройным ногам. Пепельные волосы рассыпались по плечам, а в серых глазах было столько доверия, столько любви, что у Киры перехватило дыхание.

- Ты прекрасна, - прошептала она охрипшим голосом. - Я даже представить не могла... Ты как луна, сошедшая с неба.

Луна покраснела - на этот раз не только уши, но и щёки, и шея, и даже грудь покрылась лёгким румянцем. Она не привыкла к таким словам. Она не привыкла, чтобы кто-то смотрел на неё так, как Кира сейчас, - с таким неприкрытым восхищением и желанием.

- Теперь твоя очередь, - сказала она, пытаясь скрыть смущение за привычной иронией, но голос предательски дрогнул. - Не думай, что я одна тут буду... беззащитной.

Кира усмехнулась и медленно, не торопясь, стянула рубашку через голову. Ткань зашуршала, упала на пол. Она развязала пояс, сбросила штаны и осталась стоять перед Луной - сильная, подтянутая, с рельефными мышцами охотницы на животе и руках, с картой шрамов, каждый из которых рассказывал свою историю. Её тело было другим - более крепким, более мускулистым, с широкими плечами и узкими бёдрами. Грудь была чуть больше, чем у Луны, с тёмными сосками, которые напряглись от прохладного воздуха и от того, как Луна на неё смотрела. Внизу живота, уходя ниже, темнела дорожка рыжих волос, и Луна проследила за ней взглядом, чувствуя, как пересыхает во рту.

- Ну вот, - сказала Кира, и её голос был ниже обычного, с той самой хрипотцой, которая появлялась, когда волк был близко. - Теперь мы обе... беззащитные.

Луна протянула руку и коснулась шрама на плече - того самого, куда вошёл отравленный нож, предназначавшийся ей. Её пальцы дрожали. Она провела по грубой, ещё розовой ткани, чувствуя под подушечками пальцев неровности зажившей раны.

- Ты закрыла меня собой, - прошептала она. - Ты даже не думала.

- Конечно, не думала, - ответила Кира, и её голос дрогнул от прикосновения. - Когда дело касается тебя, я вообще перестаю думать.

Она взяла руку Луны и медленно, глядя ей прямо в глаза, провела её ладонью ниже - от плеча к ключице, от ключицы к груди. Луна почувствовала, как под её пальцами твердеет сосок, как кожа Киры становится горячей, как учащается её дыхание.

- Ты можешь трогать меня везде, - прошептала Кира. - Я твоя. Вся.

И Луна больше не сдерживалась.

Она подалась вперёд и поцеловала Киру - жадно, глубоко, совсем не так, как раньше. Их языки встретились, сплелись, и Луна почувствовала вкус Киры - травяной чай, лёгкая сладость мёда и что-то ещё, неуловимое, что она могла назвать только одним словом: «жажда». Они целовались долго, не в силах оторваться друг от друга, и руки Луны скользили по телу охотницы - по плечам, по спине, по бокам, спустились ниже, к бёдрам. Кира застонала ей в губы и притянула её ближе, так близко, что их тела соприкоснулись от груди до колен. Жар кожи Киры обжигал, и Луна чувствовала, как внутри неё самой разгорается ответный огонь.

Они опустились на лежанку - медленно, не разрывая объятий. Мягкие шкуры приняли их, и Луна оказалась снизу, а Кира нависла над ней, опираясь на локти. Её рыжие волосы упали вперёд, занавешивая их лица от всего мира, и в этом интимном полумраке, где не было никого, кроме них двоих, она начала целовать Луну - медленно, тщательно, не пропуская ни сантиметра. Она прошлась губами по небу её щеки, по скуле, по подбородку, спустилась ниже - к шее, туда, где бился пульс.

Луна вздрогнула, чувствуя, как горячие губы Киры прижимаются к её коже, как язык оставляет влажную дорожку, как зубы легонько прикусывают мочку уха.

- Кира... - выдохнула она.

- Ммм? - та не отрывалась от её шеи.

- Я... я хочу тебя... везде...

- Я тоже, - прошептала Кира и двинулась ниже.

Её губы скользнули по ключицам, и Луна выгнулась навстречу, чувствуя, как по телу разливается тепло. Кира провела языком по её груди - от ложбинки между рёбрами до соска - и втянула его в рот. Луна вскрикнула, запуская пальцы в рыжие волосы, прижимая Киру ближе.

- Хорошо? - прошептала Кира, и её дыхание обожгло влажную кожу.

- Да... - выдохнула Луна. - Пожалуйста, не останавливайся...

- Не остановлюсь, - пообещала Кира.

Она переключилась на другую грудь, дразня языком, посасывая, и Луна стонала уже не сдерживаясь. Её бёдра непроизвольно раздвигались шире, и Кира, почувствовав это, скользнула ладонью по животу Луны, ниже, к тому месту, где кожа становилась особенно горячей и влажной. Её пальцы коснулись лона - сначала осторожно, едва касаясь, исследуя.

Луна всхлипнула.

- Можно? - спросила Кира.

- Да... везде... я твоя...

Пальцы Киры скользнули между влажных складок, находя самую чувствительную точку, и начали медленно, ритмично поглаживать её. Луна задышала часто и неровно, её бёдра двигались в такт движениям Киры, а с губ срывались тихие, прерывистые стоны.

- Ты такая мокрая, - прошептала Кира, и в её голосе было столько восхищения, что Луна покраснела ещё сильнее. - Такая горячая...

- Это всё ты, - выдохнула Луна.
- Ты... ты сводишь меня с ума...

Кира продолжила. Она целовала Луну - в губы, в шею, в грудь, - и её пальцы двигались всё увереннее, то ускоряя ритм, то замедляя, дразня, доводя Луну до грани и отступая, чтобы через минуту начать снова. Луна стонала, её тело выгибалось навстречу, а руки сжимали шкуры так, что костяшки побелели.

А потом Кира скользнула вниз.

Её губы прошлись по животу Луны, задерживаясь на особенно чувствительных местах, и Луна замерла, предвкушая.

- Что ты... - начала она, но договорить не успела.

Язык Киры коснулся её лона - осторожно, почти невесомо, - и Луна забыла все слова, которые знала. Это было совсем не похоже на прикосновения пальцев. Горячее, влажное, невероятно интимное. Кира двигалась медленно, изучая её, пробуя на вкус, запоминая каждую реакцию - каждый вздох, каждый стон, каждый непроизвольный толчок бёдер. Её язык проник внутрь, и Луна вскрикнула, чувствуя, как по телу прокатывается волна дрожи.

- Тебе нравится? - прошептала Кира, на мгновение отрываясь, и её губы блестели в лунном свете.

- Да... - выдохнула Луна.
- Очень... я никогда... никогда не чувствовала ничего подобного...

- Я хочу, чтобы ты кончила для меня, - сказала Кира, и её голос был низким, хриплым. - Прямо так.

И она снова приникла губами к лону Луны. Её язык скользил по влажным складкам, то проникая внутрь, то возвращаясь к самой чувствительной точке, и Луна уже не контролировала себя - её тело двигалось само, навстречу этим невероятным, сводящим с ума прикосновениям. Кира всунула язык глубже, и Луна закричала, впиваясь пальцами в её волосы.

- Кира... я... я сейчас...

- Давай, - прошептала Кира, не отрываясь. - Я хочу почувствовать, как ты кончаешь для меня. Я хочу попробовать тебя.

И Луна кончила - с громким, протяжным стоном, выгнувшись дугой и впиваясь пальцами в плечи Киры. Её лоно пульсировало, сжимаясь вокруг языка Киры, и та продолжала ласкать её, продлевая наслаждение, пока Луна не рухнула на шкуры, обессиленная и дрожащая.

Кира поднялась и легла рядом, обнимая её.

- Иди сюда, - прошептала Луна, когда дыхание восстановилось.
- Теперь ты.

Кира легла рядом, но Луна покачала головой.

- Нет, - сказала она, и её голос был низким, грудным. - Я хочу попробовать... то же самое. Для тебя. Я хочу почувствовать твой вкус.

Глаза Киры расширились.

- Ты не обязана...

- Я знаю, - перебила Луна. - Я хочу. Я хочу чувствовать тебя. Везде.

Она поменялась с Кирой местами - теперь охотница лежала на спине, а ведьма склонилась над ней. Её пепельные волосы упали вперёд, занавешивая их лица от всего мира, и в этом интимном полумраке она начала целовать Киру - медленно, тщательно, спускаясь всё ниже.

Шея. Ключицы. Грудь. Луна прошлась языком по небу груди Киры, обвела сосок, втянула его в рот, и Кира заскулила - тот самый тихий, жалобный скулёж, который Луна так любила, - и выгнулась навстречу прикосновениям.

- Луна... - выдохнула она. - Я хочу тебя...

- Ты меня получишь, - пообещала Луна. - Всю.

Она двинулась ниже. Её губы прошлись по животу Киры, по рёбрам, по бокам, дразня, не торопясь достичь цели. Кира дрожала, её дыхание было частым и неровным, а пальцы сжимали шкуры.

- Не дразни меня, - выдохнула она. - Пожалуйста...

- А что ты сделаешь, если я продолжу? - спросила Луна, и её голос был полон того самого ведьмовского веселья, которое так бесило и возбуждало Киру одновременно.

- Я... я...

- Что?

- Я заскулю, - призналась Кира, и Луна рассмеялась.

- Ты и так скулишь. Мне это нравится.

И она наконец коснулась языком лона Киры.

Кира закричала - громко, не сдерживаясь. Её бёдра подались навстречу, и Луна, обхватив их руками, притянула её ближе. Она двигалась осторожно, неуверенно - она никогда не делала этого раньше, - но вкус Киры, её запах, её стоны были лучшим указателем.

- Вот так... - выдохнула Кира.
- Да... продолжай... твой язык... о боги, Луна...

Луна продолжала. Её язык скользил по влажным складкам, проникал внутрь, пробовал, исследовал, и Кира была уже на грани - Луна чувствовала это по тому, как напряглись мышцы её живота, как участилось дыхание, как с губ сорвался тот самый гортанный, звериный рык.

- Я сейчас... - выдохнула Кира.
- Луна, я...

И Луна всунула язык глубже, чувствуя, как лоно Киры сжимается вокруг него, как её тело выгибается, как из груди вырывается хриплый вскрик, больше похожий на волчий вой.

Кира кончила - сильно, бурно, выгнувшись дугой и впиваясь ногтями в шкуры. Её тело дрожало, из глаз текли слёзы - не от боли, а от переизбытка чувств. Луна поднялась и легла рядом, обнимая её, прижимая к себе, гладя по волосам. Их губы встретились, и Кира почувствовала свой собственный вкус на языке Луны - терпкий, немного солёный, невероятно интимный.

- Ты в порядке? - прошептала Луна.

- В порядке? - Кира рассмеялась слабым, счастливым смехом.
- Я... я даже не знаю, как описать... Это было...

- Хорошо?

- Лучше, чем хорошо. Лучше, чем всё.

Луна улыбнулась и поцеловала её в висок.

Они лежали, прижавшись друг к другу, и их магии - золотая и серебряная - на мгновение вырвались наружу, сплелись под потолком в танце янтарных и лунных искр, рассыпались и растаяли, оставив после себя запах леса после дождя.

А потом наступила тишина. Только дыхание - частое, рваное, постепенно успокаивающееся.

Кира лежала на спине и смотрела в потолок, чувствуя, как сердце постепенно замедляет свой бешеный бег. Луна лежала на боку, прижавшись к ней, положив голову на плечо, и её пальцы медленно, лениво чертили круги на животе Киры - просто так, без цели, потому что ей нравилось её касаться. Обе молчали - не потому, что нечего было сказать, а потому, что слова были не нужны. Все слова, которые имели значение, уже были сказаны - глазами, губами, пальцами.

Первой заговорила Луна.

- Знаешь, - сказала она, и её голос был тихим, как шелест листьев за окном, - я думала, что после этого всё изменится. Что я стану другой. Что мир станет другим. Но... всё так же. Только я чувствую... больше. Как будто раньше я жила с закрытыми глазами, а теперь открыла их.

- Ты стала мягче, - сонно пробормотала Кира, поглаживая её по волосам.

- Я стала счастливее, - поправила Луна. - Это разные вещи.

Кира повернула голову и поцеловала её в лоб - нежно, почти благоговейно.

- Я люблю тебя, - сказала она. Просто. Без пафоса. Как будто констатировала факт.

Луна приподнялась на локте и посмотрела на неё. Даже в полутьме она видела, как светятся янтарные глаза - тем самым внутренним светом, который когда-то напугал её, а теперь стал самым родным.

- И я тебя люблю, - ответила она.
- Больше, чем думала, что способна. Больше, чем боялась. Больше, чем что-либо.

Кира потянулась к ней и снова поцеловала - на этот раз медленно, лениво, как будто у них было всё время мира. Что, впрочем, было правдой.

Утром они проснулись позже обычного.

Солнце уже стояло высоко, заливая чердак золотым светом. Где-то внизу слышались голоса девочек - они, кажется, пытались приготовить завтрак самостоятельно и спорили, сколько ягод нужно для каши. Луна села на постели, потянулась, как кошка, и обнаружила, что Кира уже не спит, а лежит и смотрит на неё с тем самым выражением тихого, собственнического счастья.

- Доброе утро, - сказала Кира.

- Доброе, - улыбнулась Луна.
- Давно не спишь?

- Достаточно, чтобы понять, что ты опять говорила во сне.

- И что я говорила?

- «Ещё немного корицы».

Луна расхохоталась, и её смех разнёсся по всему дому. Внизу Яра подняла голову от каши и прислушалась.

- Мама смеётся, - констатировала она.

- Обе мамы, - поправила Лика.
- Это хорошо. Когда они смеются, у нас будет хороший день.

И она оказалась права.

______________________________

Слов-2856

Вот и случилась их первая ночь. Кира довела Луну до вершины языком, а Луна ответила ей тем же - и обе поняли, что ждали этого слишком долго. Я старалась написать красиво, чувственно и без пошлости. Получилось? Или чего-то не хватило? 🕯️✨💛