ВНУТРИВЕННО

Кожаное кресло будто поглощало меня с каждой секундой пребывания в салоне дорогого автомобиля Синнера.

Мой взгляд устремился в одну-единственную точку — боковое зеркало. Голова ехала вместе со сменяющимися за окном улицами, отзываясь больной пульсацией внутри.

Что я забыла в машине генерала? Почему сижу, как нашкодившая кошка, при том, что сам мужчина ни разу не упрекнул за попытку сбежать со смены до конца рабочего дня и решил не сообщать старшей медсестре? Как иронично, что несколько часов назад в его кабинете я утверждала обратное, доказывая, что избегать ответственности не привыкла.

Даже внутри машины пахло уже знакомым мне ароматом: лесным, с нотами невыветрившихся сигарет, горьким и терпким до такой степени, что в конце оставалась лишь приятная сладость.

Я откинула голову на подголовник, стараясь делать вид, что в поездке с человеком, который, по сути, является начальником моего начальства, нет ничего особенного.

Выходило плохо.

— Не замёрзла? — он даже не посмотрел на меня, только расслабленнее уселся, раздвигая ноги. Взглядом я прошлась по его руке, лежащей на руле без особого напряжения. А вот напряжение во мне нарастало с каждой секундой.

Я понимала, что финансовое состояние командира очевидно: меня не должны были смущать ни серебристые часы какого-то известного, но незнакомого мне бренда, ни внушительная машина, больше напоминающая «Крузак», в которой мы сейчас находились, — но те делали именно это.

Его выступающие вены почему-то натолкнули на мысль о том, что в них я попала бы с первого раза, в отличие от еле заметных вен многих солдат из палат. Видимо, процесс анализа затянулся, ведь даже его переход на «ты» я заметила не сразу.

На мне была лёгкая белоснежная блуза, бежевый тренч — как раз то, что нужно в прохладном начале октября — и чёрные джинсы-клёш. Почему я вообще должна была замерзнуть? Синнер вдобавок включил обогрев сидений до такой степени, что мне хотелось вопить: пятая точка горела слишком сильно. Видимо, неловкости во мне было куда больше, чем способности озвучить просьбу сбавить температуру.

Сам мужчина был одет словно с иголочки — сразу видно военную выправку: кожанка без броского воротника, а под ней темное поло в тон свободных брюк.

— Всё в порядке, — промычала я, пряча пальцы от его поля зрения. Тряслись.

— Может, у тебя есть любимое место? Хочешь, отвезу туда?

Забавляла вовсе не приятная забота генерала, а то, что я понятия не имела о каких-нибудь хороших бюджетных кафешках и ресторанах поблизости. Идея предложить быструю забегаловку вроде фуд-корта не привлекала.

Денег не было. В детстве, если мать брала меня «весело» отметить день рождения, то вечер в забитом клубе состоял из нариков, проституток, едкого табачного дыма, чьей-то рвоты на полу и стриптиза в подарок...

По мере того как я взрослела, исчезало и само желание праздновать. Мне не хотелось быть ей обязанной: Лорен винила за любую трату, будь то одежда или еда.

Рина пыталась вытащить меня куда-нибудь на совершеннолетие, но я отказалась и просто гуляла с ней несколько часов по улицам ночного Рочестера.

— Эстер?

Присутствие генерала и его голос нейтрализовали абсолютно все тяжелые воспоминания.

— Я не знаю, — просто умница, Эстер. Цирк уехал, а клоуны остались, и главный из них — ты, которая при любой возможности умудряется сделать и сказать что-то настолько глупое, что даже он, если бы не воспитанность, прыснул бы от смеха. — То есть, без разницы. Именно это я имела в виду.

— Надеюсь, ты не будешь против, если отвезу в проверенное место. Как по мне — неплохо

Кивнув, я снова отвернулась к окну. Впервые за последние годы по телу разливалось редкое чувство спокойствия и предвкушения — славно.

♡♡♡

Если Шрам действительно обедает здесь часто, то мне страшно представить, где он может отмечать выходные или что-то в таком роде.

Мини-ресторан на набережной города часто привлекал моё внимание: ранее я даже просматривала на сайте меню, наивно полагая, что позову с собой подругу (сбережений не хватило бы и на маленький десерт), поэтому затею отбросила. И я даже не подозревала, что когда-то смогу прийти сюда. Ещё и не одна — с генералом.

Панорамные окна открывали вид на причал, где вдали мирно покоились яхты, лодки и пара катеров.

Золотыми буквами на одной из них было выгравировано имя — видимо, название яхты — «Ниса». Слабые лучи солнца пробивались сквозь тучи, и золотые буквы поблёскивали под ними. Красиво.

— Какое место приглянулось, Эстер? — я настолько залюбовалась видом, что забыла о присутствии Синнера за спиной. Голос непроизвольно заставил вздрогнуть.

— Мы можем сесть поближе к окну?

— Конечно, — он чуть отступил, пропуская меня. Администратор двигалась настолько тихо, что поначалу я её даже не заметила рядом. От посещения таких мест я совсем витаю в облаках. Да и зачем врать? Обстановка здесь поистине шикарная и располагающая: светлая мебель, подсветка по всему периметру, даже над каждым столиком свисает лиана с несколькими источниками света. Коричневая ткань на белых скатертях — идеальный контраст!

— Через пару минут к вам подойдёт официант. Когда будете готовы, сделайте заказ. Приятного отдыха, мистер Ллойд, — как-то слишком быстро протараторила шатенка. Мельком я пробежалась по внешнему виду девушки: прелестный макияж, подчеркивающий всю её красоту, утончённый брючный костюм; шелковистые волосы собраны в высокий хвост. Опустив взгляд на свои разлохмаченные волны после небольшого дождя, под который мы попали на выходе с базы, я подавила усмешку. М-да. Идеальный контраст.

— И мисс Вэнс.

Я резко повернула голову, будто пойманная с поличным. Чёрт, слишком пристально её разглядывала? Уже сбилась со счёта стыдных ситуаций в присутствии командира.

— Что? — откликнулась девушка, наклонившись к нему поближе, от чего я непроизвольно нахмурилась. Ну, может, поцелуетесь ещё при мне? Зачем дышать ему в рот?

— Вы пожелали приятного отдыха мне, Аманда, — спокойно улыбнулся Бэтмен, вновь оголяя белоснежные зубы. — Здесь не только я, но и мисс Вэнс.

— Прошу прощения. Разумеется. Приятного отдыха, — так... я не поняла, куда исчезли миловидный тон девушки и её приятная улыбка?

— Вы часто здесь бываете? — вырвалось у меня. Сказала настолько воодушевлённо, будто искала любую тему для разговора, но на деле меня действительно интересовал заданный вопрос.

— Относительно, — Синнер снял кожаную куртку, бросив её рядом с собой. Его локти опустились на стол, оголяя моему вечно заинтересованному взору несколько шрамов. Наверное, не должно удивлять: генерал, всё логично. Ему это даже шло в какой-то мере. Просто шрамов было и правда много. Либо произошли разом, либо...

— Что будешь заказывать, Эстер? Или ты насытилась энергией места?

Вашей энергией, подавляющей всё плохое, и насытилась, генерал.

Не помню, когда ощущала себя именно так: непринуждённо, доверчиво, наивно?

— Эм... — открыв меню, я постаралась сделать всё, дабы не отразить на лице истинный шок от цен. Что за бред? Обычный салат, ну да, в прекрасной подаче, но всё же — чуть ли не сорок долларов! Нет, надо было вести Шрама на фуд-корт, где за такую сумму можно наесться втроём как минимум. Представив того за поеданием картошки фри, я подавила усмешку.

— А...

— За мой счёт, — твёрдо произнёс он, пристально глядя на меня своими шоколадными глазами.

— Какой бюджет?.. — не знаю верного построения таких диалогов, но, во-первых, мне очень неудобно, что ему придётся платить сорок долларов за один салат, а во-вторых, я привыкла, что если мы с мамой и выходили куда-то, то под строгим контролем каждого цента. Не дай бог потратиться больше. Отвечала в любом случае я.

— Я этого не слышал, — хмыкнул он, тоже что-то выбирая в меню.

На мгновение я съёжилась от осознания того, что в последний раз по-настоящему вкусно ела слишком давно.

Быстро пробежалась по названиям в надежде найти что-то очень сытное.

Мысленно отложив карбонару и лёгкий салат — название которого выговорить бы точно не смогла, потому запомнила страницу с изображением блюда, — я ещё раз осмотрела ресторан. Высокие потолки, отделанные лепниной так, будто сейчас я находилась скорее где-то в центре Рима, чем в Рочестере. Несколько колонн стояло у небольших столов, отгораживая пространство. Не хватало ещё фонтанчика, прямо как в Милане. Можно считать, что моя мечта побывать в Италии сбылась?

Я хотела уточнить что-то у Синнера, но, повернув голову, поймала его на том, что взгляда от меня он так и не отвёл. То есть, пока я здесь любовалась интерьером, он «любовался» мной? Однако я знаю, что любоваться нечем.

— Тебе нравится здесь? — приятный баритон вновь успокоил мои хаотичные мысли.

— Очень красиво. Как я поняла, это итальянский ресторан, верно? Меню, дизайн...

— Тоже любишь Италию? — теперь мужчина наблюдал за пасмурной погодой за окном и несколькими суднами.

— Вы посещали страну? — не смогла сдержать любопытство. Об Италии я мечтала ещё с раннего детства. Папа обещал, что обязательно отвезёт меня туда. Я предпочитаю думать, что он не успел, а не не захотел.

— Периодически, — на каждый мой вопрос у него выходил подобный ответ. Имела ли я право раздражаться? Скорее нет. Но всё равно раздражалась.

— Ясно, — тише ответив, я тоже зациклилась, как и он, на «Нисе». Молчание всегда устраивало более чем, но в этот раз молчала не я, а собеседник!

— Почему вы не разрешили мне ехать на задание? — лучше бы молчала дальше и ждала своей пасты, потому что прежде расслабленный вид генерала сменился тем, который я застала в кабинете.

— А зачем тебе туда ехать, Эстер? Бессмысленно.

— Может, смысл есть? Опыт лишним не бывает.

— Бывает. Есть такой опыт, через который лучше никогда не проходить, Эстер, — он откинулся на диванчик, положив мускулистую руку вдоль спинки. — Ты действительно планируешь работать в военной сфере дальше? Другой мечты не нашлось? — с укором прохрипел Шрам.

В груди неприятно закололо. Какая разница, что я выбираю и что делаю? Возможно, он с высоты своего возраста и прожитых лет знал, как лучше, и всё же значения это не имело. К слову о возрасте... Интересно, сколько ему? Явно за тридцать: должность, фигура, взгляд, речь — всё намекало на это.

— Не мечтаю. Мне не нравятся военные. — где заказ? Я от голода начинаю нести всякий бред.

Брюнет вскинул брови и непринуждённо рассмеялся. Ему так идёт больше привычной хмурости.

— Не нравятся... — повторил мужчина, взяв графин с водой, чтобы налить в стакан. — Пугают?

— Точно не наоборот. По крайней мере, те, кто в палатах, очень даже милые и открытые, — ухмылка Синнера пропала, и на его лице отразилась такая реакция, будто он глотнул не воды, а грамм пятьдесят спирта. — Если говорить о тех, кто в стенах базы, — рядовые — да, пугают. До многих сотрудниц совершались домогательства. Разумеется, всем плевать. — сглотнула слюну в и без того обезвоженном горле, когда голубые глаза потемнели пуще прежнего. Мне не стоило этого говорить? Почему язык так развязывается в его присутствии?

— Я разберусь. — залпом допив содержимое, генерал на мгновение зажмурился, массируя переносицу. — Они... Тебя кто-то трогал? — поспешно добавил он, не дав мне даже размыслить над сказанным: — Твоих знакомых? Мне нужны имена.

— Нет, нет, — господи, почему я так нервничаю? Чтобы я ещё раз вообще появилась рядом и пошла куда-то... — Мне говорила об этом подруга. Я уточню.

— Хорошо. Сообщишь мне, как уснаешь. Договорились? Обменяемся номерами. В случае чего сразу связывайся со мной. Не через кого-то. Со мной, Эстер.

— Я поняла. — мне нравилось, как он произносит моё имя. Так твёрдо и в то же время будто пробуя что-то намного изысканнее, чем любое блюдо из меню итальянского ресторана... Нравится мне или ему?

Спустя пару минут неловкой диктовки номера генералу нам принесли обед. Наконец-то я поем.

♡♡♡

Скорее всего, из-за вкусной еды у меня поднялось настроение, потому что сейчас, пока мы ехали в машине, я улыбалась и даже иногда что-то говорила, стоило знакомой песне заиграть по радио (которое он включил по моей же просьбе).

— Я очень люблю эту группу.

— Я слышал о них, просто музыкой не особо интересуюсь.

— The Mamas & the Papas выпустили большое количество хороших песен. А «California Dreamin'» — одна из моих самых любимых!

Я задумывалась о том, чтобы наконец замолкнуть и не вести такие беседы с таким человеком, но, видя заинтересованность  — вообще первого человека после Рины, кому было не лень послушать, — не могла остановиться.

— Здесь ты живёшь? — спросил он, заворачивая на улицу, явно выделявшуюся из всего района — и точно не своей красотой. Мне стало стыдно, будто она была построена под моим руководством.

— Да-да. Можете не проезжать дальше, я просто здесь выйду.

— Эстер, я уеду только тогда, когда ты войдёшь в дом. — снова поймав его взгляд, я невольно поджала губы, подарив ему легкую улыбку.

Погода окончательно так и не исправилась, да и стоило ли ей меняться, если она прекрасна сама по себе? Дождь, скорее всего, сейчас перерастёт в ливень, и я очень рада, что успела добраться домой до него. Не пешком — на его машине.

Увидев включённый свет в окнах, я почувствовала, как вся прежняя приятная атмосфера после такой вылазки испарилась. Мама уже дома. И не факт, что одна.

— Ещё раз спасибо, — более тихо произнесла я. Не знаю, уловил ли он моё резкое падение настроения. Да и его ли это проблемы?

— Надеюсь, ты помнишь, о чём мы договорились? — шрам над верхней губой чуть дёрнулся, когда мужчина понизил тон. — Буду ждать звонка.

— Да, я уточню. — открыв дверь машины, я успела занервничать от того, что мне предстояло её закрывать, ведь в первый раз у меня вышло плохо. Точнее — никак. То слишком слабо, то слишком сильно: я ещё удивилась, что Синнер не сорвался после моих позорных попыток не сломать его тачку.

— И в следующий раз обязательно ешь вовремя, Эстер, — наклонился он через открывающееся окно, стоило мне выйти.

Я просто стояла под дождем, не спеша под козырек дома. Мне отчаянно захотелось запомнить этот момент: как тёмные глаза прожигают насквозь, будто стараясь согреть даже в эту моросящую склизкую погоду; как брюнет прищуривается и уголки его губ взмывают вверх.

Вряд ли я смогу ощутить подобное спокойствие ещё хоть раз в жизни; забыться на день, просто катаясь по городу с ним.

— До свидания, — еле слышно промямлила я, уже намочив волосы до предела, сжала ремешок сумки посильнее и развернулась ко входу. Наверное, из-за шума ливня или зарождающихся противных мыслей в голове, не совсем правильно расслышала последние слова мужчины, прежде чем тот уехал:

— До встречи, ангел.