ЛЕТО С СЫНОВЬЯМИ МАМИНОЙ ПОДРУГИ||OG BUDA

Гриша

я сбрасываю вызов с этой вредной девчонкой, бросаю телефон на пассажирское сиденье и кручу руль, сворачивая на нашу улицу. ехать тут уже пару минут, но в такую темень и тишину хочется хоть с кем-то потрындеть по дороге.

хотя бы для того, чтобы не засыпать за рулем.
достаю телефон, пару раз тапаю по экрану и набираю артёма. гудки идут долго, монотонно, и я уже собираюсь сбрасывать, как в динамике раздается тяжелое, еле живое мычание:

— алло...

голос у него такой, будто его только что переехали катком. хриплый, насквозь сонно-недовольный.

— спишь, что ли? — хмыкаю я, выгуливая на нужный поворот.

артём в трубке еле ворочает языком, бормоча в подушку:

— м-м... ты время видел, придурок? я сплю вообще-то... чего тебе надо среди ночи?
я смотрю на темные силуэты домов и ухмыляюсь, сворачивая к двору:

— давай, вставай, сбегай кабанчиком.

— куда кабанчиком?.. — жалобно стонет он, явно пытаясь сообразить, реален я или это его кошмары. — отстань, я не в ресурсе...

— ворота мне открой, говорю, чтобы я заехал, — командую я, уже паркуясь у его забора. — давай-давай, шевели копытами, я жду.

я смотрю на экран, где высвечивается сброшенный вызов, и только хмыкаю про себя. едва проходит минута, как в тишине нашего двора раздается шарканье тапочек и глухой стук — кто-то сонно шлепает по дорожке.

проснулся всё-таки.

створки тяжелых ворот со скрипом приоткрываются, и я плавно нажимаю на газ, заезжая во двор. глушу мотор, выхожу из машины и тут же сталкиваюсь с артёмом. вид у него — краше в гроб кладут: волосы растрепаны во все стороны, глаза едва открываются, а на лице написано такое вселенское недовольство, будто я не ворота попросил открыть, а как минимум заставил его пешком до горизонта идти. он молча смотрит на меня исподлобья, скрестив руки на груди, и всем своим видом показывает, как сильно он меня «любит» в этот ночной час.

я смотрю на его помятый вид и вселенскую обиду во взгляде, снисходительно хлопаю его по плечу и бросаю с ухмылкой:

— ладно, всё, всё, иди уже баиньки, а то спокойной ночи малыши пропустишь.

я быстро закидываю ключи на тумбочку, на ходу стягиваю футболку и залетаю в ванную. прохладный душ моментально смывает остатки дорожной пыли и сонливость, взбадривая лучше любого кофе.

через десять минут, уже в свежих шортах и с мокрыми волосами, я возвращаюсь в комнату, падаю лицом вниз на мягкую кровать и тяжело выдыхаю. пружины скрипят под весом.

пару секунд лежу так без сил, а потом лениво шарю рукой по простыне в поисках телефона. нащупав гаджет, переворачиваюсь на спину, закидываю руки за голову и включаю экран. в тусклом свете дисплея открываю чат, бездумно глядя на переписку и почему-то ожидая, не напишет или позвонит ли эта вредная девчонка снова.

по привычке тапаю на иконку инсты, заходя в ленту. пальцы сами листают чужие публикации, пока я механически прокликиваю сторис. сначала мелькает привычный контент от знакомого пацана из зала — какие-то ночные протеиновые коктейли и уставшие бицепсы. я пролистываю дальше, даже не вглядываясь, как вдруг на экране всплывают кадры с ночевки.

и вот тут экран залипает.

в сторис у дашки — шумная обстановка, девчонки, смех и нагрянувшие вайбы девчачьих посиделок. сами они сидят в кругу с белыми глиняными масками на лицах, позируя на камеру. я смотрю на это всё, и внутри поднимается знакомая волна глухого раздражения.

с инстой и дашей у нас исторически сложились максимально натянутые отношения. эта её привычка вечно мониторить каждый мой шаг всегда выводила из себя. стоило мне раньше выставить хоть малейшую сторис из машины или с прогулки, как она оказывалась первой в списке просмотров — буквально как заправский сталкер. меня это жутко бесило, и я в открытую высказал ей претензии, мол, хватит следить за мной и сидеть в засаде.

но дашка бы не была дашкой, если бы просто успокоилась. после того как я скрыл от неё свои истории, она включилась в игру на новом уровне и начала создавать левые аккаунты. правда, конспиратор из неё оказался так себе. ну серьезно, тяжело не понять, чьи это уши торчат, когда на тебя подписываются некие dashh.aa1 и следом за ней dashh.aa2. почерк, выборка подписок и этот фирменный стиль слежки выдавали её с потрохами.

я хмыкаю в темноте комнаты, блокирую экран и бросаю телефон обратно на простыню. вот неймется же человеку.

лайки я ей ставлю крайне редко, разве что по большим праздникам, да и то не всегда. но если от меня нет сердечка под фото, это вовсе не значит, что я ничего не вижу. всё я прекрасно вижу.

вообще, если так подумать, среди всех девчоннок вокруг — особенно тех, кто вечно вытягивает утюжками свои волосы и ходит с идеальными прямыми прядями — моя дашка выделяется моментально. со своими копнами непослушных кучеряшек она выглядит совершенно по-другому, как-то ярче и живописнее, что ли. эти кудри вечно торчат во все стороны, когда она злится или пытается отбиться от моих подколок, но почему-то именно эта деталь цепляет взгляд сильнее всего.

я снова беру телефон в руку, смотрю на погасший экран, где только что мелькали кадры с масками для лица, и ловлю себя на мысли, что даже её вечное стремление шпионить за мной меня уже не так сильно бесит, как раньше. скорее, забавляет.

пару секунд кручу гаджет в пальцах, а потом окончательно блокирую его и кидаю на тумбочку, решая, что хватит на сегодня залипать в чужие профили. пора реально спать, иначе завтрашний день начнется с головной боли.

***
утро выдается на редкость шумным и суетливым. солнце уже вовсю заливает кухню, а за большим обеденным столом собралась почти вся наша компания. артем сидит с кислым лицом и усиленно клюет носом в чашку с крепким кофе, явно пытаясь отоспаться после ночного подъема по тревоге.

рядом с ним хлопочут мама и тетя таня, расставляя тарелки с блинчиками и тостами, громко обсуждая какие-то домашние дела.
место дашки за столом пока пустует — её тарелка сиротливо пуста, а стул отодвинут.

я лениво ковыряюсь вилкой в еде, краем уха слушая бесконечные разговоры старших, как вдруг в прихожей звонко хлопает входная дверь. тяжелые замочные скважины щелкают, и по коридору разносится знакомый, слегка запыхавшийся голос:

— я дома!

все тут же оборачиваются на звук, а я невольно утыкаюсь взглядом в дверной проем, чувствуя, как уголки губ сами собой тянутся вверх.

из прихожей показывается дашка — со своим вечным беспорядком на голове и рюкзаком наперевес, выглядящая так, будто и не было этой бессонной ночи с девчонками. мамины и тети танины голоса тут же переключаются на неё, заваливая вопросами, а я молча откидываюсь на спинку стула, наблюдая, как она скидывает кроссовки.

тетя лена тут же расплывается в улыбке и всплескивает руками, подвигая поближе блюдо с блинчиками:

— о, солнышко пришло! как дела, дорогая? давай садись завтракать, мы тут только сели.

дашка останавливается посреди прохода, тяжело вздыхает и, не снимая рюкзак с плеча, устало бросает:

— мам, всё хорошо... я просто так устала, спать хочу жуть. я в комнату пойду.

и, не дожидаясь ни разрешений, ни уговоров поесть, она лениво и шагом олимпийского чемпиона волочит ноги к лестнице, отправляясь на второй этаж.

я провожаю её взглядом до самой верхней ступеньки, замечая, как она едва переставляет ноги после вчерашних посиделок, и тихонько хмыкаю в чашку с чаем.

тетя лена разочарованно качает головой и возвращается к разговору с моей мамой, а артём тем временем падает лицом прямо в свои блинчики, всем видом показывая, что разделяет дашкино желание оказаться в кровати.

сижу за столом, кручу в пальцах пустую чашку и смотрю на пустую лестницу, ведущую наверх. сидеть тут дольше становится откровенно скучно.

— я тоже наелся, пожалуй, пойду еще прилягу, — бросаю я, поднимаясь из-за стола под удивленный взгляд мамы.

не дожидаясь ответа, я быстрым шагом выхожу из кухни и поднимаюсь на второй этаж. прохожу по тихому коридору мимо приоткрытой двери её комнаты. оттуда доносится тихий шелест — судя по всему, она прямо в одежде и рюкзаке завалилась на кровать.

я останавливаюсь на секунду в проходе, опираясь плечом о косяк, и смотрю на это уставшее кучерявое чудо, которое уже почти вырубилось.

я тихонько стучу пальцем по деревянному косяку и, ухмыляясь, лениво облокачиваюсь о него:

— слышь, чучело. что такого вы там делали на этих ваших ночевках, что ты теперь с ног валишься, как будто мешки всю ночь разгружала?

дашка лениво поворачивает голову на подушке, исподлобья смотрит на меня мутным взглядом и бормочет, утыкаясь лицом обратно:

— отстань... я просто чуть-чуть устала.

я хмыкаю, складываю руки на груди и не сдвигаюсь с места:

— прям чуть-чуть? что-то по тебе не скажешь, что чуть-чуть. выглядишь так, будто тебя по асфальту прокатали.

дашка на кровати еле заметно кивает, даже не открывая глаз — веки кажутся свинцовыми. она лениво шевелит губами и выдает сквозь зубы:

— либо говори тише... либо вали отсюда.

я тихонько хмыкаю на её угрозу, шагаю в комнату и бесшумно опускаюсь на край кровати, придвигаясь ближе к её изголовью. голос действительно делаю едва слышным, почти шепотом:

— ладно, буду тише. со мной едешь?

дашка еле приоткрывает один глаз, с подозрением и усталостью глядя на меня снизу вверх:

— куда?..

я чуть наклоняюсь к ней, ухмыляясь:

— а куда хочешь.

она тяжело вздыхает, снова зажмуривается и бормочет в подушку:

— всё, что я хочу... это спать.

я наклоняюсь чуть ближе к её уху иговорю тихим, вкрадчивым голосом:

— ты вот так всё лето проспишь... глазом моргнуть не успеешь, как уже наступит август, и вы будете провожать меня на вокзале.

на этих словах даша резко открывает глаза. сонное марево в них на секунду рассеивается, уступая место чему-то совсем другому — неожиданно серьезному и упрямому.
она смотрит на меня снизу вверх своими растрепанными кудрями, а в голосе прорезается тихая, едва уловимая грустная нотка:

— не говори такое...

я смотрю на её погрустневшее лицо, тут же решаю сменить тему и чуть бодрее толкаю её плечо:

— давай поехали, покатаю тебя. в город поедем, посидим где-нибудь, поедим чего-шного. чего тебе дома киснуть в четырех стенах?

даша чуть морщится, пытаясь переварить предложение, и сонно уточняет:

— а артём?

внутри меня всё слегка коробит от этого вопроса. мне так и подмывает сказать:

«да что ты вечно его везде таскаешь с нами, я, может, вдвоем хочу время провести, без лишних ушей».

но я вовремя прикусываю язык, понимая, что сейчас наччитуется лишняя драма.

поэтому я просто пожимаю плечами и выдаю правдоподобную версию, чуть-чуть привразив для весу:

— да я ему предлагал уже. он щас сам вообще не в ресурсе, отказался, так что мы вдвоем.

она тяжело вздыхает, заворачивается чуть сильнее в одеяло и смотрит на окно, за которым действительно начинает затягивать небо:

— ну... там же погода портится, тучи какие-то мутные...

я легонько толкаю её в плечо и хмыкаю:

— ну так мы же на машине, а не пешком под дождем собрались идти. какая разница, что там за окном?

даша ещё пару секунд сомневается, но всё-таки начинает медленно сползать с кровати:

— ладно... ну щас я соберусь нормально и пойдем.

я окинул взглядом её помятую футболку, растрепанные кудри и рюкзак, который она даже не расстегнула, и расплылся в ехидной ухмылке:

— куда ты там соберешься? ты и так вон собранная, ещё после ночевки рюкзак не разобрала. давай, не тупи, обувайся и погнали.

спустя пару минут мы уже выходили во двор. я отпер машину, запрыгнул за руль и, бросив взгляд в зеркало заднего вида, увидел, как дашка уверенно тянется к дверце на заднее сиденье.

— э, ты чего, боишься, что ли? наперед садись, — бросил я, постучав по пустующему креслу рядом. — я твоей маме не скажу, не переживай.

она закатила глаза так, что чуть не увидела собственный мозг, но всё же с явной неохотой переложила рюкзак и плюхнулась на переднее сиденье. теперь она сидела совсем рядом, почти плечом к плечу, и в салоне сразу стало как-то теснее и уютнее.

я выжал сцепление, завел мотор, и тихий рокот двигателя заполнил двор. дашка, всё ещё выглядящая помятой после сна, пристегнулась, поправила выбившуюся прядь кудрей и тихо спросила:

— и куда мы поедем?

вообще это была настолько спонтанная идея, что я сам до конца не знал, куда мы едем, но на ходу сориентировался и предложил:

— хочешь, можем в тц заехать? походим, развеешься.

дашка скептически покосилась на меня с пассажирского сиденья и фыркнула:

— ага, чтобы я походила, посмотрела на шмотки и в итоге ничего не купила, как обычно?

я вырулил со двора на дорогу, быстро прикинул в голове свои финансовые возможности и, бросив на неё быстрый взгляд, уверенно сказал:

— ну почему это — только посмотришь? я оплачу, если что выберешь.

она замерла, недоверчиво уставившись на меня во все глаза:

— правда?..

я только коротко кивнул, переключая скорость, и слегка улыбнулся краешком рта.

она на секунду задумывается, кусает губу и, всё ещё не до конца веря в мою щедрость, осторожно уточняет:

— а если я потрачу много?..

в этот момент в моей голове мгновенно проносится мысль: если бы на её месте сидела какая-нибудь условная кристина или любая другая девчонка, я бы без раздумий съязвил в своём стиле вроде «отработаешь потом».

но с дашкой этот номер не прокатит — прекрасно понимаю, что все её потенциальные «ущербы» и траты потом всё равно боком вылезут мне же на какой-нибудь очередной совместной работе или нервотрёпке.

поэтому я усмехаюсь, уверенно выруливая на главную дорогу, и бросаю:

— считай, что это подарок на день рождения заранее.

мы подъезжаем к огромному зданию торгового центра, и с первой же минуты становится понятно, что припарковаться здесь сегодня — целое испытание. ряды машин забиты под завязку, свободные пятачки отсутствуют напрочь, а водители кружат по рядам в поисках хоть какого-то шанса встать.

я медленно тащусь за потоком, заглядывая в каждый карман, пока наконец в самом дальнем углу парковки не замечаю крошечный просвет между серебристым кроссовером и бетонным столбом.

выворачиваю руль, аккуратно втискиваю машину в этот зазор и глушу мотор.

мы выходим из салона, и я сразу понимаю масштаб проблемы: из-за того, что нормальных мест ближе ко входу не нашлось, встать пришлось на самом краю. до стеклянных дверей торгового центра теперь пилить и пилить через всю эту гигантскую асфальтную пустыню.

мы преодолеваем оставшееся расстояние через парковку и наконец ныряем в прохладу автоматических дверей торгового центра. на мгновение нас накрывает гул толпы, музыка из динамиков и смешанный шлейф десятков парфюмов.

даша останавливается у схемы этажей, оглядывается по сторонам, а потом лукаво щурится, поворачиваясь ко мне.

— ну, раз ты у нас сегодня щедрый и прям платишь... то пошли туда, — она уверенно вытягивает палец и тыкает куда-то в сторону яркой, сияющей вывески парфюмерно-косметического супермаркета по типу «золотого яблока», где витрины буквально слепят глаза баночками и флаконами.

я смотрю на этот филиал женского рая, внутренне слегка вздыхая, но тут же пожимаю плечами:

— пошли.

и мы уверенно направляем свои стопы прямо туда, навстречу рядам с тысячью видов помад и духов.

мы заходим в это царство баночек, глянца и удушающих ароматов. даша сразу уверенно берет курс вглубь рядов, а я просто послушно тащусь за ней хвостом, засунув руки в карманы и с философским видом разглядывая витрины.

она зависает у каждого второго стенда.

сценарий повторяется с завидным постоянством: останавливается, берет изящный тестер, аккуратно мажет по очереди на тыльную сторону ладони, подносит руку к свету и замирает, придирчиво разглядывая результат. судя по её довольному лицу и тому, как загораются глаза, вещь ей безумно нравится.

но дальше наступает самый предсказуемый момент. стоит её взгляду опуститься ниже и зацепиться за ценник, лицо тут же меняется. уголки губ опускаются, она разочарованно вздыхает, молча швыряет тестер обратно на полку и бросает через плечо:

— не, нужного оттенка нет. пошли дальше.

я только хмыкаю в ответ, наблюдая за этим цирком, и послушно шагаю следом к следующей витрине, заранее подозревая, что дело тут вовсе не в оттенках.

даша недовольно фыркает, разворачивается на каблуках и уверенно шагает к следующему стеллажу с тенями, даже не оборачиваясь.

а я на секунду задерживаюсь у брошенного тестера. смотрю на флакончик, который ей так приглянулся, хмыкаю про себя, подхватываю его со стойки и быстрыми движениями пальцев тут же засовываю в глубокий карман джинс.

потом поднимаю глаза, делаю максимально невозмутимый вид и не спеша плетусь следом за ней.

этот фокус повторяется ещё пару раз. даша подходит к очередному стенду, с восторгом крутит в руках какую-то сияющую баночку или палетку, а потом, завидев астрономический ценник, с тяжёлым вздохом возвращает всё на место, придумывая на ходу новую отмазку: мол, текстура слишком плотная или кисточка неудобная.
с одной стороны, для моего кошелька это, наверное, даже к лучшему. но с другой...

деньги я ещё заработать успею, а время летит со скоростью света. так и уеду в августе даже не попытавшись нормально её обрадовать.

в общем, пока мы бродим по залу, мои карманы постепенно превращаются в филиал девчачьей косметички: туда тихонько перекочевали тот самый блеск, пара каких-то сывороток и тюбик с кремом, которые она тайком отложила обратно. мне кажется, что охранник уже начал думать что я вор.

по итогу на кассу мы выходим с одной-единственной коробочкой — какими-то несчастными патчами под глаза.

я смотрю на эту крошечную упаковку на ленте, поднимаю на неё скептический взгляд и хмыкаю:

— и всё? серьёзно?

даша пожимает плечами, невинно хлопая ресницами:

— ну да. а чё тебе, мало, что ли?

кассирша монотонно пикает эти злосчастные патчи, бегло смотрит на нас поверх очков и будничным голосом озвучивает итоговую сумму:

— с вас двести пятьдесят рублей.

даша уже тянется в сумку за своей картой, но я быстрым движением останавливаю её руку, легонько отводя в сторону, и уверенно говорю кассирше:

— стойте, погодите. ещё вот это, пожалуйста.
не дожидаясь ответа, я запускаю обе руки в карманы джинсов и толстовки и начинаю по очереди выкладывать на ленту всё добро, что насобирал «по дороге».

даша замирает с открытым ртом, переводя ошарашенный взгляд с горы косметики на меня, а кассирша с лёгким удивлением поднимает бровь, принимаясь заново сканировать всю эту стихийную добычу.

мы выходим из стеклянных дверей магазина в шумный торговый зал, и даша какое-то время молча шагает рядом, сжимая в руках небольшой брендированный пакет. на её лице смешались удивление, смущение и какая-то очень теплая, тихая улыбка.

она останавливается у фонтана в центре аллеи, поворачивается ко мне и тихо, чуть смущенно говорит:

— спасибо, конечно... но правда не стоило.

я убираю руки в карманы, смотрю на неё сверху вниз и легонько пожимаю плечами, стараясь сделать вид, что это вообще мелочь:

— брось. я же обещал подарок, а не пачку жвачки. пошли лучше дальше, а то мы тут весь день зависнем.

я забрал у неё пакет, чтобы ей не нужно было его таскать, и мы не спеша пошли по светлой аллее торгового центра, где из каждого второго магазина играла ненавязчивая музыка.

— ладно, с косметикой разобрались, — я бросил на неё быстрый взгляд и ухмыльнулся, перекладывая ручки пакета в одну руку. — куда дальше рулим? ты же ещё вроде спать хотела полчаса назад, а сейчас глаза горят. есть идейки или мне опять всё на себя брать?

даша останавливается на месте, чуть прищуривается, обдумывая мои слова, а потом на её лице появляется лукавая ухмылка:

— раз у нас такой праздник щедрости... то я бы хотела новые духи посмотреть.

не дожидаясь моего ответа, она уверенно берет меня за руку  и тащит за собой сквозь толпу. уже через минуту мы сворачиваем в один из центральных проходов и останавливаемся перед яркой, сияющей вывеской с узнаваемым розовым логотипом — бутиком Victoria's Secret.

я только тяжело вздыхаю, предчувствуя, во сколько мне обойдется этот заплыв по парфюмерному отделу, но послушно шагаю следом за ней в этот мир приторно-сладких ароматов.

даша мгновенно растворилась среди рядов с яркими флагманами и сияющими витринами. она потеряла счет времени, с азартом перебирая десятки симпатичных баночек и бесконечно втягивая воздух то у одного стенда, то у другого.

спустя несколько минут усердных тестов и вдумчивых сравнений она с победным видом подскочила ко мне, сунула под нос изящный флакон и решительно вложила его мне в руки со словами: «вот эти».

я даже не успел опомниться, как она уже упорхнула дальше вдоль полок, продолжив беззаботно изучать ассортимент бутика. пришлось покорно развернуться и направиться к кассе с вишневым ароматом в ладони, мысленно прощаясь с ещё значительной частью своих планов на бюджет.

ну, а че сам же предложил.

я быстро расплатился на кассе, забрал аккуратный фирменный пакетик с вишневыми духами и направился вглубь бутика искать дашу.

пройдя мимо рядов с мистами для тела и пижамами, я заглянул в самый дальний угол магазина — в зону, которую обычно обходил стороной. и уж точно никак не ожидал встретить её здесь.

даша стояла прямо перед витринами, на манекенах которых красовалось откровенное, чертовски красивое кружевное белье. она застыла на месте, внимательно разглядывая детали, и даже не сразу заметила, как я подошел со спины.

я подхожу ближе, останавливаясь чуть позади неё, и тихо, так, чтобы слышала только она, произношу прямо над ухом:

— выбирай чёрное. мне оно больше нравится.

даша слегка вздрагивает от неожиданности, резко поворачивается ко мне, мгновенно вспыхивая до самых кончиков ушей, и торопливо отмахивается, смущенно пряча взгляд:

— да я... я просто смотрю.

я чуть наклоняюсь к ней, опираясь плечом о соседнюю стойку, и смотрю на её залившееся румянцем лицо с едва заметной ухмылкой:

— ну так смотри активнее. выбирай комплектик, говорю же, я сегодня щедрый. подарок на день рождения, помнишь?

она смущенно кусает губу, бросает быстрый взгляд на манекен, а потом снова на меня, явно пытаясь сообразить, шучу я или говорю всерьёз. но в глазах мелькает такой неподдельный интерес, что все её попытки сделать вид «мне и не надо особо» моментально разбиваются вдребезги.

в этот момент из-за угла бесшумно вырастает консультантка в фирменной униформе, с дежурной лучезарной улыбкой на лице:

— здравствуйте, вам подсказать что-нибудь?
я даже не даю даше опомниться или открыть рот для оправданий, киваю на неё и спокойно произношу:

— да, подберите этой девушке комплект красивого белья.

консультантка тут же переводит профессиональный взгляд на дашу, которая от такой наглости едва не теряет дар речи, и бодро выдает:

— отлично, хорошо, девушка, пройдемте!
не успевает даша и пикнуть, как сотрудница магазина мягко берет её под локоть и начинает засыпать вопросами: так, какой цвет предпочитаете, классику или поярче, с кружевом, пуш-апом, блёстками или что-то более утонченное?

я же, пользуясь моментом, победно ухмыляюсь, разворачиваюсь на каблуках и с чувством выполненного долга вальяжно ухожу в сторону удобного мягкого диванчика для сопровождающих, чтобы с комфортом понаблюдать за этим зрелищем.

я устраиваюсь поудобнее на мягком диванчике, вытягиваю ноги и наблюдаю со стороны, как даша под напором консультантки перебирает вешалки. в этот момент на соседнее кресло опускается мужчина лет сорока — с таким же уставшим, слегка отрешенным выражением лица и тяжелым вздохом человека, потерявшего счет времени.

он пару секунд молча смотрит на меня, потом на копошащихся у стенда девушек, невесело хмыкает и тихонько спрашивает, кивнув в сторону даши:

— чё, тоже перед бабой провинился?

я поворачиваю к нему голову, чуть приподнимаю брови и качаю головой:

— нет.

мужик недоверянно щурится, складывает руки на груди и с явным скепсисом переспрашивает:

— а че тогда?

я откидываюсь на спинку диванчака, складываю руки на груди и спокойно отвечаю, что я просто балую свою девушку.

мужик на соседнем кресле тяжело хмыкает, словно услышал невероятную наивность, и тут же решает излить душу. не дожидаясь особого приглашения, он принимается в красках рассказывать историю о том, как его люто пилит жена и как она недавно спалила его переписку с коллегой по работе, из-за чего ему теперь приходится выкручиваться изо всех сил, тратя все деньги на искупление вины.

я сижу с каменным лицом, периодически кивая в нужных местах и мысленно надеясь, что даша придет как можно быстрее. монолог соседа по несчастью тянется бесконечно, превращаясь в тягучую исповедь о семейной жизни.

спустя долгих двадцать минут мучения прекращаются: даша наконец появляется передо мной. в руках она держит вешалку с тем самым комплектом черного белья, выбирая ровно то, о чём я ей изначально и говорил.

она останавливается возле диванчика, слегка прикусывает губу и с лёгкой, едва заметной скромностью производит контрольный выстрел:

— ну... надо оплатить вообще-то.

не каждый день тебе парень белье выбирает и покупает, так что смущение в её голосе вполне читалось. я поднимаюсь с диванчика, бросаю быстрый взгляд на вешалку и не упускаю шанса подколоть:

— а что, примерки прямо при мне не будет?

даша закатывает глаза с таким видом, будто я сморозил самую глупую шутку на свете, и показательно бьёт меня вешалкой по плечу. я смеюсь, забираю у неё этот стратегический комплект и уверенно шагаю в сторону кассы, оставляя соседа по диванчику дальше переваривать свои семейные проблемы.

мы выходим из автоматических дверей торгового центра, нагруженные тремя брендированными пакетами — с косметикой, духами и тем самым заветным комплектом. но стоило нам сделать пару шагов на улицу, как небо над головой окончательно темнеет, и на нас обрушивается мощный, внезапный летний ливень. асфальт моментально покрывается темными точками, а прохожие с криками бросаются под козырьки.

я не успеваю даже растеряться: хватаю дашу за руку, и мы срываемся с места, на всех парах припуская через ту самую бесконечную парковку к нашей машине. капли воды бьют в лицо, кроссовки шлепают по лужам, а из её груди вырывается звонкий, счастливый смех, который перекрывает шум воды.

мы влетаем в салон абсолютно мокрые, запыхавшиеся, но с какими-то совершенно дурацкими, искренними улыбками на лицах. я закидываю пакеты на заднее сиденье, поворачиваюсь к ней, всё ещё держа за мокрую руку, и окончательно убеждаюсь: как говорится, самые лучшие решения всегда бывают спонтанными. и этот сумасшедший шопинг доказал это лучше любых слов.
————————————————————————
кто-то писал, что маленькие главы, ну читайте такое, что от вас требуется вы знаете)