Где твой мужчина

Шум двух турбин частного джета превратился в ровный, усыпляющий гул. Самолет давно набрал высоту, прорезая белое полотно облаков, под которыми осталась Барселона — со всем её туманом, пьяным гневом Ямаля и моими попытками начать всё с чистого листа.
Я сидела в глубоком кожаном кресле у иллюминатора, поджав под себя одну ногу, и крутила в пальцах тонкую ножку бокала. Пузырьки шампанского колко бьют по стеклу. Моё тело всё еще помнило жесткое прикосновение пальцев Джуда к затылку, помнило тяжелый запах его парфюма. Но внутри, вопреки ожидаемой панике, наступила странная, выжженная тишина.
Страх испарился. Остался только сухой, звенящий азарт.
Джуд сидел напротив. На небольшом столике между нами лежали мои прошлые документы — мой единственный билет в прошлую жизнь, который он так непринужденно забрал из сейфа Ламина. Беллингем откинулся на спинку кресла, листая что-то в своем планшете, будто мы были просто двумя знакомыми, летящими на уикенд, а не похитителем и его пленницей.
— Ты даже не спросишь, где будешь жить? — не поворачивая головы, ровно произнес он. Его бархатистый голос легко пробился сквозь шум двигателей.
— Мне всё равно, — отрезала я, сделав небольшой глоток. — В замке, в подвале, на твоей чертовой базе. Можешь закрыть меня на три замка, Джуд. Это ничего не изменит.
— Ошибаешься, — он отложил планшет, и я почувствовала, как его тяжелый, немигающий взгляд пригвоздил меня к месту. — Никаких замков не будет. Никаких решеток. Ты будешь свободно ходить по дому, гулять по саду и заказывать себе всё, что захочешь.
Я резко повернулась к нему, нахмурившись:
— И в чем подвох? Опять пустишь за мной десяток охранников?
Джуд медленно наклонился вперед, оперевшись локтями о колени. На его губах заиграла едва заметная, темная, опасная ухмылка.
— Зачем мне охранники, Адди? Ты сама не уйдешь. В Мадриде ты никого не знаешь. Твой телефон — у меня. Твои деньги — у меня. А твоя милая подруга Сидни прямо сейчас получает очень крупную премию на работе и подписывает договор об аренде новой, более комфортной квартиры.
Я замерла, ощущая, как ком подкатил к горлу.
— Что ты сделал?..
— Я обеспечил ей комфортную жизнь, — спокойно ответил Беллингем. — И пока ты ведешь себя разумно и находишься рядом со мной, у Сидни всё будет идеально. Но стоит тебе попытаться сбежать или устроить глупость... что ж, тихая жизнь твоей единственной подруги разрушится в тот же день.
— Ты тварь, — шепотом выплюнула я.
— Я просто убрал всё лишнее, — отрезал он, вставая с кресла.
Джуд подошел к моему креслу вплотную, вынуждая меня запрокинуть голову. Он опустил руку на подлокотник, нависая надо мной своей огромной фигурой. Его пальцы едва ощутимо скользнули по моей скуле — холодно, почти покровительственно.
— В Барселоне ты была просто удобным аксессуаром для пацана, который не умеет держать себя в руках, — тихо произнес Джуд, смотря мне прямо в глаза. — В Мадриде ты будешь со мной. С человеком, который сломает любого, кто попытается тебя тронуть. Включая тебя саму, если ты решишь поиграть в суицид.
— Я не стану твоей трофейной куклой, Беллингем, — отчеканила я.
— А мне и не нужна кукла, — усмехнулся он. — Мне нужна твоя злость, Адди. Именно она делает тебя живой.
Это стало последней каплей.
Вместо того чтобы вжаться в кресло, я резко взмахнула рукой. Содержимое моего бокала — ледяное, искрящееся шампанское — сочным, полным всплеском полетело прямо ему в лицо.
Капли брызнули по его смуглой коже, затапливая тёмные глаза и стекая по подбородку на безупречный воротник его лонгслива.
Джуд даже не поморщился. Он лишь медленно прикрыл глаза, пока капли стекали по его челюсти, а на губах замерла жуткая, хищная, медленно нарастающая улыбка.
Я не стала ждать, пока он вытрет лицо. Поднявшись на ноги, я с силой оттолкнула его пустой бокал на стол, развернулась и пошагала прямо вдоль салона — к шторке, отделяющей кабину пилотов.
— Адди, вернись на место, — не повышая голоса, но с ледяной сталью произнес Джуд за моей спиной.
— Иди к черту, Беллингем! — не оборачиваясь, бросила я.
Я дернула шторку и зашла в святая святых джета. В кабине было светло от сотни тумблеров и экранов. За штурвалами сидели два симпатичных пилота в безупречной форме — молодой брюнет с подстриженной бородкой и капитан чуть старше. Оба одновременно повернулись на шум.
— Оу... Привет, мальчики, — пропела я, мгновенно сменив гнев на самую чарующую, кокетливую улыбку, на которую только была способна. Я обперлась плечом о косяк двери, слегка наклонив голову и поигрывая прядью волос. — А у вас тут намного интереснее, чем в салоне. Не помешаю?
Молодой второй пилот на секунду потерял дар речи, смерив меня взглядом от взлохмаченных волос до босых ног.
— Э-э... мисс? Вход в кабину во время полета вообще-то... — начал было он, но уголки его губ сами собой поползли вверх.
— Да ладно вам, — перебила я его, сделав шаг внутрь и присев на откидное кресло прямо рядом с ним. Я чуть наклонилась к нему, коснувшись пальцами приборной панели. — Там сзади ужасно скучно. И слишком много высокомерия. Расскажите лучше, сколько нам еще лететь до Мадрида? И почему у такого красавчика за штурвалом всё еще нет личной пассажирки?
Второй пилот густо покраснел, но тут же расправил плечи, напустив на себя вид героя:
— До Мадрида сорок минут, принцесса. А насчет пассажирки... ну, я всегда открыт для предложений.
Капитан хитро ухмыльнулся, но в этот момент шторка кабины за моей спиной не просто отдернулась — её буквально сдуло мощным рывком.
В проеме вырос Джуд. Капли шампанского всё еще влажно блестели на его щеке и шее, а лонгслив на груди потемнел от влаги. Но самым страшным были его глаза. В них бушевал такой первобытный, тёмный и неконтролируемый гнев, что воздух в кабине пилотов мгновенно вымерз до нуля.
Оба пилота моментально вытянулись в струнку, а молодой второй пилот мгновенно убрал руку от приборной панели, сглотнув тяжелый ком.
— Вышли из кабины, — прошипел Джуд. Его голос звучал настолько низко и опасно, что даже приборы, казалось, стали работать тише.
— Мистер Беллингем, по правилам безопасности... — попытался подать голос капитан.
— Вышли. — Джуд шагнуть вперед, нависая над ними как грозовая туча. — Оба. В салон. Живо.
Пилоты не стали спорить дважды. Сорвавшись со своих мест, они буквально просочились мимо Беллингема, оставшись дорабатывать полет на автопилоте из второго отсека.
Дверь кабины захлопнулась. Я осталась заперта в крошечном пространстве один на один с взбешенным, промокшим от шампанского Джудом.
Он медленно опустил взгляд на меня, нависая над откидным креслом.
— Строишь глазки моим пилотам, Адди? — прошептал он, и в его голосе звенела такая дикая, патологическая ревность, от которой у меня по коже побежали крупные мурашки. — Серьезно?
— А что такое, Беллингем? — с вызовом усмехнулась я, хотя сердце от его близости колотилось как сумасшедшее. — Завидуешь? У них хотя бы манеры есть.
Джуд сощурился, сделал шаг вплотную к моему креслу, уперся руками по обе стороны от моей головы и наклонился так близко, что его губы почти коснулись моих.
— Ты играешь с огнем, принцесса, — тихо, но с железной уверенностью произнес он. — И поверь мне, в Мадриде я сожгу эти твои маленькие провокации дотла.