ЛЕТО С СЫНОВЬЯМИ МАМИНОЙ ПОДРУГИ||OG BUDA

Гриша

я сидел на одном из диванов в углу гостиной, откинувшись на спинку и лениво потягивая виски со льдом. рядом примостилась крисс, что-то щебеча мне на ухо, но честно? она несла такую беспросветную чепуху, что её голос сливался с общим гулом музыки и превращался в монотонный белый шум. её пальцы тем временем настойчиво и назойливо пытались расстегнуть верхнюю пуговицу моей рубашки, привлекая к себе слишком много ненужного внимания.

я уже собирался отстранить её руку и свалить нахрен прокурить эту духоту, как мой взгляд случайно зацепился за противоположный конец комнаты.

и всё внутри моментально подобралось.
кристина со своими попытками обнажить мне грудь мгновенно испарилась из поля зрения.

я смотрел на дашу. эта мелкая стояла у барной стойки и выглядела так, будто гравитация для неё временно отключилась. она еле держалась на ногах, покачиваясь из стороны в сторону, и отчаянно жестикулировала, пытаясь что-то доказать кому-то из девчонок. до меня долетел лишь обрывок её звонкого голоса:

— да я вообще не чувствую ничего!.. — с абсолютно честным и пьяным упрямством вещала она, тут же спотыкаясь на ровном месте.

чёрт возьми, даша. я закатил глаза, сбросил с себя назойливые руки крисс и рывком поднялся с дивана. вечер переставал быть томным.

я пробиваюсь сквозь толкучку танцующих людей, чувствуя, как внутри закипает глупое раздражение. какого чёрта она вообще связалась с этой компанией и напилась? я подхожу к барной стойке в тот самый момент, когда даша пытается сделать шаг и едва не заваливается прямо на осколки стекла.
ловко перехватываю её за талию, притягивая к себе, чтобы она не рухнула носом в пол.

— даш, пошли, я тебя в комнату отведу, — говорю как можно спокойнее, хотя внутри всё уже натянулось струной от её пьяного вида.
она распахивает осоловевшие глаза, утыкается лбом мне в грудь и начинает возмущенно мотать головой:

— не-е-ет... я ещё хочу-у! отстань, я танцевать хочу!

я тяжело вздыхаю, закатывая глаза к потолку, и аккуратно, но уверенно перекидываю её руку через своё плечо.

— пиздюлей ты утром от мамы захочешь, если она тебя в таком виде увидит, — коротко и безапелляционно бросаю я, подхватывая её под бедра.

не дожидаясь ответа, я просто подхватываю её на руки, закидывая себе на плечо, и уверенно несу наверх, в тишину второго этажа, пока она там что-то бормочет себе под нос и слабо колотит меня кулачком по спине.

я доношу её до второго этажа, открываю дверь свободной рукой и аккуратно сгружаю на её кровать. даша падает на матрас, раскинув руки, и пару секунд тупо смотрит в потолок, а потом вдруг резко приподнимается на локтях, цепляясь взглядом за моё лицо.

она щурится, пытаясь сфокусировать на мне пьяный взгляд, а потом расплывается в дурацкой улыбке и тянет руки к моим рукавам:

— о... тём... ты подкачался что ли? — бормочет она, начиная нагло и бесцеремонно щупать мои предплечья своими горячими пальцами. — ниче себе...

я замираю, чувствуя, как от этого её касания внутри всё мгновенно натягивается до звона. только вот есть одна маааленькая проблема: я — это гриша. вообще-то гриша. её «любимый» друг, давний знакомый, пусть называет как хочет, а не тёма.

я молча смотрю на неё сверху вниз, сглатывая подступивший ком, и в этот момент мой взгляд непроизвольно падает ниже. из-за того, что она так неловко завалилась на кровать, подол её короткого чёрного платья задрался почти до самых бедер, обнажая всё, что нужно и не нужно.

моё дыхание на секунду сбивается. я молча тянусь рукой вниз, чтобы оддернуть эту чёртову ткань и прикрыть её ноги.
но даша тут же перехватывает моё запястье, отталкивает мою руку и возмущенно бормочет, надув губы:

— эй... руки убери!

я тяжело выдыхаю, поднимаю руки вверх в знак капитуляции и отступаю на шаг.

— ладно, ладно, руки убрал, — бормочу я, опускаясь на край кровати рядом с ней.

мы какое-то время сидим в тишине. внизу всё так же громыхает музыка, а здесь, в полумраке комнаты, слышно только её сбивчивое дыхание и то, как калейдоскоп мыслей в её пьяной голове пытается сложиться в какую-то логику. я просто сижу рядом, наблюдая за ней и чувствуя, как внутри одновременно нарастает раздражение и какое-то странное, тянущее тепло.

тишину прерывает даша. она замирает, бледнеет на секунду, закрывает рот ладошкой и выдает слабым, испуганным голосом:

— меня тошнит...

мои глаза расширяются от ужаса.

— нет-нет-нет, терпи, дашенька, я тебя умоляю, только не на мою постель! — паническим голосом выпаливаю я, мгновенно подрываясь с места.

не дожидаясь ответа, я резким движением подхватываю её на руки — уже не думая о том, как она выглядит и как близко прижимается ко мне. я срываюсь с места и на всех парах несу её по коридору прямо в свою комнату, потому что мой личный туалет ближе, чем этот чёртов второй этаж.

— держись, чёрт тебя подери, потерпи ещё пару секунд! — приговариваю я, влетая в ванную и опуская её на коленки перед унитазом.

я опускаюсь рядом с ней на кафельный пол, одной рукой бережно собирая в пучок её распущенные темные кудри и откидывая их назад, чтобы они не испачкались, а второй придерживая её за плечи.

даша сдавленно всхлипывает, и её наконец прорывает.

я зажмуриваюсь, чувствуя себя абсолютно беспомощным перед этой ситуацией, и только тихо, обреченно выдыхаю в пустоту:

— о, господи...

проходит мучительные минуты три, прежде чем этот кошмар заканчивается. ванная наполняется тяжелым, кислым запахом. даша обессиленно оседает назад, утыкаясь лбом в холодный бортик, глубоко и тяжело дыша. её лицо бледное, как мел, а глаза на мокром месте.

она слабо приоткрывает веки, смотрит на меня мутным, страдальческим взглядом и жалобно, едва слышно протягивает:

— тём... мне так хреново...

я смотрю на неё, на её сбившиеся кудри, на бледные губы, и вместо того, чтобы поправить её и сказать, что я вообще-то гриша, только тихо качаю головой и протягиваю ей бумажную салфетку. да пусть хоть горшком назовет, лишь бы больше не умирала тут.

я аккуратно вытираю салфеткой уголки её губ, помогая ей выпрямиться, и заглядываю в лицо, пытаясь оценить масштаб катастрофы.

— всё? отпустило? — мягко, почти ласково спрашиваю я, придерживая её за плечо, чтобы она снова не клюнула носом в кафель.
даша мотает головой — тяжело, с закрытыми глазами.

— нет... — еле слышно выдыхает она.
и прежде чем я успеваю сообразить, она резким, отчаянным движением разворачивается обратно к унитазу, обхватывая его руками. меня снова окатывает липким ужасом, а даша тихо стонет, погружаясь в новый виток этого бесконечного похмельного ада.

я смотрю на этот масштабный апокалипсис и замираю в полной растерянности. по итогу даша испачкала в своей блевотне всё, что только могла: и мой бедный унитаз, и подол своего шикарного чёрного платья, и кусок коврика рядом.

— господи... да за что мне это всё, — тихо и обреченно стону я, закатывая глаза к потолку и мысленно прощаясь со своими нервными клетками.

минут через десять её наконец окончательно отпускает. даша обессиленно оседает на кафель, закрывая лицо руками и тяжело, прерывисто дыша. я наспех смываю всё это безобразие, параллельно вытирая влажными салфетками то, до чего дотянулся, а потом молча подхватываю её на руки.

в таком виде оставлять её точно нельзя — она же провоняет насквозь, да и спать в липком от алкоголя и желудочного сока платье — это верный билет в кошмары. я несу её обратно в комнату, стараясь не думать о том, во что превратился этот вечер.

я опускаю её на кровать, и даша тут же, едва коснувшись головой подушки, проваливается в тяжелый сон, моментально срубленная усталостью и алкоголем. она даже не шевелится, только тихо и глубоко посапывает.

я замираю над ней, скрестив руки на груди, и смотрю на это испачканное платье. оставлять её в таком виде — верный способ утром получить ходячую катастрофу с дерматитом и отвратительным запахом. с тяжелым вздохом я аккуратно наклоняюсь и нащупываю собачку молнии на её спине.

— чувствую себя просто работником в морге, мать твою... — бормочу я себе под нос, медленно и предельно осторожно опуская замок вниз.

я аккуратно стягиваю с неё грязную ткань, стараясь не разбудить и лишний раз не тревожить. платье соскальзывает с плеч, и в этот момент мой взгляд невольно падает на неё. на удивление, под платьем оказывается совершенно не детское белье — красивое, черное, кружевное комплектное белье, которое сидит на ней просто сногсшибательно.

я на секунду зависаю, чувствуя, как внутри резко перехватывает дыхание, и тут же отвожу глаза, яростно напоминая себе, кто я ей вообще такой.

в голове тут же всплывает абсурдный контраст: я ведь прекрасно помню, как она в свои пять лет бегала по дачному участку в смешных трусах со спанчбобом и пыталась поймать сачком лягушек. а теперь... чёрт. время явно летело как-то слишком быстро.

я отвожу взгляд от этого зрелища, быстро моргая, чтобы отогнать наваждение, и открываю дверцу шкафа. рыться в её вещах сейчас — дохлый номер, да и перебирать их в поисках чистой пижамы мне откровенно лень. поэтому я просто нащупываю на полке свою старую спортивную футболку со времен, когда я ещё серьезно занимался баскетболом. на спине до сих пор красовалась крупная потертая надпись:

«ЛЯХОВ 72».

я вытаскиваю её и возвращаюсь к кровати.
аккуратно, стараясь лишний раз её не кантовать, я принимаюсь натягивать футболку на дашу. задача оказывается на удивление квестом со звездочкой: девушка безвольной куклой падает в стороны, руки застревают в узких рукавах, а ткань упрямо цепляется за растрепанные волосы. я чертыхаюсь вполголоса, перехватываю её за плечи, поднимая чуть выше, и с горем пополам натягиваю этот балахон ей на тело.
на ней моя старая баскетбольная майка сидит как полноценное, хоть и до безумия мешковатое платье, едва прикрывая середину бедра. я выдыхаю, оценивая результат трудов праведных: ну, зато чистое и пахнет моим гелем для душа, а не вчерашним алкоголем.

я аккуратно подбираю с пола испорченное платье, стараясь не касаться испачканных мест, и брезгливо морщусь. хер с ним, замочу утром, а пока эту биохимическую катастрофу лучше просто закинуть в корзину для белья в ванной.

скинув грязную тряпку в таз, я возвращаюсь в комнату. даша уже полностью отключилась, устроившись на моих подушках и накрывшись краем пледа, уютно утонув в моей большой баскетбольной футболке. она посапывает так тихо и мирно, будто не устраивала пару минут назад филиал ада в моей уборной.

я на секунду задерживаюсь у кровати, молча глядя на неё, а потом тихо прикрываю дверь комнаты.

хватит с меня на сегодня спасательных операций. внизу всё ещё громыхает музыка, толпа гудит, и там точно остались те, кому надо напомнить, чей это вообще дом. я сую руки в карманы джоггеров и направляюсь обратно к веселью — разгребать оставшийся бардак.

я спускаюсь по лестнице обратно в этот непрекращающийся балаган. музыка бьёт по ушам, в гостиной всё ещё полно народа, а в воздухе стоит плотная духота. долго искать кристину не приходится — она обнаруживается на диване в окружении пары парней из местной компании, но стоит ей заметить меня, как её лицо тут же озаряется довольной улыбкой. она моментально стряхивает с себя чуь ли не навязчивое внимание соседей и подлетает ко мне.

— зай, ты где пропал? — сладко тянет она, обвивая руки вокруг моей шеи и пытаясь снова прижаться. — я тут уже соскучилась.
я безразлично смотрю на неё, аккуратно, но ощутимо перехватывая её запястья и убирая с себя её руки.

— да так, — бросаю коротко, даже не пытаясь придумать правдоподобное оправдание или сделать вид, что мне есть до этого дело.
голова гудит, перед глазами всё ещё стоит эта картина с бледной дашей над унитазом, и тратить время на пустые разговоры с крисс нет ни малейшего желания.
———————————————————————-
ставьте ваши звёздочки и пишите свое мнение, оно для меня важно!!