ПОСЛЕДНЯЯ ОХОТА. Связанные тьмой.

Глава. Дом

Решение пришло не сразу. Они провели несколько вечеров, склонившись над грубой картой, которую Луна нарисовала углём на куске старой коры - горы, реки, леса, деревни, город на севере, куда Кира иногда возила шкуры на продажу. Яра и Лика сидели рядом и с важным видом тыкали пальцами в карту, предлагая построить дом то на вершине горы («там красиво, но холодно»), то на берегу реки («там рыба, но сыро»), то вообще в кроне гигантского дуба («как белки!»).

- Нет, - сказала наконец Кира, и её палец упёрся в точку, которая находилась ровно посередине между горным убежищем, предложенным Луной, и городом. - Здесь. Лес густой, дикий - случайные путники не забредут. Но до города - день пути. Мы сможем продавать травы, шкуры, может быть, зелья. Не привлекая внимания. Жить своей жизнью, но не отрываться от мира полностью. Девочкам нужно знать, что за пределами леса тоже есть жизнь.

Луна долго смотрела на карту. Ей хотелось забраться как можно дальше, спрятаться так глубоко, чтобы ни один охотник никогда их не нашёл. Но она понимала правоту Киры. Девочки не могли вырасти в пещере. Им нужно было солнце, небо, мир. Им нужно было научиться жить среди людей - хотя бы немного.

- Середина, - сказала она наконец. - Это мудро. Как всё, что ты предлагаешь.

- Я предлагала вчера ловить рыбу руками, - напомнила Кира.

- Это было не мудро. Но смешно.

- Ты смеялась.

- Я смеялась над тобой, а не с тобой. Это разные вещи.

Кира фыркнула и легонько толкнула Луну плечом. Луна толкнула в ответ. Девочки закатили глаза с выражением «опять они», но на самом деле им это нравилось.

Место оказалось идеальным.

Небольшая поляна, окружённая вековыми соснами, чьи кроны смыкались высоко над головой, создавая естественный защитный купол. Рядом журчал ручей - чистый, холодный, с каменистым дном. Чуть дальше в лесу Кира нашла заросли малины и ежевики, а Луна - целую колонию редких целебных грибов, которые росли только в местах с сильной природной магией. Земля здесь была живой, тёплой, дышащей. Она приняла их.

Строительство началось на рассвете.

В первый день Луна категорически запретила Кире поднимать что-либо тяжелее топора.

- Ты ещё не полностью восстановилась, - заявила она, скрестив руки на груди и глядя на Киру тем самым взглядом, от которого даже волки сбавляли обороты. - Я видела твои раны, я их зашивала, я их лечила. Три серебряных болта. Яд. Ты думаешь, что если можешь обращаться в волка и обратно, то ты бессмертна? Нет. Твоё тело помнит каждую рану. Ты будешь работать вполсилы, или я тебя привяжу к дереву. И на этот раз - без романтического подтекста.

- А в прошлый раз был романтический подтекст? - прищурилась Кира.

Луна проигнорировала вопрос, но её уши порозовели.

Первую неделю Кира подчинялась - рубила ветки, обтёсывала доски, плела верёвки из коры. Её руки, привыкшие к оружию, оказались на удивление ловкими в строительстве. Луна работала с камнем и глиной, укрепляя фундамент магией - её серебристый свет проникал в щели между камнями, заполнял их, делая кладку прочнее любой известковой смеси. Девочки помогали чем могли: таскали мох для конопачения стен, собирали смолу, подавали инструменты.

Иногда Кира обращалась в волка.

Это было удобно. Волчица могла тащить брёвна, которые человеку были не под силу. Волчица могла расчищать заросли, прокладывать тропы, переносить тяжести. Волчица работала в два, в три раза быстрее человека. Но была одна проблема.

- Опять, - проворчала Кира, выходя из-за кустов, куда она спряталась для обратного превращения. На ней была только наспех наброшенная туника, да и та задом наперёд.
- Каждый раз. Я голая. Каждый. Раз.

Луна, которая как раз замешивала глиняный раствор, подняла голову и окинула её оценивающим взглядом. Медленным. Очень медленным.

- Я не жалуюсь, - заметила она.

- Луна!

- Что? Я честна. Ты красивая. Я тебя люблю. Ты периодически выходишь из-за кустов в неправильно надетой тунике и ругаешься, как пьяный лесоруб. Это зрелище, за которое я готова бороться.

Кира запустила в неё шишкой. Луна увернулась с грацией, которой позавидовала бы кошка, и расхохоталась. Её смех разнёсся по поляне, и девочки, игравшие неподалёку, переглянулись.

- Мама Луна смеётся, - заметила Яра. - Это хорошо.

- Мама Кира швыряется шишками, - добавила Лика. - Это нормально.

Но Кира была не из тех, кто прощает поражение.

- Знаешь, что несправедливо? - сказала она, подходя ближе. В её янтарных глазах плясали те самые озорные искры, которые Луна уже научилась распознавать как предвестники опасности. Или веселья. Или того и другого одновременно. - Ты видела меня голой. Много раз. И во время лечения, и после превращений, и... в другие моменты. А я тебя - нет.

Луна перестала смешивать раствор.

- Это другое, - сказала она, но её голос дрогнул.

- Почему?

- Потому что... потому что я не превращаюсь в волка!

- Это не оправдание.

Кира сделала шаг вперёд. Луна - шаг назад. Её глаза расширились, но в них не было страха - только смесь смущения, азарта и того особенного, искрящегося веселья, которое появлялось только рядом с Кирой.

- Кира, - сказала она предупреждающе. - Не смей.

- Не сметь чего?

Ещё шаг.

- Того, что ты задумала.

- Я ничего не задумала.

- Ты врёшь. У тебя на лице написано.

- Ты читаешь по моему лицу? - Кира ухмыльнулась. - Тогда прочитай вот это.

И она бросилась вперёд.

Луна взвизгнула - совершенно не по-ведьмовски, - и попыталась увернуться, но Кира была быстрее. Её руки обхватили талию Луны, пальцы пробежались по рёбрам, пощекотали там, где Луна была особенно чувствительна. Луна захохотала - громко, заливисто, почти до слёз, - и попыталась оттолкнуть её, но Кира держала крепко.

- Сдавайся! - потребовала она.

- Никогда! Ведьмы не сдаются!

- Тогда я продолжу!

Пальцы Киры скользнули к завязкам рубашки Луны, дёрнули одну, вторую. Луна ахнула, всё ещё смеясь, схватила Киру за запястья, пытаясь остановить. Борьба была короткой, яростной и совершенно несерьёзной. Они повалились в траву, тяжело дыша, и Кира оказалась сверху, прижимая Луну к земле. Рубашка Луны съехала с одного плеча. Волосы растрепались. В серых глазах плясали искры.

- Один-один, - выдохнула Кира.

- Ты... ты невозможна, - выдохнула Луна.

- Но ты меня любишь.

- Люблю, - согласилась Луна. - Но это не значит, что я не отомщу.

- Буду ждать с нетерпением, - Кира наклонилась и поцеловала её - быстро, легко, в уголок губ. А потом скатилась в траву рядом.

Они лежали, глядя в небо - бесконечно синее, с редкими пушистыми облаками, - и смеялись. Просто так. От счастья. От того, что они живы, что они вместе, что они строят дом. Что война закончилась, и началась жизнь.

- Мам, - раздался голос Яры откуда-то справа. - А почему у тебя рубашка порвалась?

Луна резко села, поправляя одежду. Кира фыркнула, пытаясь сдержать смех.

- Ничего не порвалась. Это... стиль такой.

- Модный? - уточнила Лика.

- Очень модный, - подтвердила Кира. - Ведьмовской стиль. Последний писк.

- По-моему, ты врёшь, - заметила Лика.

- Она всегда врёт, когда дело касается моды, - вздохнула Яра.
- Пойдём, поищем ещё мха для стен. Пусть они тут... стиль обсуждают.

И они ушли, держась за руки и о чём-то тихо переговариваясь. Две маленькие девочки, которые за последние месяцы пережили больше, чем некоторые взрослые за всю жизнь, и которые всё равно умудрялись смеяться, играть и верить в лучшее.

Дом рос.

Стены поднимались из грубых, но тёплых брёвен, скреплённых магией и трудом. Луна работала с камнем, Кира - с деревом. Оказалось, что у Киры настоящий талант к резьбе: она украсила наличники окон узорами в виде волчьих следов, а дверной косяк - силуэтами деревьев. Луна, увидев это, промолчала, но вечером того же дня на ставнях появилась серебряная вязь защитных рун. Дом становился не просто убежищем - он становился их общим творением, их общим местом силы.

Девочки помогали как могли. Яра, чья магия теперь проявлялась всё чаще, научилась выращивать цветы прямо из земли - маленькие, жёлтые, похожие на солнышки. Она засадила ими всё пространство вокруг будущего крыльца. Лика, у которой магии не было (пока?), компенсировала это невероятной практичностью: она лучше всех знала, где что лежит, и всегда подавала нужный инструмент раньше, чем его успевали попросить.

- Ты будешь отличным организатором, - сказала ей как-то Луна. - Или главой гильдии. Или королевой.

- Я буду охотницей, как мама, - ответила Лика с твёрдой уверенностью шестилетки. - Но с магическим арбалетом.

Луна и Кира переглянулись. Магический арбалет - это было что-то новенькое.

- Обсудим, когда тебе исполнится двенадцать, - сказала Кира.

- Десять, - торговалась Лика.

- Одиннадцать.

- Идёт!

И она убежала, довольная сделкой, а Кира покачала головой, думая о том, что её дочь унаследовала от неё не только рыжие волосы, но и талант к переговорам.

Когда стены были готовы, а крыша наконец легла на стропила, они устроили праздник. Настоящий, с костром, с едой, с песнями.

Луна достала из своих запасов бутылку старого, выдержанного вина - последнее, что осталось от погребов её рода. Кира поймала зайца и приготовила его с травами, которые нашла Яра. Лика накрыла импровизированный стол из досок и пней, украсив его теми самыми жёлтыми цветами. Они сидели у костра вчетвером, ели, пили (девочкам - ягодный морс, взрослым - вино), смеялись и смотрели на звёзды.

- За новый дом, - сказала Луна, поднимая кружку.

- За новую жизнь, - добавила Кира.

- За новую стаю, - сказала Яра.

- За магический арбалет, - закончила Лика, и все расхохотались.

Позже, когда девочки уснули прямо там же, у костра, завёрнутые в одеяла, Кира и Луна сидели вдвоём и смотрели на огонь.

- Мы построили дом, - сказала Кира. В её голосе было удивление, будто она сама не до конца верила в это.

- Мы построили дом, - подтвердила Луна. - И он прекрасен.

- Знаешь, - Кира помолчала, подбирая слова, - когда я пришла в твой лес, я думала, что моя жизнь кончена. Что я просто доживаю, выполняю заказы, кормлю Лику. Я не ждала ничего. А теперь...

- А теперь? - Луна повернулась к ней, и отблески пламени заплясали в её серых глазах.

- А теперь у меня есть ты. У меня есть Яра. У меня есть дом
- настоящий, наш. У меня есть волк, которого я больше не боюсь. У меня есть магия, которую я не понимаю до конца, но она - моя. И я... я счастлива, Луна. Так счастлива, что иногда мне кажется - это всё сон, и я вот-вот проснусь.

Луна взяла её за руку и переплела их пальцы. Это был жест, который они повторяли сотни раз, но каждый раз он ощущался как первый.

- Это не сон, - сказала она. - Это наша жизнь. Наша странная, невозможная, безумная жизнь. И она только начинается.

Кира ничего не ответила. Она просто прижалась к Луне и закрыла глаза, слушая, как трещит костёр, как дышит лес, как спят их дети. Где-то в глубине души волк перевернулся на спину и издал долгий, довольный скулёж. Ему тоже было хорошо. Ему тоже было дома.

__________________________

Слов-1644

Вот и построили они свой дом! С шутками, с шишками, с голой Кирой, выходящей из кустов, и ведьмой, которая «не жалуется». А этот праздник у костра с тостом за магический арбалет - по-моему, лучшее завершение строительства. Как вам их новый дом? Уютно? 🏠🔥🐺