ЛЕТО С СЫНОВЬЯМИ МАМИНОЙ ПОДРУГИ||OG BUDA

Даша

ухожу от гриши с пляжа быстрым шагом стараясь не оглядываться. в груди все горит от смеси обиды и злости на саму себя. музыка играет все тише а смех отдыхающих растворяется в шуме прибоя. решаю что с меня хватит на сегодня этой дурацкой тусовки и пора просто идти домой в прохладу комнаты.

не то чтобы я влюбилась в него или же успела привязаться, но внутри было  ощущение предательства и того, что я была так скажем походу развлечением для отпуска .

но не успеваю я пройти и пары десятков метров в сторону выхода как чья-то рука легко касается моего локтя.

— эй, ты куда это? чего так рано уходишь? — раздается знакомый голос дана.

я резко останавливаюсь и выдергиваю руку из его пальцев. смотрю на него снизу вверх и чувствую как внутри закипает холодная ярость.

— даня, оставь меня в покое, — бросаю я сухо и отвожу взгляд в сторону.

он зависает на секунду явно не ожидая такого холода в тоне. его улыбка немного сползает с лица.

— погоди, ты чего? что-то случилось? я что-то не так сказал или сделал? — спрашивает он делая шаг ко мне с этим своим неизменно обаботать пытающимся видом.

я горько усмехаюсь про себя. как же искусно он притворяется. поворачиваюсь к нему лицом и смотрю прямо в глаза.

— знаешь, я просто терпеть не могу людей, которые врут, — чеканю каждое слово я.

даня смотрит на меня в полном недоумении.
брови сдвигаются к переносице а на лице читается искреннее непонимание.

— в смысле врут? ты о чем вообще? о каком вранье речь? — переспрашивает он и в его голосе слышится легкое раздражение от того что он ничего не въезжает.

я делаю шаг назад чтобы оказаться на безопасном расстоянии и бросаю контрольную фразу:

— передавай привет своей девушке из казани.

разворачиваюсь на каблуках и быстрым шагом продолжаю путь к выходу с пляжа даже не давая ему времени опомниться. за спиной тут же раздается его возмущенный голос. он начинает что-то кричать про какие-то тупые слухи про то что это все неправда и наглое вранье придуманное завистниками но я уже не слушаю. мне плевать на его оправдания.

я иду по темной дорожке чувствуя как к горлу подступает неприятный ком. как же все это глупо. и тут позади раздается шуршание гальки и мерные торопливые шаги. кто-то догоняет меня.

я резко оборачиваюсь вскинув голову готовая защищаться и высказать все тем кто лезет не в свое дело но замираю.

это гриша.

он останавливается в пару шагах от меня тяжело дыша. в темноте его глаза кажутся особенно темными и серьезными. он смотрит на меня внимательно словно сканируя каждую эмоцию на моем лице.

— расстроилась? — тихо и неожиданно мягко спрашивает он.

я молча смотрю на него ожидая услышать ехидное «я же тебе говорил» или какое-нибудь нравоучение о том какая я доверчивая дурочка. я внутренне сжимаюсь готовая к этому удару зная что даже если бы он сейчас это сказал — он был бы абсолютно прав на все сто процентов.

но гриша не говорит ничего из того что я жду.
вместо этого он просто молча раскрывает руки для объятий и делает шаг ко мне. я даже моргаю от удивления. прежде чем я успеваю сообразить он бережно притягивает меня к себе и заключает в крепкие надежные объятия. одна его рука ложится мне на спину а вторая начинает мягко и успокаивающе поглаживать мои растрепавшиеся на ветру кудрявые волосы.

все напряжение которое копилось весь вечер внутри меня вдруг резко рушится. глаза начинает щипать от слез но я держусь. явно не от потери дана, а от чего-то другого.. утыкаюсь лицом в его теплое плечо чувствуя запах моря и какой-то привычной надежности.

— прости меня... — шепчу я едва слышно уткнувшись ему в плечо. — прости что не поверила тебе раньше.

гриша чуть сильнее прижимает меня к себе, а его рука продолжает медленно и успокаивающе скользить по моим кудрявым волосам, зарываясь пальцами у самой шеи.

— глупая, — тихо выдыхает он мне прямо в макушку, и в его голосе нет ни капли злости или упрека — только какая-то невероятная мягкость, от которой внутри окончательно тает весь оставшийся лед. — главное, что сейчас всё поняла. забыла уже.

я стою так еще пару секунд, позволяя себе просто выдохнуть и расслабиться в его руках, а потом мягко отстраняюсь, шмыгая носом и стараюсь сделать вид, что мне совсем не стыдно за свою недавнюю слепую уверенность.

— ладно, — говорю я, опуская взгляд и слегка кривя губы в подобии улыбки. — признаю, ты был прав на сто процентов. доволен?

уголки его губ едва заметно приподнимаются в темноте, и он чуть качает головой:

— не особо. радоваться тут нечему.

мы медленно идем дальше по аллее в сторону выхода с пляжа, шагая в одном ритме. теперь рядом с ним почему-то невероятно спокойно, будто вся эта глупая история с даней осталась где-то очень далеко позади и больше не имеет никакого значения.

мы идем не спеша, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом, когда гриша бросает на меня быстрый взгляд и спрашивает:

— домой хочешь? или как?

я качаю головой, заправляя выбившуюся из прически кудряшку за ухо, и отвечаю:

— не сильно. тем более тёма же не зря нас отпрашивала так долго гулять, неудобно возвращаться раньше времени, будто мы маленькие.

гриша хмыкает, бросая на меня короткий взгляд полный задорного превосходства:

— ну, вообще-то, ты и есть маленькая.

я тут же закатываю глаза и с легким возмущением пихаю его локтем в бок:

— подумаешь, на два года раньше родили, теперь и хвастаешься тут!

он ухмыляется еще шире, явно довольный произведенным эффектом:

— ага, есть чем.

я показываю ему язык в ответ на эту наглую ухмылку, но в груди почему-то разливается странное, теплое чувство. вся эта дурацкая ситуация с даней кажется теперь просто нелепым недоразумением, о котором даже вспоминать не хочется.

— раз домой мы не спешим, тогда куда пойдем? — спрашиваю я, переводя тему и с интересом глядя на него.

гриша чуть задумчиво хмурит брови, оглядывая пустеющую ночную аллею, а потом кивает в сторону набережной:

— можно дойти до киосков с мороженым. говорят, там еще открыто, да и тебе, кажется, не помешает немного сладкого после такого вечера.

я согласно киваю, чувствуя, что идея просто отличная. мы сворачиваем в нужном направлении, и я окончательно понимаю, что вечер испорчен вовсе не был — он просто сделал очень странный, но правильный поворот.

мы подходим к ярко освещенному киоску с мороженым, у которого почти никого нет — только соннный продавец скучает за стеклом. гриша даже не спрашивает меня о предпочтениях, уверенно шагает вперед и говорит женщине в окошке:

— здравствуйте, сделайте, пожалуйста, девушке один пломбир с карамельным сиропом и орешками посыпьте.

я слегка замираю от неожиданности, наблюдая за ним со стороны. он быстро достает телефон, расплачивается через терминал, и уже спустя минуту женщина с улыбкой вручает мне готовый стаканчик со словами:

— приятного аппетита!

я аккуратно забираю прохладное ламокомство, смотрю на аппетитную карамель и крошку орехов сверху, а потом перевожу удивленный и одновременно растаявший взгляд на гришу.

— ты что, помнишь мой любимый вкус? — тихо спрашиваю я, чувствуя, как щеки слегка теплеют.

гриша чуть заметно улыбается уголками губ и спокойно отмахивается, засовывая руки в карманы куртки:

— да просто взял на свой вкус, — небрежно бросает он, делая вид, что в этом нет вообще ничего особенного.

я прищуриваюсь, слегка поддразнивая его, и делаю шаг навстречу:

— надо же... твой вкус странно похож на мой. совпадение, не иначе?

он лениво пожимает плечами, даже не пытаясь спорить или оправдываться, но в глазах мелькает довольная искорка:

— ну, кто-то же должен следить за тем, чтобы ты тут голодная не ходила.

мы бродили по улицам всю оставшуюся ночь, совершенно не замечая, как летит время. обошли каждый уголок нашего привычного сквера, заглядывали во все аллеи, а под четыре часа утра присели на деревянную лавочку прямо под теплым желтым светом старого фонаря.

гриша закурил, выпуская в ночной воздух тонкие колечки дыма, и разговор тек сам собой, перескакивая с одной темы на другую. мы вспоминали всё подряд: от того, как он в мои шесть лет учился ставить меня на двухколесный велосипед и ловил за руль, когда я с криками заваливалась в кусты, до совершенно философских, внезапных вопросов.

в какой-то момент, глядя на небо, я спросила:

— как ты думаешь, насколько вообще большая эта вселенная?

а потом, не давая ему времени на раздумья, добавила:

— или вот... в чем для тебя смысл жизни?

гриша замер, затягиваясь в последний раз, медленно выдохнул сероватый дым, который тут же растворился в свете фонаря, и тихо ответил:

— не знаю... наверное, чтобы завести нормальную семью, дом, дети, вот это всё.

слушать такой ответ от гриши было удивительно и невероятно приятно, хотя я совсем не ожидала от него подобной серьезности. почему-то мне казалось, что его философия куда проще — ну, знаете, прожить жизнь ярко, на полную катушку, ловя каждый момент в кайф. но, подумав немного, я поняла: наверное, возвращаться каждый вечер домой, где тебя ждут и по-настоящему любят — это и есть самый главный кайф.

заметив мое молчание, гриша поворачивает голову, стряхивает пепел и мягко спрашивает:

— а у тебя? какой твой смысл жизни?
я задумчиво смотрю на мерцающий огонек его сигареты, легко пожимаю плечами и отвечаю:

— наверное... чтобы рядом всегда были близкие люди, просто быть счастливой и, знаешь, путешествовать. вместе с любимым человеком.

гриша чуть поворачивается ко мне, туша окурковую сигарету в урне рядом с лавочкой, и с живым интересом в глазах переспрашивает:

— и в какие же страны или места ты бы хотела попасть?

я задумчиво перебираю пальцами край кофты, глядя куда-то вдаль, и качаю головой:

— знаешь, мне никогда не хотелось просто банальной красивой картинки с пляжа или отеля у океана. хочется чего-то большего, живого. например, настоящий отдых в горах, чтобы просыпаться с видом на вершины, или долгие поездки на доме на колесах, когда дорога сама выбирает, куда тебе ехать.
я загибаю пальцы, перечисляя то, что давно крутилось в голове:

— тайланд, конечно, из-за природы и атмосферы, дикий дагестан с его ущельями и горами, и почему-то очень тянет в швецию... со всеми ее северными пейзажами, лесами и уютом.

гриша внимательно слушает, слегка улыбаясь моим словам, а когда я замолкаю, чуть откидывается назад на спинку скамейки и задумчиво хмыкает:

— ну, вкусы у тебя масштабные, ничего не скажешь. дом на колесах — это тема, кстати. полная свобода передвижения.

он делает небольшую паузу, глядя на мерцающий вдали ночной фонарь, и продолжает:

— если говорить о моих предпочтениях, то меня всегда больше тянуло к чему-то суровому и настоящему. я бы с удовольствием рванул куда-нибудь на норвежские фьорды, посмотреть на эти скалы, воду и дикую природу. еще безумно хочу побывать в испании или италии — но не по курортным зонам толпами ходить, а взять машину, проехать через все эти маленькие старые улочки, заехать в какую-нибудь глухую горную деревушку, попробовать настоящую местную еду и просто пожить в том ритме.

он поворачивает ко мне голову, в его темных глазах отражается свет фонаря, и он добавляет с легкой ухмылкой:

— короче, романтика дорог и приключений. мне тоже ближе движуха, чем просто лежать овощем на пляже.

не раздумывая больше ни секунды, я тепло улыбаюсь, подсаживаюсь поближе к нему на деревянной лавочке и, глядя прямо в глаза, предлагаю:

— а давай когда-нибудь мы вместе поедем в какую-то из этих стран?

я протягиваю ему руку с вытянутым мизинцем, ожидая привычного детского жеста на крепкое обещание.

гриша смотрит на мой протянутый мизинец, а в его глазах вспыхивает та самая теплая искорка, от которой внутри всё окончательно тает. он не заставляет себя долго ждать — протягивает свою большую руку и крепко цепляет свой мизинец за мой.

— идет, — уверенно говорит он, сжимая мою руку чуть сильнее, а затем большим пальцем легко касается тыльной стороны моей ладони.

на рассветном небе уже начинают розоветь первые лучи солнца, разгоняя ночную прохладу, но рядом с ним становится так тепло и спокойно, что уходить домой совершенно не хочется.

гриша смотрит на светлеющее небо, легко поднимается с деревянной лавочки и, бросив на меня мягкий взгляд, с легкой ухмылкой говорит:

— давай, вставай, мечтательница. надо возвращаться домой, пока никто еще не проснулся.

он протягивает мне руку, помогая подняться, и я без колебаний вкладываю свою ладонь в его теплую и надежную руку. гриша легко тянет меня вверх, притягивая ближе, а затем привычно и тепло приобнимает за плечо. мы медленно шагаем по утреннему тихому скверу навстречу новому дню, чувствуя, как между нами всё встало на свои места. даже если на одну ночь.

мы старались ступать абсолютно бесшумно, когда открывали входную дверь и пробирались в дом. на цыпочках поднялись на второй год, замирая от каждого малейшего скрипа половиц, чтобы не разбудить никого из взрослых.

когда мы оказались наверху, гриша остановился у развилки наших комнат, тихонько усмехнулся и, глядя на меня, шепнул:

— «спокойной ночи малыши» уже давно закончились, а ты всё ещё не в кровати.
я лишь тихонько посмеялась в кулак, чтобы не шуметь. он протянул руку и ласково потрепал меня по растрепавшимся кудрям:

— иди уже давай, отдыхай.

с этими словами он тихо прикрыл дверь своей комнаты и скрылся внутри. я еще пару секунд постояла в полумраке коридора, глядя на его закрытую дверь, а потом нехотя побрела к своей.

по пути я случайно заметила, что дверь в комнату тёмы приоткрыта. заглянув туда на секунду, я увидела его: он спал крепким сном прямо поверх покрывала, даже не переодевшись после улицы. я невольно улыбнулась, вспомнив, как мило он сегодня болтал с ирой. сердце согрела мысль, что этот вечер удался не только у меня — тёма сегодня уснул точно так же безумно довольным и счастливым.

зайдя в комнату я скинула с себя вещи и упала на кровать. уснула я моментально и мне ещё долго снились сны о всяких путешествиях с старшим сыном маминой подруги.
————————————————————————
ставьте ваши звёздочки и пишите свое мнение, оно для меня важно!!