Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Субботнее собрание Отряда Дамблдора подходило к концу. Зеркальный зал постепенно пустел: студенты, тихо переговариваясь и то и дело бросая на меня уважительные, осторожные взгляды, поочередно покидали Выручай-комнату. Я не спеша собирала свои пергаменты в замшевую сумку, чувствуя, как Лунное зелье монолитно удерживает мои флюиды, возвращая каштановым локонам их привычный, спокойный оттенок. Мой упрямый характер праздновал чистую, заслуженную победу - Метель сегодня заставила притихнуть всех скептиков Хогвартса.
- Знаешь, а ты чертовски хорошо держишь боевую дистанцию, - раздался рядом звонкий, уверенный голос.
Я обернулась. Джинни Уизли стояла у тренировочной подушки, закидывая на плечо копну своих огненных волос. Её палочка уже была спрятана в карман мантии, а в карих глазах вместо недавнего дуэльного прессинга читалось искреннее, девичье любопытство.
- Спасибо. Твои выпады тоже были быстрыми. Пришлось изрядно покрутиться, - спокойно ответила я на английском через серебряный кулон.
Мы вместе вышли в пустынный коридор седьмого этажа, шагая в сторону движущихся лестниц. С этого момента, словно перешагнув через невидимый барьер после нашей плотной, динамичной дуэли, мы с Джинни начали общаться гораздо больше. В отличие от вечно настороженной Гермионы, которая видела в моих славянских флюидах и сдвоенном статусе потенциальное нарушение школьных правил, младшая Уизли обладала той самой упрямой, независимой гордостью, которая была близка моему собственному характеру. Мы незаметно для самих себя проболтали всю дорогу до башни Гриффиндора, обсуждая суровый шотландский ветер, утренний квиддич и то, как смешно Захария Смит улетел на подушки. Джинни оказалась потрясающей собеседницей - хлёсткой, острой на язык и совершенно лишённой чистокровной спеси подземелий.
Вернувшись в свои просторные хоромы, я первым делом проверила тайник под матрасом. Старый архивный реестр с кодировкой «Объект архивного изъятия № О.Р.» был на месте, защищённый моими сильными славянскими чарами. Буран радостно затявкал, прерывая мои мысли, и я опустилась перед полярным лисом на изумрудный коврик.
Мой разум, привыкший в магловской школе раскладывать любую задачу на чёткие алгоритмы, лихорадочно искал решение. Блейз Забини сегодня в библиотеке прямо намекнул, что Министерство жестоко стирает из истории неугодных людей, особенно если дело касается старых легенд Хогвартса. Я была абсолютно бессильна расшифровать инициалы «О.Р.» в одиночку на чужой территории. Мне нужен был тот, кто знал моё прошлое до июля и обладал истинной силой медиума.
Мама. Она была далеко, в России, но её сильная кровь сейчас пульсировала в моих жилах. Я решительно поднялась, достала чистый кусок пергамента и обмакнула перо в чернила. Славянская осторожность требовала абсолютной конспирации - Амбридж и её шпионы во главе с Дафной Гринграсс контролировали всю школьную совятню, вскрывая каждое гриффиндорское письмо. Я не могла писать открыто.
Используя наши домашние, славянские метафоры, я зашифровала послание. Я написал маме о том, что моя учёба продвигается успешно, но в старых учебниках я наткнулась на странную главу под названием «Отражение Реликвий», которая заблокирована министерской цензурой. Я прямо спросила её, не рассказывал ли мне когда-то отец сказки об этой британской балладе и что на самом деле скрывают эти две буквы.
Запечатав свиток сургучом и наложив на него тонкое невербальное заклинание, которое уничтожило бы текст при попытке вскрытия посторонним человеком, я дождалась глубокой ночи. Скользнув по потайным ходам левого крыла башни к выходу на заснеженную террасу, я свистом призвала сильную, серую неясыть Дамблдора, которая вела ночную охоту у подножия замка.
- Лети на восток. Только к маме. Никаких министерских перехватов, - тихо прошептала я по-русски, накрепко зажав кулон, чтобы заблокировать перевод и скрыть свой голос от спящих портретов.
Птица глухо ухнула, выхватила пергамент и мощными взмахами крыльев растворилась в морозном тумане субботней ночи. Письмо улетело на родину. Я сделала свой главный, стратегический ход в этой невидимой войне.
Воскресное утро встретило замок оглушительным, закладывающим уши грохотом и дикими министерскими криками, которые доносились с третьего этажа. Магия нашей морозной ловушки сработала идеально. Долорес Амбридж на рассвете решила лично проверить состояние своих декретов, но стоило её пухлой руке коснуться деревянной рамы, как изоляция, созданная нашим славянским методом в пергаментах, мгновенно сдетонировала. Облако едкой, липкой, несмываемой полярной сажи ровным, монолитным слоем покрыло всю главную тему рекреации, а заодно намертво въелось в министерскую розовую кофточку Верховного инквизитора. Теперь по всему коридору эхом разносился её визг, перемежающийся судорожным кашлем Филча, который пытался оттереть копоть обычным мылом.
Инспекция немедленно начала официальное расследование. Патрули старост Слизерина во главе с Дафной Гринграсс шерстили коридоры, выискивая зачинщиков. Жаба рвала и метала, требуя устроить показательную расправу над каждым, кто находился вне башен в пятницу ночью. Вокруг Гриффиндора кольцо подозрений сжималось стремительно.
Я спокойно сидела у окна в Большом зале, лениво наблюдая за суматохой чистокровных, когда ко мне за стол быстро скользнула Джинни. Её карие глаза азартно блестели, а рыжая прядь вызывающе выбивалась из-под тёплого шарфа. Она весело, с чисто уизливским боевым задором и в своём упрямом, дерзком характере окинула взглядом мою мантию со сдвоенными гербами.
- Ну ты и Колючка! - тихо, едва шевеля губами, прошептала Джинни, наклоняясь к моему уху под прикрытием шума зала. Ей чертовски шло это меткое, хлёсткое прозвище, которое она придумала сама, идеально отразив мой строптивый характер, колючие ответы и манеру резко выставлять палочку в дуэльном кругу. - Слушай, Амбридж совсем свихнулась от этой копоти. Дафна со своими змеями сейчас пойдёт обыскивать спальни девочек на наличие следов морозной смеси. Нам нужно срочно спрятать остатки реактивов Фреда и Джорджа, пока инквизиция не устроила нам обыск.
Мой независимый гриффиндорский характер и слизеринский прагматизм мгновенно выдали хлёсткий ответный удар. Я заговорщически прищурилась и, скользнув взглядом по её взъерошенной огненной макушке, одними губами выдала ей встречную кличку, полностью соответствующую её взрывному, пламенному нраву:
- Уизли прячутся только в сказках, Рыжик. Так что не паникуй раньше времени, - так же тихо, с высокомерной усмешкой ответила я через кулон, намертво закрепив за ней это новое, чисто наше имя, идеально подходящее к её волосам. - Реактивы у меня в хоромах. В левое крыло башни они не прорвутся, там стоят славянские запирающие чары. Но перестраховаться стоит. Пойдём, зачистим следы.
Мы быстро покинули зал, ловко лавируя между министерскими патрулями, и скрылись за потайным гобеленом. Джинни действовала со всей своей гриффиндорской отвагой, страхуя меня на лестницах и отвлекая старост Слизерина, если те подходили слишком близко. Пока Дафна истерично перерывала общую гостиную львов, мы вдвоём успели полностью уничтожить все остатки сажи и пергаментов в моей комнате. Завершив зачистку, мы обессиленно опустились на изумрудный коврик перед весело тявкающим Бураном.
В этот самый момент в окно моих хором громко, требовательно постучали. Сердце пропустило удар. На подоконнике, тяжело дыша от сурового шотландского ветра, сидела та самая серая неясыть. К её лапе был привязан плотный, запечатанный нашей домашней магией свиток. Мама ответила поразительно быстро, задействовав скоростные каналы связи медиумов.
Я резко рванулась вперёд, распечатала пергамент и вчиталась в ровные, до боли знакомые строчки. Джинни замерла рядом, деликатно не вмешиваясь, но пристально наблюдая за моим лицом. Мой математический разум за секунду перевёл шифр. Мама явно не собиралась сразу вываливать на меня все семейные тайны, чтобы лишний раз не подвергать меня опасности и не заставлять рисковать в стенах школы под вечным надзором Амбридж. Её послание было осторожным, сдержанным и кратким: «Забудь про этот реестр и ни в коем случае не называй эти буквы вслух при посторонних. О.Р. - это личный код твоего отца. Он чистокровный англичанин, и в Англии у него действительно когда-то было своё старое поместье. Но не ищи там спрятанных богатств или оружия. Главное наследство твоего отца - в его крови. Он был уникальным, сильнейшим проводником древней британской магии, и вся эта чистая, первородная сила Альбиона целиком передалась тебе. Это его кровное благословение. Но сейчас никто в Магическом мире не знает, где находится этот запечатанный дом, как туда попасть, почему отец скрыл его от истории и что конкретно там произошло. Министерство годами тщетно пытается разузнать хоть что-то, поэтому на реестр шляподумов наложено чернильное вето. Прошу тебя, не рискуй. Спрячь фолиант как можно надёжнее и не привлекай внимания инспекции».
Я судорожно сжала пергамент, чувствуя, как серебряный кулон обжигает багровый шрам на шее, а каштановые локоны выдают ослепительную лунную белую вспышку. Суровая школьная зима окончательно перестала быть обычной игрой. Под моим матрасом лежала прямая зацепка к таинственному прошлому моего отца, чья древняя магия теперь пульсировала во мне, и правила этой войны отныне диктовала Метель.