То чего, ни кто не ожидал.

Всю неделю я не только тренировался до изнеможения, оттачивая каждый удар и каждый манёвр, но и занимался куда более непривычным делом - выбирал одежду. Для меня это было почти так же сложно, как просчитать тактику засады: слишком много взглядов, слишком много ожиданий. В итоге я накупил столько вещей, что гардероб в комнате стал напоминать склад.

На время задания я немного сменил стиль - теперь в моём гардеробе преобладали спокойные, нейтральные тона, а не привычная чёрная гамма. Дэн, глядя на меня, лишь пожимал плечами:

- По-моему, ничего не изменилось, - пробормотал он, скептически оглядывая мой новый образ.

- Да мне и неважно, - отмахнулся я, стараясь скрыть лёгкое раздражение. - Главное, чтобы в академии не выделяться.

Но выделяться всё равно пришлось - правда, не из‑за стиля.

Один из походов в магазин едва не закончился погоней. Мы зашли в крупный торговый центр в центре города - шумный, переполненный людьми, с мигающими вывесками и бесконечными эскалаторами. Я примерял очередной комплект, когда Дэн вдруг резко дёрнул меня за рукав и прошипел:

- Полиция. Двое у входа. Они что‑то высматривают. Возможно, ищут нас.

Сердце ухнуло куда‑то вниз, а потом забилось в бешеном ритме. Мы метнулись в сторону, нырнув в лабиринт примерочных и складских коридоров. В какой‑то момент я чуть не сбил с ног продавца, а Дэн едва не запутался в вешалках с рубашками. В итоге мы выбрались через служебный выход, выскочили в переулок и бежали до тех пор, пока шум города не заглушил топот собственных шагов.

Когда мы наконец остановились, чтобы перевести дух, оба были взъерошены, запыхались и... неожиданно рассмеялись. Это был нервный, немного истеричный смех, но он помог сбросить напряжение.

- Ну и денёк, - прохрипел Дэн, вытирая пот со лба.

- Зато теперь точно знаем, что не разучились убегать, - усмехнулся я, чувствуя, как адреналин постепенно уходит, сменяясь усталостью.

И вот неделя закончилась. Я не хотел надевать стандартную форму академии - она казалась мне клеткой, символом того порядка, который я собирался разрушить. К счастью, у меня была бумага от директора, разрешавшая носить собственную одежду. У Дэна тоже имелся такой документ - чтобы он не выделялся в роли телохранителя.

Одевшись в новый комплект, я взял красный рюкзак. Он был непривычным, чужим... но мой любимый белый, тот самый, с которым я ходил на задания, теперь хранился в шкафу с дыркой от осколка и пятнами, которые не отстирывались. От этого на сердце становилось тяжело - словно вместе с рюкзаком я оставлял позади часть прежней жизни.

Мы подошли к академии. Вокруг кипела жизнь: ученики спешили по своим делам, кто‑то смеялся, кто‑то спорил, а кто‑то просто стоял и смотрел на мир, будто пытаясь разгадать его тайны. На нас тоже смотрели - с любопытством, с интересом, а иногда и с лёгкой завистью. В этих взглядах читалось: «Кто они такие?»

Наконец к нам подошли двое - Кацуки Бакуго и Шото Тодороки.

- Вам что, только что сообщили, что должны встретить новых учеников, или как?! - рявкнул я, не скрывая раздражения.

Кацуки вспыхнул, словно спичка:

- Ты что, нарываешься?!

Шото тут же шагнул вперёд, слегка поклонившись:

- Извините за опоздание моего одноклассника. Мы немного задержались по дороге.

В его голосе звучали спокойствие и достоинство - и это зацепило меня. «Хм, а они интересные, - пронеслось в голове. - Теперь я знаю, что заберу».

- Дэн, продержимся две недели, - тихо сказал я, не сводя глаз с парней.

- Хорошо, молодой господин, - спокойно ответил Дэн, хотя в его взгляде мелькнуло лёгкое беспокойство.

Мы двинулись к зданию академии, чувствуя на себе десятки взглядов. Некоторые девушки краснели, отводили глаза, а потом снова украдкой смотрели на нас. Да, я знал, что выгляжу неплохо. Но ещё лучше выглядел Дэн - и это было неожиданно.

Накануне он куда‑то ушёл, а когда вернулся, я едва его узнал. Он сменил причёску, чуть осветлил волосы, а ещё... начал носить линзы, изменившие цвет глаз. Теперь он выглядел совсем другим человеком - не тем суровым телохранителем, которого знали в мафии.

- Ты что, в салон ходил? - не удержался я, разглядывая его с недоверием и лёгким восхищением.

- Ну, надо же было как‑то изменить внешность, - пожал плечами Дэн, будто это было самое обычное дело. - Меня знают в лицо некоторые высокопоставленные люди. Если они увидят меня рядом с тобой, всё пойдёт прахом.

Я хмыкнул, пытаясь скрыть, насколько меня впечатлила эта перемена.

- Ладно, признаю, сработало. Теперь ты точно не похож на себя прежнего.

Мы вошли в класс. Все взгляды тут же обратились к нам. Кто‑то шептался, кто‑то откровенно разглядывал, а кто‑то старался делать вид, что ему всё равно - но получалось плохо. Кацуки и Шото быстро заняли свои места, а мы с Дэном остались стоять у доски, словно два чужака, случайно попавших в чужой мир.

Айзава‑сенсей, выглядевший так, будто его день уже успел несколько раз испортиться, тяжело вздохнул и кивнул в нашу сторону:

- У нас новые ученики. Представьтесь и расскажите немного о себе.

- Тогда начну первым, - я сделал шаг вперёд, стараясь выглядеть спокойным и уверенным. - Меня зовут Изуку Мидория. Мне 16 лет. Причуда ещё не появилась.

Я хотел продолжить, но Кацуки не дал мне и слова сказать:

- Какого хрена тогда ты пришёл в эту школу?!

Я глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул, пытаясь унять вспыхнувшую ярость. «Надо успокоиться, - повторял я про себя. - Если убью его сейчас, всё пойдёт насмарку. А он мне нужен».

- Заткнись, - процедил я, стараясь говорить ровно. - Просто заткнись, а то не сдержусь. Так, на чём я остановился? Ах да. Я здесь для того, чтобы уничтожить Всемогущего.

В классе повисла мёртвая тишина. Все смотрели на меня с непониманием, смешанным с лёгким ужасом. Даже Айзава‑сенсей приподнял бровь, будто пытался понять, шучу я или нет.

Дэн тихо застонал и прикрыл лицо ладонью:

- Молодой господин, мы ведь договаривались не раскрываться раньше времени...

- Я понял, что так будет скучно, - я пожал плечами, чувствуя, как внутри разгорается азарт. - Поэтому давайте просто выполним задание. А потом я заберу тех, кто меня заинтересовал.

- Тех, кто нас встретил? - уточнил Дэн, всё ещё пытаясь осознать происходящее.

Я кивнул.

- Только я двигаться не могу, - внезапно пробормотал Дэн, застыв на месте, будто его тело вдруг превратилось в каменную статую. Его глаза расширились от неожиданности, а пальцы, только что свободно висевшие вдоль тела, слегка дёрнулись, но не смогли пошевелиться.

Я закатил глаза и хлопнул себя по лбу:

- Да ты что, серьёзно? У тебя же не одна причуда!

- Точно, - пробормотал Дэн, щёлкнув пальцами. - Забыл.

Но дело было не в забывчивости. Айзава‑сенсей, стоявший у доски, едва заметно повёл плечом - и я уловил это движение краем глаза. Его причуда, стирающая чужие способности, накрыла класс едва ощутимой волной. Она не действовала постоянно, а вспыхивала короткими импульсами - и как раз в тот момент, когда Дэн собирался что‑то сделать, его собственные силы оказались подавлены.

Дэн почувствовал это мгновенно: не как боль, а как внезапную пустоту внутри, будто кто‑то выдернул шнур из розетки. Его ментальная защита, способность к магии и даже простое ощущение собственного тела на долю секунды перестали быть частью его самого. Отсюда и эта нелепая неподвижность - не из‑за страха или растерянности, а из‑за того, что его нервная система на мгновение потеряла связь с мышцами.

Когда импульс стих, Дэн резко выдохнул, будто вынырнул из воды. Он тряхнул головой, словно сбрасывая остатки оцепенения, и тут же задействовал одну из своих способностей - не магию и не чтение мыслей, а ту самую пассивную интуицию, которая позволяла ему чувствовать угрозу и мгновенно перестраивать реакцию тела. Эта способность не зависела от сложных энергетических потоков, и потому быстрее всего возвращалась после подавления.

- Всё в порядке, - коротко бросил он, выпрямляясь и снова становясь тем самым невозмутимым телохранителем, которого я знал. - Можем продолжать.

Я едва заметно кивнул, признавая, что ситуация вышла из‑под контроля, но теперь снова была под нашим контролем.

- Пошли, - сказал я, хлопнув Дэна по плечу. - Пора начинать игру.