То чего, ни кто не ожидал.

Прошло девять лет. Япония осталась прежней - такой же дождливой, шумной, пропитанной запахом горячего чая и выхлопных газов. Но для меня она стала совсем другой страной. Не той, где я когда‑то был просто мальчиком, мечтавшим стать героем. Теперь я был частью чего‑то иного - тёмной стороны города, которую люди предпочитали не замечать.

После того разговора с отцом мой первый день в мафии стал точкой отсчёта новой жизни. Уже на следующее утро меня разбудил резкий звон металлического гонга - звук, который позже я научился узнавать среди тысячи других. Тренировки начинались до рассвета, когда улицы ещё хранили ночную прохладу, а тени казались длиннее обычного.

Меня не щадили. Каждый день был выстроен как испытание: от отработки ударов в полутёмном зале до тактических задач, где ошибка стоила не просто балла, а реального наказания. Отец не смотрел на меня как на сына - он смотрел как на будущего главу, и потому требовал больше, чем от остальных.

- Ты не можешь позволить себе слабость, - говорил он, стоя в дверях зала, пока я, задыхаясь, пытался подняться после очередного падения. - Слабость - это роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Я учился не только драться. Меня учили читать людей по микрожестам, просчитывать ходы наперёд, видеть ловушки там, где другие видели лишь случайности. Параллельно шли поиски ключа к моей причуде. Я часами сидел в лаборатории мафии, пока техники подключали датчики, снимали показатели, пытались вызвать хоть малейший отклик. Но исследования будто застыли на месте: моя сила не желала раскрываться по команде. Она пряталась, как дикий зверь, и я не знал, как её приручить.

Тем не менее город узнал меня. Не как мальчика из приюта, а как Павшего Ангела - прозвище, которое прилипло после одного из первых заданий. Тогда мне пришлось вмешаться в разборку между мелкой бандой и курьерами мафии. Я не убил никого, но остановил бойню так хладнокровно и точно, что слухи разлетелись быстрее, чем дождь по крышам.

Несколько раз моё имя мелькало в новостях - не напрямую, а в обрывках репортажей о «загадочном юноше в чёрном», который появлялся там, где случались самые громкие столкновения. Полиция до сих пор искала меня, но мафия умела прятать своих.

За эти девять лет я стал сильнее - не только телом, но и разумом. Я научился держать лицо, когда внутри всё кричало, и принимать решения, от которых зависели чужие жизни. Я помогал отцу в делах, которые не попадали в отчёты и не обсуждались за пределами закрытых дверей. Участвовал в переговорах, где слово могло стоить дороже пули. Бывал на заданиях, где тишина была важнее крика.

И вот наступил обычный день - по крайней мере, таким он казался снаружи. Я шёл по коридору особняка, где каждый шаг отдавался эхом в груди. Отец позвал меня на разговор, и я знал: это не будет беседа о погоде.

В кабинете пахло кожей, старым деревом и чем‑то ещё - властью, осевшей здесь, как пыль на полках. Кайто Арасака сидел за массивным столом, его пальцы неторопливо постукивали по столешнице - единственный признак того, что он чем‑то обеспокоен.

- Не буду тянуть с разговором, - начал он, не поднимая глаз. - Герои совсем обнаглели. Их самодовольство начинает мешать нашим делам. А Всемогущий... он как заноза, которую нужно вытащить. Ты отправишься в UA под прикрытием. Твоя задача - уничтожить его. Не обязательно физически. Иногда достаточно сломать образ, разрушить веру людей. Это будет даже эффективнее.

Я не вздрогнул. Не потому что был готов к этому, а потому что уже давно привык к тому, что мир не делится на чёрное и белое.

- Хорошо, - спокойно ответил я. - Всемогущий и правда мешает мне в моих делах. А фраза «если нравится - бери»... мне она нравится.

Отец наконец поднял взгляд. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на одобрение.

- Вот и хорошо. Дэн будет с тобой как телохранитель. Для героев ты - богатенький юноша, который из‑за болезни не смог прийти в первый год обучения. Были конфликты с соперниками, поэтому приставлен телохранитель. Официально у тебя нет причуды, но физическая подготовка на все сто баллов. Остальное - детали, которые мы докрутим.

- Когда приступать к заданию?

- На следующей неделе.

Я встал, коротко кивнул и, не проронив больше ни слова, вышел из кабинета. В груди билось что‑то острое и холодное - не страх, а предвкушение.

Путь до спортзала был знакомым до мелочей: поворот у статуи чёрного дракона, лестница с треснувшей плиткой, дверь, которая всегда скрипела на третьем шаге. В зале пахло потом, металлом и напряжением. Дэн уже был там - отрабатывал удары по тяжёлой груше, будто пытался выбить из неё чьи‑то старые обиды.

Когда я вошёл, он на секунду замер, потом повернул голову, и в его взгляде мелькнуло понимание ещё до того, как я заговорил.

- Отец дал задание, - сказал я, подходя ближе. - UA. Всемогущий. Прикрытие. Ты - мой телохранитель.

Дэн кивнул, не задавая лишних вопросов. Он знал: если я говорю коротко, значит, сейчас не время для слов.

- Понятно, - тихо произнёс он, вытирая руки о полотенце. - Что нужно сделать?

И тут меня осенило. Я хлопнул себя по лбу, чуть усмехнувшись:

- Одежда. У меня только тёмное. В академии я буду выделяться, как ворон среди голубей. Нужно что‑то обычное. Нейтральное.

Дэн чуть приподнял бровь, но в его глазах мелькнула улыбка - редкая, почти незаметная.

- Тогда идём в магазин, - сказал он, вешая полотенце на крюк. - Я с тобой. Как всегда.

Мы вышли из зала, и тяжёлые двери закрылись за нами с глухим стуком. Впереди была новая игра - на этот раз на чужой территории. Но я знал: Дэн будет рядом. И этого было достаточно, чтобы сделать первый шаг.