Между прошлым и нами

Сура «Аль-Хадид» (57:22-23)
﴿مَا أَصَابَ مِن مُّصِيبَةٍ فِي الْأَرْضِ وَلَا فِي أَنفُسِكُمْ إِلَّا فِي كِتَابٍ مِّن قَبْلِ أَن نَّبْرَأَهَا﴾
«Ни одна беда не постигает ни землю, ни вас самих без того, чтобы она не была предписана в Писании ещё до того, как Мы воплотили её.»
-------------------------------------------

От лица Адии
Солнце всё ещё ласково грело землю.
Совсем недавно я смеялась в парке, пила кофе с друзьями, мечтала о каникулах, представляла, как через неделю окажусь в маленьком доме дедушки, где пахнет свежим хлебом, яблонями и старым деревом. Казалось, жизнь наконец-то позволила мне вдохнуть полной грудью.
Я даже не подозревала, что через несколько минут мой мир перестанет существовать.
Мы приехали к моему дому.
Юсуф плавно остановил байк. Я сняла шлем и, улыбнувшись, отдала его ему.
Хасан вдруг посмотрел на Малику.
- Ты останешься сегодня у Адии?
- Нет. - Она виновато улыбнулась. - Маме нужно помочь дома. Ади, вечером, если получится, обязательно зайду.
- Конечно.
- Тогда я тебя подвезу, - сказал Хасан.
- Хорошо.
Они попрощались с нами и, заведя байк, скрылись за поворотом.
Во дворе стало неожиданно тихо.
Остались только мы.
Я и Юсуф.
Он прислонился к своему байку.
- Ну что, diken... Скоро каникулы.
- Альхамдулиллях...
- Уже придумала, чем будешь заниматься?
Я улыбнулась.
Эта улыбка была искренней.
- Да. Через неделю уезжаю к дедушке.
- Правда?
- Угу.
- Надолго?
- Почти на всё лето.
Он улыбнулся.
Но улыбка тут же стала грустнее.
- Тогда адрес скинь.
Я рассмеялась.
- Зачем?
- Буду приезжать.
- Настолько скучать будешь?
Он посмотрел прямо мне в глаза.
- Буду.
Сердце почему-то дрогнуло.
После его признания мы больше не возвращались к той теме.
Будто молча договорились оставить её между нами.
Но...
Что-то изменилось.
Мы стали разговаривать легче.
Теплее.
Спокойнее.
И именно в этот момент...
Телефон зазвонил.
Мама.
Я сразу ответила.
- Ало?
На другом конце было тяжёлое дыхание.
- Гызым... ты где?
- Возле дома. Я с Юсуфом.
Несколько секунд молчания.
Потом её дрожащий голос.
- Адия...
У меня внутри всё сжалось.
- Что случилось?
- Я... я звонила дедушке...
Сердце пропустило удар.
- Он не отвечал...
Я молчала.
- Потом снова... снова...
Каждый её вдох становился тяжелее.
- На пятый звонок...
Он взял трубку...
Но...
Там...
Была только тишина...
И...
Хрипы...
Я уже еду к нему...
Но мне далеко...
Адия...
Пожалуйста... приезжай быстрее...
Всё.
Мир исчез.
Я уже ничего не слышала.
Только одно слово.
Дедушка.
- ЧТО?!
Мой голос сорвался.
- МАМА!
НЕТ!
НЕТ!
Скажи, что всё хорошо!
- Адия...
Я уже не слушала.
Сбросила звонок.
Телефон выпал из рук прямо на асфальт.
В груди резко стало тесно.
Воздуха не хватало.
Перед глазами всё поплыло.
Сердце билось так сильно, будто сейчас разорвёт грудную клетку.
Я схватилась рукой за сердце.
- Адия!
Юсуф мгновенно оказался рядом.
- Что случилось?!
Я не могла вдохнуть.
Губы дрожали.
- Ю... Юсуф...
Он испуганно смотрел на меня.
- Дедушка...
Слова застревали.
- Нужно...
Нужно к нему...
Сейчас...
Пожалуйста...
Он больше ничего не спрашивал.
Ни секунды.
Поднял мой телефон.
Посадил меня на байк.
Сам сел впереди.
- Адрес!
Я едва смогла назвать улицу.
- Держись.
Двигатель взревел.
И мы сорвались с места.
Ветер бил в лицо.
Мы летели по улицам Измира.
Я уже не замечала машин.
Не замечала людей.
Не замечала ничего.
Я только шептала одну и ту же молитву.
- Аллах...
Пожалуйста...
Пожалуйста...
Только не дедушка...
Пожалуйста...
Не сейчас...
Не его...
Не забирай его...
Не забирай...
Слёзы текли без остановки.
Я сильнее прижалась к спине Юсуфа.
Мне было всё равно.
Пусть весь мир сейчас исчезнет.
Только бы успеть.
Только бы он был жив...
Только бы услышать его голос ещё один раз...
- Приехали!
Я даже не дождалась полной остановки байка.
Соскочила.
Побежала.
Ноги дрожали.
Я несколько раз едва не упала.
Руки не слушались.
Дверь оказалась открыта.
Я ворвалась внутрь.
- BÜYÜKBABA!!
Тишина.
- BÜYÜKBABA!! NEREDEDİN?!
Моё сердце бешено колотилось.
Я бросилась в гостиную.
И...
Замерла.
Дедушка лежал на диване.
Лицо было очень бледным.
Дышал он тяжело.
Каждый вдох давался ему с огромным трудом.
- ДЕДУШКА!!
Я упала перед ним на колени.
Схватила его холодную руку.
- Нет...
Нет...
Посмотри на меня...
Пожалуйста...
Дедушка...
Пожалуйста...
Он медленно открыл глаза.
Улыбнулся.
Совсем слабо.
- А... Адия...
Звёздочка моя...
Его голос был едва слышен.
Словно шёпот.
Словно последние силы уходили вместе с каждым словом.
Я заплакала ещё сильнее.
- Нет...
Не говори...
Пожалуйста...
Не говори...
Всё будет хорошо...
Юсуф стоял позади меня.
Я резко повернулась.
- ЮСУФ! СКОРУЮ! БЫСТРО!
Он уже набирал номер.
- Уже вызвал!
Я снова повернулась к дедушке.
Я держала его руку обеими ладонями.
Так крепко...
Будто, если отпущу хотя бы на секунду, он исчезнет.
Будто моих рук хватит, чтобы удержать человека между жизнью и смертью.
- Дедушка... пожалуйста... не молчи... - мой голос срывался. - Посмотри на меня... пожалуйста...
Он медленно повернул голову.
Его взгляд был спокойным.
Таким же добрым, каким был всю мою жизнь.
И именно это спокойствие пугало меня больше всего.
Он слабо сжал мои пальцы.
Совсем чуть-чуть.
Но я почувствовала.
- Не плачь... звёздочка...
- Как мне не плакать?.. - всхлипнула я. - Сейчас приедет скорая... Всё будет хорошо... слышишь? Всё будет хорошо...
Он медленно покачал головой.
- Всё... уже хорошо...
- Нет...
- Адия...
Он говорил с огромным трудом.
Каждое слово будто причиняло ему боль.
- Мы... все... возвращаемся... к Аллаху...
По моим щекам градом катились слёзы.
- Нет...
- Не говори так...
- Не смей...
- Пожалуйста...
- Я не готова...
Он улыбнулся.
Снова.
Эта улыбка...
Та самая...
Которую я помнила с детства.
Когда он впервые учил меня читать Коран.
Когда держал меня за руку по дороге в мечеть.
Когда покупал мне мороженое.
Когда называл своей маленькой звёздочкой...
- Знаешь...
- Чем... я... всегда... гордился?..
Я качала головой, уже не в силах говорить.
- Тобой...
- Моей... внучкой...
- Ты... сильная...
- Намного... сильнее... чем думаешь...
Я заплакала ещё сильнее.
- Нет...
- Я не сильная...
- Без тебя... я никто...
Он медленно провёл дрожащими пальцами по моей голове.
Как в детстве.
- Не говори...
- Так...
- Аллах... рядом...
- Он... никогда... не оставляет...
Я закрыла глаза.
Мне хотелось остановить время.
Всего на минуту.
Всего на одну...
В этот момент дверь распахнулась.
- ПАПА!!
В дом вбежала мама.
Следом - тётя Амира.
Они обе были заплаканными.
Мама сразу опустилась рядом с нами.
- Папа...
Её голос дрожал так же, как мой.
Дедушка посмотрел сначала на неё.
Потом снова на меня.
- Береги...
Маму...
Береги...
Себя...
И...
Никогда...
Не оставляй...
Намаз...
Я кивала сквозь слёзы.
- Обещаю...
- Всё обещаю...
- Только...
Пожалуйста...
Не уходи...
Он медленно вдохнул.
Очень тяжело.
Я почувствовала, как его пальцы становятся холоднее.
- Дедушка?..
Он посмотрел прямо мне в глаза.
Очень долго.
Будто хотел запомнить меня.
И тихо произнёс:
- Я...
Люблю...
Тебя...
Звёздочка...
Моя...
Его ладонь начала медленно ослабевать.
- Дедушка?..
- Дедушка?..
- Нет...
Нет...
НЕ ЗАКРЫВАЙ ГЛАЗА!
Пожалуйста!
Слышишь?!
В этот момент в дом вбежали врачи.
- Отойдите!
Нам нужно проверить пациента!
Я не отпускала его руку.
Меня буквально оттаскивали.
- Девушка!
Отойдите!
Я кричала.
- НЕТ!
ЭТО МОЙ ДЕДУШКА!
НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО!
ОНИ УЛОЖИЛИ ЕГО НА ПОЛ.
Начали реанимацию.
Команды звучали одна за другой.
- Пульс?
- Нет.
- Адреналин.
- Заряд.
- Разряд!
Я вздрагивала от каждого слова.
Каждая секунда длилась вечность.
Я только повторяла:
- Аллах...
Пожалуйста...
Пожалуйста...
Пожалуйста...
Не забирай его...
Прошла, наверное, минута.
Или десять.
Я уже не понимала.
Один из врачей медленно опустил руки.
Посмотрел на часы.
Тихо произнёс время.
Потом посмотрел на нас.
В его глазах было сожаление.
- Нам очень жаль...
Мы сделали всё возможное...
Но...
Спасти его не удалось.
...
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Я смотрела на врача.
Не понимала слов.
Будто он говорил на чужом языке.
- Что?..
Он повторил тише:
- Он умер.
Внутри меня что-то оборвалось.
Будто сердце перестало существовать.
Мир исчез.
Я резко сорвалась с места.
- НЕЕЕЕЕТ!!
Мой крик разнёсся по всему дому.
- BÜYÜKBABA!! (Дедушка)
- LÜTFEN GİTME!! ( Пожалуйста не уходи)
- BENİ BIRAKMA!! (Не оставляй меня)
- NE OLUR!! ( Пожалуйста)
Я бросилась к нему.
Но меня кто-то резко схватил сзади.
Сильные руки удерживали мои плечи.
Юсуф.
- Адия!
- Успокойся!
- Нет!
Я вырывалась изо всех сил.
- BIRAK BENİ!! (Опусти меня!!)
- BIRAK BENİ GİDEYİM!! (Отпусти меня дай мне уйти к нему)
- BÜYÜKBABAM!! (Дедушка!!)
- NE OLUR GİTME!! (Пожалуйста не уходи)
Белый саван медленно накрывал его лицо.
Я закричала так громко, что сама не узнала собственного голоса.
- ДЕДУШКА!!!
- НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ!!!
- НЕЕЕЕТ!!!
- BIRAK BENİ! (Отпусти меня!)
Я вырывалась так отчаянно, что мои ногти впивались в руки Юсуфа.
- BIRAK BENİ GİDEYİM! (Отпусти меня, дай мне уйти к нему!)
- BÜYÜKBABAM! (Дедушка!)
- NE OLUR GİTME! (Пожалуйста, не уходи!)
Белый саван медленно поднялся над его лицом.
Я увидела лишь край ткани...
И всё.
Его больше не было.
...
Мой мир закончился.
- HAYIR!!! (НЕТ!!!)
Такого крика я никогда прежде не издавала.
Он вырвался не из груди.
Из самой души.
Казалось, вместе с этим криком из меня выходила жизнь.
- BÜYÜKBABA!! BENİ BIRAKMA!! (Дедушка!! Не оставляй меня!!)
- NE OLUR DÖN!! (Пожалуйста, вернись!!)
- SENSİZ YAPAMAM!! (Я не смогу без тебя!!)
Я снова рванулась вперёд.
Но Юсуф удержал меня ещё крепче.
Он стоял позади.
Его руки дрожали.
Но он не отпускал.
Потому что понимал...
Если отпустит...
Я побегу за дедушкой.
Будто смогу вернуть его.
- Адия...
- Посмотри на меня...
- Пожалуйста...
Я не слышала его.
Совсем.
Я видела только белый саван.
Только дверь.
Через которую его сейчас вынесут.
...
Мама упала прямо на пол.
- BABA... (Папа...)
Её голос сорвался.
Тётя Амира закрыла лицо ладонями.
В доме раздавались только рыдания.
Даже врачи опустили головы.
...
Когда носилки двинулись к выходу...
Я закричала ещё громче.
- BÜYÜKBABA!!
- BENİ DE GÖTÜR!! (Забери меня тоже!!)
- BENİ BU DÜNYADA YALNIZ BIRAKMA!! (Не оставляй меня одну в этом мире!!)
- LÜTFEN!! (Пожалуйста!!)
Я чувствовала, как сердце буквально разрывается внутри.
Воздуха не хватало.
Перед глазами всё стало расплываться.
Голоса превратились в далёкое эхо.
Будто кто-то медленно погружал меня под воду.
...
- Адия!
Голос Юсуфа.
Очень далёкий.
- Diken!
Ещё дальше.
- Посмотри на меня!
Я попыталась.
Но...
Не смогла.
Перед глазами появились чёрные пятна.
Потом их стало больше.
Они поглощали всё вокруг.
Дом.
Маму.
Юсуфа.
Белые стены.
Дверь.
Даже свет...
Исчезал.
...
Я чувствовала, как ноги перестают держать меня.
Тело стало невероятно тяжёлым.
Будто каждая клеточка решила перестать жить вместе со мной.
- Ю...
...суф...
Едва слышно прошептала я.
И вдруг...
Всё исчезло.
Пол полностью ушёл из-под ног.
Если бы не руки Юсуфа...
Я бы ударилась о пол.
Но он успел.
Он резко подхватил меня.
...
Последнее, что я услышала...
Был его отчаянный крик.
- DIKEN!!
(Колючка!!)
А потом...
Наступила абсолютная темнота.

От лица Юсуфа
Я не успел.
Не успел поймать её взгляд.
Не успел сказать, что всё будет хорошо.
Не успел...
Она просто обмякла у меня в руках.
Будто вся жизнь в одно мгновение покинула её тело.
- DIKEN!
(Колючка!)
- ADIYA!
Я опустился вместе с ней на колени прямо посреди комнаты.
Её голова безвольно упала мне на плечо.
Руки повисли.
Глаза были закрыты.
Лицо...
Такое бледное, что мне стало страшно.
По-настоящему страшно.
- Нет...
Нет...
Нет...
Я дрожащей рукой коснулся её щеки.
Холодная.
Слишком холодная.
- Diken... gözlerini aç...
(Колючка... открой глаза...)
Никакой реакции.
- Lütfen...
(Пожалуйста...)
Я осторожно похлопал её по щеке.
- Адия...
Слышишь меня?
Посмотри на меня...
Давай...
Пожалуйста...
Ничего.
Абсолютно ничего.
В этот момент внутри меня будто что-то оборвалось.
Я впервые в жизни почувствовал настоящий животный страх.
Не тот страх, когда разбиваешь байк.
Не тот, когда дерёшься.
Не тот, когда рискуешь собой.
Нет.
Это был страх потерять человека...
Который стал для тебя всем.
- DIKEN!! GÖZLERİNİ AÇ!!
(Колючка!! Открой глаза!!)
Мой голос сорвался.
Я уже кричал.
По щекам текли слёзы.
Я даже не пытался их остановить.
Мне было всё равно.
Пусть весь мир увидит.
Пусть скажут, что мужчина не должен плакать.
Мне было всё равно.
Потому что у меня на руках лежала она.
Совсем без сил.
Совсем неподвижная.
И я впервые подумал...
«А вдруг я потеряю её?»
Эта мысль ударила сильнее любого ножа.
Нет.
Нет...
Только не она.
Не после того, как Аллах снова свёл нас.
Не после того, как я наконец смог сказать ей правду.
Не после того, как пообещал быть рядом.
- ALLAHIM...
(О Аллах...)
Только не сейчас...
- ЮСУФ!
Кто-то закричал рядом.
Я даже не понял кто.
Кажется...
Тётя Зейнеп.
Потом всё произошло очень быстро.
Врачи, которые ещё не успели уехать, снова вбежали в дом.
- Быстро!
Носилки!
Кислород!
Они опустились рядом с нами.
Один из врачей осторожно коснулся её шеи.
Проверил пульс.
Второй уже открывал медицинский чемодан.
- Молодой человек!
Отойдите!
Я покачал головой.
- Нет...
- Пожалуйста...
Спасите её...
Я не отпускал её руку.
Даже когда врачи начали перекладывать её на носилки.
Мне пришлось самому поднять её.
...
Аллах...
Она была такой лёгкой...
Слишком лёгкой.
Будто ничего не весила.
Будто болезнь забрала из неё всё.
Я аккуратно поднял её на руки.
Прижал к себе.
И впервые понял...
Какая она хрупкая.
Эта девочка...
Которая всегда казалась сильнее всех.
На самом деле была невероятно хрупкой.
Я уложил её на носилки.
Врач сразу надел ей кислородную маску.
Я смотрел только на её лицо.
- Она...
Дышит?..
Доктор быстро кивнул.
- Да.
Но состояние тяжёлое.
Эти слова не успокоили меня.
Совсем.
Наоборот.
Стало ещё страшнее.
- Поехали!
Скорую закрыли.
Я, не раздумывая, вскочил внутрь.
Следом забежала тётя Зейнеп.
Моя мама.
Машина резко сорвалась с места.
Сирена разрезала вечерний воздух.
А я...
Всю дорогу смотрел только на неё.
И шептал одну фразу снова и снова:
- Lütfen... dayan...
(Пожалуйста... держись...)
- Ne olur beni bırakma...
(Пожалуйста... не оставляй меня...)
Она не отвечала.
Лишь тихий звук аппарата подтверждал...
Что она всё ещё жива.
И именно за эту надежду я цеплялся всем сердцем.

Сирена скорой помощи разрывала вечернюю тишину.
Красные огни мелькали в окнах домов.
Мы неслись по улицам Измира так быстро, как только могли.
Но мне казалось...
Что время специально замедлилось.
Каждая секунда превращалась в вечность.
Я сидел рядом с Адией.
Не сводил с неё глаз.
Моя ладонь крепко держала её холодную руку.
Так крепко...
Будто, отпусти я её сейчас - она исчезнет.
Навсегда.
Я наклонился к ней.
- Diken...
(Колючка...)
Она не отвечала.
Маска скрывала половину её лица.
Ресницы неподвижно лежали на щеках.
Бледная кожа стала почти прозрачной.
Под глазами всё те же тёмные круги.
Но сейчас...
Они казались ещё страшнее.
- Пожалуйста...
Открой глаза...
Хоть на секунду...
Хоть посмотри на меня...
Я здесь...
Слышишь?
Я рядом...
Я обещал быть рядом...
Не заставляй меня нарушить это обещание...
По моим щекам снова покатились слёзы.
Я даже не замечал их.
Мне было всё равно.
В этот момент существовала только она.
Только её дыхание.
Только звук аппарата.
И мои бесконечные молитвы.
Напротив сидела тётя Зейнеп.
Она плакала молча.
Без крика.
Без истерики.
Просто смотрела на дочь.
И тихо читала:
- «Инна лилляхи ва инна иляйхи раджи'ун...»
(Воистину, мы принадлежим Аллаху, и к Нему наше возвращение.)
Я закрыл глаза.
Нет...
Нет...
Нет...
Пожалуйста...
Только не ещё одна потеря.
Скорая резко затормозила возле больницы.
Двери распахнулись.
- Быстро!
Каталку!
Врачи мгновенно выкатили носилки.
Я помог им вынести Адию.
Когда они повезли её внутрь...
Я побежал следом.
- Осторожно!
- Освободите проход!
Белые стены больницы.
Яркий свет.
Чьи-то голоса.
Запах лекарств.
Я ничего не слышал.
Я видел только её.
Каталка быстро исчезала впереди.
- Адия!
Она не слышала.
Я ускорился.
- Подождите!
Подождите!
Я почти догнал их.
Но прямо перед дверями реанимации один из врачей резко остановил меня рукой.
- Дальше нельзя.
- Можно!
- Пустите!
- Молодой человек, успокойтесь.
- КАК Я МОГУ УСПОКОИТЬСЯ?!
Я впервые закричал на врача.
- ТАМ...
ТАМ САМЫЙ ДОРОГОЙ ЧЕЛОВЕК ДЛЯ МЕНЯ!
ПОЖАЛУЙСТА!
ПУСТИТЕ МЕНЯ!
Он покачал головой.
- Нам нужно работать.
Каждая секунда дорога.
Я сделал ещё шаг.
Но дверь уже закрылась.
Перед самым моим лицом.
И...
Всё.
Я остался снаружи.
Я смотрел на эти закрытые двери.
Будто они отделили меня от целого мира.
От моей жизни.
От неё.
- Юсуф...
Мама осторожно положила руку мне на плечо.
Я даже не обернулся.
- Сынок...
Я резко ударил кулаком по стене.
Один раз.
Второй.
Третий.
Боль в костяшках ничего не значила.
Она была ничем.
По сравнению с тем, что происходило внутри.
- Почему?..
Почему именно она?..
Почему Аллах испытывает именно её?..
Она же...
Она столько уже пережила...
Почему...
Я медленно сполз по стене вниз.
Сел прямо на холодный пол.
Закрыл лицо руками.
И...
Впервые за многие годы...
Заплакал так, как плачет ребёнок.
Без стыда.
Без попыток остановиться.
Навзрыд.
- Allah'ım...
(О мой Аллах...)
- Ne olur...
(Прошу Тебя...)
- Onu benden alma...
(Не забирай её у меня...)
- Bütün acıları bana ver...
(Отдай всю её боль мне...)
- Ama onu yaşat...
(Но оставь её жить...)
- Ne olur Allah'ım...
(Пожалуйста, о Аллах...)
Мой голос дрожал.
Каждое слово давалось через слёзы.
Я поднял руки в дуа.
И уже не видел никого вокруг.
Только Аллах.
И моя последняя надежда.
Я уже не чувствовал времени.
Не знал, сколько прошло.
Пять минут.
Полчаса.
Час.
Может, целая вечность.
Я сидел на холодном полу больничного коридора, прислонившись спиной к белой стене.
Передо мной были двери реанимации.
Я не отводил от них взгляд.
Мне казалось...
Стоит мне отвернуться хотя бы на секунду...
И я потеряю её.
Окончательно.
Тётя Зейнеп сидела рядом.
Она тихо перебирала чётки.
Губы без остановки шептали:
- СубханАллах...
Альхамдулиллях...
Аллаху Акбар...
Она тоже плакала.
Но её слёзы были другими.
Тихими.
Глубокими.
Словно сердце уже не могло кричать.
Моя мама время от времени подходила ко мне.
Пыталась что-то сказать.
Дотронуться.
Успокоить.
Но...
Что можно сказать человеку, который каждую секунду боится услышать самые страшные слова?
Ничего.
Вдруг двери реанимации приоткрылись.
Я вскочил так резко, что едва не потерял равновесие.
- Доктор!
Он лишь быстро прошёл мимо.
Даже не посмотрев на нас.
Я снова опустился на место.
И снова начал ждать.
Это ожидание...
Оно убивало сильнее всего.
Лучше бы мне сказали правду сразу.
Чем вот так...
Оставили между надеждой и страхом.
Я достал телефон.
На заставке...
Фотография.
Та самая.
Которую сделала Малика.
Поле.
Качели.
Адия улыбается.
Я смотрю на неё.
Она - на закат.
И тогда...
Я сказал:
- Ты красивее.
Я провёл большим пальцем по экрану.
И прошептал:
- Только...
Пожалуйста...
Улыбнись ещё раз...
Хотя бы один раз...
Перед глазами начали всплывать воспоминания.
Маленькая девочка.
Косички.
Большие глаза.
Она бежит ко мне.
- Юсуф! Подожди!
Мы смеёмся.
Падаем в траву.
Потом...
Прошли годы.
Мы потерялись.
И только сейчас...
Когда Аллах снова подарил мне её...
Неужели...
Он снова хочет забрать её?
- Нет...
Я покачал головой.
- Нет...
Аллах не может...
Не сейчас...
Я снова поднял руки.
Они дрожали.
- Allah'ım...
(О Аллах...)
- Sen kalpleri çevirensin...
(Ты - Тот, Кто управляет сердцами...)
- Sen her şeye kadirsin...
(Ты способен на всё...)
- Doktorlar değil...
(Не врачи...)
- İnsanlar değil...
(Не люди...)
- Sadece Sen...
(Только Ты...)
- Ona şifa ver Allah'ım...
(Даруй ей исцеление, о Аллах...)
- Ne olur...
(Прошу...)
- Ben onsuz yaşayamam...
(Я не смогу жить без неё...)
Мой голос окончательно сорвался.
Я больше не мог говорить.
Только плакал.
И вдруг...
Дверь снова открылась.
На этот раз медленно.
Из неё вышел врач.
Он снял маску.
Посмотрел сначала на меня.
Потом на тётю Зейнеп.
Потом на мою маму.
Я почувствовал, как сердце перестало биться.
Ноги сами сделали шаг вперёд.
- Доктор...
Он тяжело выдохнул.
- Мы...
Все замерли.
Кажется...
Даже воздух перестал существовать.
- Доктор...
Что с ней?..
Как она?..
Она...
Жива?..
Мой голос дрожал.
Я чувствовал, как всё тело начинает трясти.
Тётя Зейнеп поднялась следом.
Моя мама тоже подошла ближе.
Врач несколько секунд молчал.
Он будто подбирал слова.
И это молчание убивало.
Наконец он тихо произнёс:
- Нам удалось стабилизировать её состояние...
Я резко вдохнул.
Но...
Он ещё не договорил.
- Однако...
Её организм испытал очень сильный стресс.
На фоне хронического заболевания произошёл тяжёлый приступ.
Мы смогли вернуть показатели в норму...
Но...
Она до сих пор не приходит в сознание.
Мир снова остановился.
- Что...
Это значит?..
- Сейчас она находится в медикаментозной поддержке.
Мы наблюдаем за её состоянием.
Следующие часы будут решающими.
Если организм справится...
Шансы значительно увеличатся.
Если нет...
Он не договорил.
Но продолжать было не нужно.
Я и так понял.
Слишком хорошо понял.
Я сделал шаг назад.
Будто кто-то ударил меня прямо в грудь.
Следующие часы...
Решающие...
Неужели человеческая жизнь может зависеть всего от нескольких часов?
Тётя Зейнеп закрыла лицо руками.
- Альхамдулиллях...
Она жива...
Спасибо Тебе, Аллах...
Спасибо...
Она начала плакать ещё сильнее.
Но теперь в её слезах появилась надежда.
А у меня...
Нет.
Я не мог успокоиться.
Пока не увижу её глаза.
Пока не услышу её голос.
Пока она сама не скажет мне:
"Юсуф..."
Я не поверю.
- Можно...
К ней?..
- спросил я.
Доктор покачал головой.
- Пока нет.
Ей нужен полный покой.
Она сейчас без сознания.
Любое лишнее воздействие может ухудшить состояние.
Я опустил голову.
Без сознания...
Эти слова снова ударили.
Я вдруг вспомнил её смех.
Всего несколько часов назад...
Она смеялась.
Шутила.
Спорила со мной из-за шлема.
Мечтала о дедушке.
О лете.
О каникулах.
...
Всего несколько часов.
Как за несколько часов жизнь человека может разрушиться полностью?
Я медленно подошёл к окну.
За стеклом уже наступила ночь.
Город продолжал жить.
Ехали машины.
Горели фонари.
Кто-то смеялся.
Кто-то возвращался домой.
А мой мир...
Остановился.
Я прислонился лбом к холодному стеклу.
Закрыл глаза.
И впервые позволил себе сказать это вслух.
Тихо.
Так, чтобы никто не услышал.
Кроме Аллаха.
- Я люблю её...
Я действительно люблю её...
Больше собственной жизни...
Если понадобится...
Забери годы моей жизни...
И отдай их ей...
Только...
Пусть она откроет глаза...
Пусть снова назовёт меня...
Юсуфом...
Я не прошу ничего другого...
Мне не нужны ни мечты...
Ни планы...
Ни счастье...
Пусть только живёт...