То чего, ни кто не ожидал.

После того как всё было сделано, я развернулся и направился обратно к классу - забрать свои вещи. Не из сентиментальности, а потому что бросать снаряжение было не в моих правилах. Каждый предмет мог пригодиться, даже самая мелкая деталь.

Подойдя к кабинету, Дэн на мгновение замер, сосредоточенно прикрыл глаза и сделал едва уловимое движение пальцами. Прозрачный барьер, сковывавший дверь, рассыпался на тысячи крошечных ледяных искр, которые растаяли в воздухе, не успев коснуться пола.

Ученики и Айзава‑сенсей, который уже пришёл в себя, замерли, словно загипнотизированные. Сначала на их лицах вспыхнула надежда - они думали, что пришла подмога, что сейчас всё изменится, что кошмар закончится. Но когда дверь распахнулась и на пороге появились мы с Дэном, эта надежда разбилась вдребезги.

Их эмоции были бесценны: смесь ужаса, неверия и отчаянного понимания, что спасения не будет. Особенно ярко это читалось в глазах первогодков - они будто пытались впитать каждую деталь, чтобы потом, если выживут, суметь описать этот момент. А мы... да, мы немного испачкались, пока брали образец крови. Капли алели на рукавах, на коже, на лезвии клинка, который Дэн всё ещё держал в руке, хотя уже не сжимал его так крепко.

- Дело выполнено, - произнёс я, и мой голос прозвучал в тишине класса особенно отчётливо, почти буднично. - Теперь, как сказал отец: «После задания можешь забрать то, что тебе приглянулось». Шото, Кацуки - подходите. Если хотите жить сами и если хотите, чтобы остальные остались целы. Или мы эту академию поднимем на воздух. Ну, что решили?

Тодороки поднялся из‑за парты первым. Его движения были плавными, но в них чувствовалась внутренняя собранность, готовность к любому исходу. Он шёл прямо, не опуская глаз, и в этом было что‑то достойное.

- М‑м‑м, хороший мальчик, - пробормотал я почти про себя, едва заметно кивнув.

Кацуки лишь презрительно цыкнул, но тоже встал. В его взгляде пылала ярость, смешанная с упрямым вызовом. Он шёл к нам, чуть наклонив голову вперёд, будто готовясь броситься в драку в любую секунду. И мне это нравилось. Нравилась эта несгибаемость, эта готовность сражаться даже тогда, когда шансов нет.

- Айзава, - я перевёл взгляд на учителя, и в моём голосе зазвучали стальные нотки. - Если не хотите неприятностей, лучше не ищите их. И меня не ищите. В мафии «Забытых Кошмаров» есть правило: если перешёл дорогу наследнику, боссу или любому из наших - вам не жить.

Айзава‑сенсей смотрел на меня долго, не моргая. В его глазах читалась смесь горечи и холодного расчёта.

- Значит, ты наследник мафии? - наконец произнёс он, словно пробуя слова на вкус.

- Да, - коротко ответил я, не видя смысла тянуть. - Ну ладно, нам пора. Дэн, телепортируй. Лень идти самому.

- Хорошо, - спокойно отозвался Дэн, будто речь шла о самой обычной просьбе.

Пространство вокруг нас на мгновение поплыло, словно отражение в воде, по которой пробежал лёгкий ветер. Свет померк, а потом вспыхнул снова - и вот мы уже стояли в одном из залов штаб‑квартиры мафии. Холодные стены, приглушённый свет, тяжёлый воздух, пропитанный запахом металла и чего‑то ещё, неуловимо знакомого.

Я на секунду задержался, прислушиваясь к себе. Внутри не было ни триумфа, ни радости - только холодная удовлетворённость. Задание выполнено. Следующий шаг - отчёт.

- Дэн, отведи их в отведённые комнаты, - я кивнул на Шото и Кацуки, которые оглядывались по сторонам, пытаясь скрыть своё напряжение. - Пусть освоятся.

- Хорошо, молодой господин, - кивнул Дэн, на мгновение задержав на мне взгляд, будто проверяя, всё ли в порядке. Потом он повернулся к новым «гостям» и жестом указал направление. - Идёмте. Не стоит задерживаться здесь.

Я же, не теряя времени, направился по знакомому коридору к кабинету отца. Шаги отдавались в тишине гулким эхом, и с каждым шагом во мне крепло ощущение, что всё только начинается.