Где твой мужчина

Всю ночь я так и не сомкнула глаз. Экран телефона давно погас, но ультиматум Джуда буквально выжгло у меня на сетчатке.
«Если не сядешь — твоя подруга Сидни узнает, каково это — лишиться работы и квартиры за один вечер».
Этот ублюдок знал, куда бить. Он понимал, что мне нечего терять, кроме той единственной ниточки нормальной жизни, которую мне протянула Сидни. Угрожать мне было бесполезно — после Ямаля я уже ничего не боялась для себя. Но поставить под удар человека, который рисковал всем, чтобы укрыть меня? Это было низко, грязно и в высшей степени в стиле Беллингема.
Утром Сидни проснулась ни о чем не подозревая. Я заставила себя улыбнуться, приготовила кофе и делала вид, что всё в порядке, пока внутри всё горело от бессильной ярости.
— Ты какая-то бледная, Адди, — заметив моё состояние, сказала Сидни, отпивая из кружки. — Нога опять болит?
— Немного, — соврала я, опустив глаза. — Просто не выспалась.
Я не могла сказать ей правду. Не могла подвергнуть её опасности или втянуть в этот безумный заговор футбольных эгоистов, считающих, что весь мир лежит у их ног.
В 14:50 я оделась. На мне были те же простые джинсы и худи, в которых я пришла. Я сказала Сидни, что мне нужно прогуляться и пройтись по делам. Она лишь тепло улыбнулась и попросила быть осторожнее. Если бы она только знала...
Когда я спустилась на улицу, ровно в 15:00 к подъезду бесшумно подкатил массивный черный матовый внедорожник с тонированными стеклами. Дверь с пассажирской стороны открылась изнутри.
За рулем сидел личный водитель Джуда, молчаливый мужчина в строгом костюме. А на заднем сиденье, раскинувшись с абсолютным хозяйским комфортом, восседал сам Беллингем.
Он был в темных очках и простом черном лонгсливе, открывавшем мощные предплечья. В руках он лениво прокручивал мой прошлый загранпаспорт.
Я стояла у двери, чувствуя, как пылают мои щеки. Кровь пульсировала в висках.
— Садись, принцесса, — не снимая очков и даже не повернув головы, ровно произнес Джуд. — Погода сегодня не для долгих раздумий.
Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони, шагнула в салон и с силой захлопнула за собой дверь. Машина тут же плавно тронулась с места.
— Ты мразь, Беллингем, — прошипела я, поворачиваясь к нему всем корпусом. — Ты последняя, конченая мразь! Вмешивать Сидни? Серьезно?! Это твой уровень? Шантажировать невинного человека?!
Джуд медленно снял очки и повернулся ко мне. Его темно-карие глаза были спокойны, как гладь замерзшего озера, но в их глубине плясали опасные, бесовые искры. Он слегка наклонился ко мне, заставляя меня вжаться в кожаное сиденье.
— Я предупреждал тебя вчера, Адди, — прошептал он, и его бархатный голос заставил мои внутренности сжаться в тугой узел. — По-хорошему ты не понимаешь. Ты играешь в независимую и гордую, но забываешь, в каком мире находишься. Я не шантажирую. Я просто создаю условия, при которых ты делаешь правильный выбор.
— Это не выбор! Это принуждение! — выкрикнула я прямо ему в лицо. — Верни мои документы!
Я дернулась, пытаясь вырвать паспорт из его пальцев, но Джуд реагировал быстрее. Он перехватил мою руку за запястье — точно так же, как вчера в кафе, — и легким движением прижал мою кисть к кожаному подлокотнику.
Вторая его рука внезапно оказалась на моей затылке. Его пальцы запутались в моих волосах, слегка натягивая их и заставляя меня запрокинуть голову.
— Твои документы теперь у меня, — тихо, но с такой нечеловеческой властью произнес он, опустив взгляд к моим губам. — Твои вещи — у меня. И ты, Адди... ты тоже будешь там, где я решу.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я, чувствуя, как от его близости, его запаха и этой удушающей власти у меня кружится голова.
— На здоровье, — усмехнулся он. На его щеке все еще едва угадывался след от вчерашней пощечины. — Ненависть — отличное чувство. Оно хотя бы настоящее.
Машина выехала за пределы Барселоны и мчалась по скоростному шоссе. Я смотрела в окно на мелькающие пейзажи, понимая, что он снова увозит меня.
Спустя сорок минут внедорожник заехал на территорию закрытого частного аэродрома. Прямо на полосе стоял небольшой, но роскошный частный джет. Двигатели уже тихо гудели, готовясь к взлету.
Мое сердце упало.
— Куда мы едем?.. — голосом, в котором проскользнула первая настоящая паника, спросила я. — Джуд! Куда мы летим?!
Джуд поправил лонгслив и первым вышел из машины, подавая мне руку. Я проигнорировала его ладонь и выскочила сама, но он тут же подхватил меня за локоть, не давая сделать шаг в сторону.
— Барселона стала для тебя слишком тесной, Адди, — сказал он, ведя меня к трапу самолета, пока стюард молча клал наш небольшой багаж. — К тому же, Ямаль слишком много орет. Мне надоело слушать этот шум.
— Ты увозишь меня из страны?!
Джуд остановился на нижней ступени трапа, повернулся ко мне и слегка приподнял мой подбородок двумя пальцами. В его взгляде не было ни капли издевки — только странная, темная, пожирающая серьезность.
— Я не увожу тебя из страны. Я увожу тебя домой, принцесса. В Мадрид.
— В Мадрид?! — ахнула я. — Ты с ума сошел?! Я не полечу с тобой в Мадрид!
— Полетишь, — отрезал он. — Там у Ямаля нет ни власти, ни связей. Там ты будешь под моим личным присмотром. 24 часа в сутки.
Он буквально силой заставил меня подняться по трапу внутрь белоснежного салона джета. Дверь за нами с глухим стуком закрылась, отсекая шум внешнего мира. Самолет начал медленное движение к взлетной полосе.
Я стояла в центре роскошного салона, тяжело дыша и глядя на Беллингема, который неторопливо снимал куртку и наливал себе стакан воды.
— Ты думаешь, что если закроешь меня в Мадриде, я стану твоей? — прошипела я. — Ты заблуждаешься, Джуд. Я превращу твою жизнь в ад.
Джуд медленно повернулся ко мне со стаканом в руке. Он сделал один долгий глоток, не сводя с меня темных, хищных глаз.
— Попробуй, — тихо ответил он, и на его губах снова заиграла эта сумасшедшая, уверенная улыбка. — Я с нетерпением жду.