Где твой мужчина

Клуб встретил нас тяжелым, вибрирующим басом, который выбивал дробь прямо в грудной клетке, и неоновыми вспышками, разрезающими полумрак. Запах дорогого парфюма, дорогого алкоголя и сухого льда смешивался в единый, пьянящий коктейль. Здесь все было пропитано роскошью, деньгами и нескрываемым похотливым азартом.
Мы заняли высокий столик в VIP-зоне с прекрасным видом на кипящий, разгоряченный танцпол. Сидни сразу утащила меня к барной стойке за первой порцией коктейлей, чтобы сбросить дневной стресс, пока Пау и Джуд отстали на несколько шагов, о чем-то вполголоса переговариваясь.
— Так, Адди, — Сидни нагнулась ко мне, перекрывая перепонки перегруженным звуком тяжелых колонок, и забрала у бармена два бокала с яркой розовой жидкостью. — Объясни мне, почему Беллингем выглядит так, будто готовит план по уничтожению этого заведения, а ты сидишь с видом королевы, только что сорвавшей главный куш в казино?
— Тебе кажется, Сид, — я сделала жадный глоток, ощущая, как терпкий алкоголь приятной, расслабляющей волной обжигает горло. — Джуд просто составил нам компанию. Без задней мысли.
В этот момент к нам подплыли парни. Пау, слегка нахмурившись, подтолкнул локтем Джуда, который стоял монументальной скалой, и тихо спросил у меня, пока Беллингем сканировал зал тяжелым, недобрым взглядом:
— Адди, вы с Джудом вообще как? Вы весь день перебрасываетесь искрами, от которых у меня волосы на голове дыбом встают. Между вами точно ничего нет?
— Дружба, Пау, — я широко, чарующе улыбнулась, нарочно громко и четко проговаривая каждое слово, чтобы Беллингем слышал всё до единой буквы. — Чистая, ни к чему не обязывающая дружба. Мы просто сожители, которые иногда раздражают друг друга. Ничего личного.
Джуд даже не повернул головы, но я отчетливо увидела, как желваки на его челюсти сжались с такой силой, что кожа натянулась до предела. Он молча подхватил со стойки стакан с чистым виски и опрокинул его в себя одним махом, даже не поморщившись, словно это была обычная вода.
Алкоголь постепенно разгонял кровь, смывая остатки дневного напряжения. После третьего коктейля тесный панцирь контроля окончательно дал трещину. Внутри разгорался дикий, опасный азарт, требовавший мгновенного выхода.
Я вышла на танцпол вместе с Сидни, полностью отдаваясь ритму музыки. Брюки и топ с открытой спиной привлекали слишком много внимания, и я это прекрасно осознавала. Вспышки стробоскопа скользили по моей обнаженной талии, а я просто танцевала, выгибаясь в такте и наслаждаясь легким хмельным туманом в голове.
— Привет. Не помешаю? — раздался над ухом приятный, бархатный и очень уверенный мужской голос.
Я медленно обернулась, поправляя волосы. Передо мной стоял брюнет с идеальной укладкой, волевым подбородком и обворожительной улыбкой. На нем был безупречно скроенный пиджак поверх расстегнутой на пару пуговиц рубашки, а на запястье в свете софитов отблескивали тяжелые дорогие часы. Из тех парней, которые привыкли получать абсолютно всё по первому щелчку пальцев.
— Зависит от того, с чем пришел, — ответила я, слегка наклонив голову и включаясь в игру на полную мощность.
— Джордан, — он протянул руку, его пальцы слегка задержались на моей ладони, оставляя обжигающее теплое касание. — И я пришел с намерением угостить самую красивую девушку этого вечера и узнать, как её имя.
— Адди, — улыбнулась я, не спеша выдергивать руку из его захвата.
Джордан оказался чертовски хорош в флирте. Он умел двигаться, не скупился на тонкие комплименты, от которых не разило дешевизной, и держался с безупречной, притягательной уверенностью. Через десять минут мы уже танцевали вместе, полностью поймав общий ритм. Его ладонь легла мне на талию — вежливо, но откровенно, подтягивая меня чуть ближе к себе.
Я невольно бросила короткий взгляд через плечо в сторону нашей VIP-ложи.
Джуд стоял у самых перил. Боже, какой же он был злой. В его карих глазах плескалась чистая, неразбавленная тьма. Спина натянута как стальной трос, а тумблер сдержанности выбит напрочь. Стакан в его руке, казалось, вот-вот хрустнет от давления пальцев. Я обожала его таким. Этот дикий, ревнивый оскал под соусом внешней холодности вышибал из меня остатки разумных мыслей.
Но Джуд не был бы Беллингемом, если бы просто стоял и отсвечивал угрюмой тушей.
Вместо того чтобы рвануть к нам, устроить драку или разбить бокал, он сделал то, чего я от него никак не ожидала. Он отвернулся от меня, одарил вальяжной ухмылкой проходившую мимо эффектную блондинку в ультракоротком красном платье и что-то шепнул ей на ухо. Девушка моментально просияла, расплываясь в кокетливой, предвкушающей улыбке.
Джуд взял её за руку и вывел прямо на танцпол — всего в нескольких метрах от нас с Джорданом.
Градус в воздухе мгновенно подскочил до какого-то невероятного предела. Это была война. Без правил, без жалости, на полное уничтожение друг друга.
Мы начали выжигать друг друга глазами через головы танцующих людей, совершая абсолютно демонстративные, провокационные действия.
Джордан что-то шептал мне на ухо, а я, не сводя расплавленного взгляда с Джуда, подалась назад и обняла незнакомца за шею, плотно прижимаясь спиной к его груди. Джордан мгновенно уловил мое движение и с удовольствием сжал мои бедра, утягивая в более медленный, откровенный танец.
Джуд в ту же секунду перехватил блондинку за талию, а его ладонь нагло, бесстыдно опустилась ниже, ощутимо сжав её ягодицу прямо через тонкую ткань платья и притянув девушку впритык к своему распаленному телу. Блондинка ахнула и закинула руки ему на плечи, буквально сгорая от восторга. Джуд смотрел прямо мне в глаза — тяжело, порочно, с ядовитым вызовом.
Ах так, Беллингем? Играем по-крупному?
Под градусом алкоголя и захлестывающего азарта я окончательно потеряла страх. Я развернулась к Джордану лицом, провела ладонями по его лацканам и запустила пальцы в его аккуратные темно-русые волосы, слегка притягивая его лицо к себе. Джордан победно ухмыльнулся, его руки уверенно спустились на мою поясницу, удерживая на месте.
В ответ Джуд наклонился к самому уху своей блондинки. Он что-то шептал ей своим низким, бархатным хриплым голосом, от которого у любой девушки коленки становились ватными. Девушка громко, задорно рассмеялась, кокетливо ударив его ладошкой по груди, и прижалась губами к его шее. Джуд даже не вздрогнул — его взгляд по-прежнему был намертво прикован к моим пальцам в волосах Джордана.
Неподалеку у барной стойки за нами наблюдали Сидни и Пау. У Сид буквально отвисла челюсть от происходящего безумия, а Пау переводил растерянный взгляд с меня на Джуда и обратно, держа в руках недопитый коктейль и вообще не понимая, какая катастрофа разворачивается прямо у них на глазах.
— Ты невероятная, Адди, — прошептал Джордан, склоняясь еще ниже. Его дыхание с запахом дорогого парфюма коснулось моих губ.
Я не стала думать. Я взглянула на Джуда, в чьих зрачках вспыхнуло прямое обещание жестокой расправы, и подалась вперед, впиваясь в губы Джордана.
Поцелуй получился порывистым, горячим и абсолютно наглым. Я отдалась ему всей душой, нарочно выгибаясь в талии и чувствуя, как Джордан прижимает меня к себе еще сильнее, принимая эту вспышку за искреннюю страсть.
В ту же самую секунду Джуд резко повернул голову блондинки за подбородок и жестко, нетерпеливо накрыл её губы своими. Он целовал её развратно, глубоко, с голодной агрессией, заставляя девушку буквально стонать ему в рот и хвататься за его широкие плечи, чтобы не потерять равновесие.
Это был чистый, концентрированный яд. Мы целовали абсолютно чужих людей, но калечили этим друг друга.
Через несколько бесконечных секунд я резко отстранилась от Джордана, задыхаясь не то от алкоголя, не то от бурлящей ярости. Джуд оторвался от блондинки ровно в то же мгновение. Девушка выглядела совершенно пьяной от его поцелуя, а Джордан смотрел на меня с нескрываемым, жадным интересом.
— Я сейчас вернусь, Джордан, мне нужно в дамскую комнату, — выдохнула я, с трудом удерживая ровный голос.
— Жду тебя здесь, кошечка, — улыбнулся он, скользя взглядом по моей спине.
Я развернулась и быстрым шагом пошла в сторону узкого, полутемного коридора, ведущего к служебным помещениям и уборным. Сердце колотилось в ребра так, будто я пробежала марафон. Губы горели, а внутри всё переворачивалось от отвращения к себе и безумной, дикой ревности к тому, как Джуд держал ту блондинку.
Я зашла в узкий, освещенный лишь красным неоном коридор, где музыка звучала чуть глуше, превращаясь в плотный гул.
Не успела я сделать и трех шагов, как сзади раздался тяжелый, стремительный шаг. Сильная, горячая рука с выпирающими венами мертвой хваткой впилась в мое запястье, дернув на себя.
Я не успела даже вскрикнуть — меня рывком вжали спиной в холодную бетонную стену, отсекая все пути к бегству.
Надо мной нависал Джуд. Он дышал рвано, тяжело, как раненый зверь. От него веяло виски, чужим сладким парфюмом и такой концентрированной, удушающей яростью, что воздух между нами в мгновение ока закипел.
— Совсем страх потеряла, Адди? — его голос прозвучал как низкий, садистский рык. В карих глазах догорали последние остатки человеческого самообладания. — Целоваться с этим ублюдком прямо у меня на глазах? Надеялась, что я прибегу спасать твою невинность?
— А ты у нас занервничал, Беллингем? — с вызовом выдохнула я прямо в его разъяренное лицо, с трудом скрывая лихорадочное дыхание. — Сама невинность тут явно не ты. Забыл, как обжимал ту блондинку за задницу? У нее, кажется, сейчас слюни капать начнут от счастья.
— Ты сама этого хотела! — он шагнул еще ближе, практически давя меня своим весом и упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. — Ты весь день провоцируешь меня, играешь в независимую дрянь, а потом лезешь губами к первому встречному мажору!
— Я свободна, Джуд! — отчеканила я, впиваясь ладонями в его грудь, ощущая, как бешено колотится его сердце. — Мы просто друзья, помнишь? Ты сам согласился на эти условия! Так с какой стати ты смеешь мне что-то указывать?!
Джуд тихо, порочно рассмеялся — звук прошелся током по моим натянутым нервам.
— Друзья? — прохрипел он, впиваясь пальцами в подбородок и намертво фиксируя мое лицо. — Друзья не смотрят так, будто хотят сожрать друг друга. Друзья не умирают от ревности, когда чужие руки касаются их кожи.
Он наклонился к самому моему уху, и его губы обжгли чувствительную мочку:
— Стереть с тебя его поцелуй прямо сейчас? Или ты до сих пор думаешь, что твоя пластмасса или этот Джордан на одну ночь могут заменить то, что я делаю с тобой?
Я замерла, захлебываясь его близким присутствием, его запахом и этой безумной, уничтожающей страстью, от которой не было спасения ни в пентхаусе, ни в шумном клубе. Наш «дружеский» выезд окончательно превратился в пепелище.