Восстанови меня

Я не спала уже вторые сутки.

После собрания, после прогулки с Винсентом, после того, как он согрел мои руки своим дыханием на ледяной набережной, я должна была чувствовать хоть какое-то облегчение. Но внутри всё кипело. Мысль о Совете, о том, что они на шаг впереди, что мы до сих пор не знаем, кто они, не давала покоя. Каждая минута сна казалась предательством.

Я вернулась в свой кабинет, после ужина, когда все разошлись, закрыла дверь и начала копаться в старых архивах «Теневого суда».

Марта была аккуратной до болезненности. Она хранила всё - бумаги, распечатки, старые флешки, видео, записи, даже клочки бумажек с пометками. Я перебирала папку за папкой, пока мои глаза не наткнулись на одну - старую, потёртую, с надписью «Личное» на обложке. Я открыла её и замерла. Внутри лежали документы, фотографии и письма, датированные десятилетней давностью. Я начала читать, и с каждой страницей внутри меня разрастался холод.

Марта знала о Совете.

Она знала о них ещё до создания «Теневого суда». В её записях были упоминания о встречах, о людях без имён, что она годами пыталась понять, кто они и чего хотят. Она даже упоминала, что Виктор был с ними связан. Виктор. Тот, кто пытал меня четыре дня. Тот, кто держал меня в подвале, как вещь. Он работал на них. Всё это время. Каждая рана, каждый удар, каждая секунда боли - по их приказу.

Я перевернула страницу и увидела фотографию. Старую, выцветшую, с загнутыми краями. На ней были двое - мужчина и женщина. Мужчине на вид было лет тридцать пять. Светлые волосы, аккуратно зачёсанные назад, острый, внимательный взгляд тёмных глаз. Лицо с чёткими, жёсткими чертами - высокие скулы, прямой нос, тонкие губы, сложенные в спокойную, почти сдержанную улыбку. На нём был простой тёмный пиджак, без галстука, расстёгнутый на верхнюю пуговицу рубашки. Он выглядел уверенным, но не высокомерным. В его облике чувствовалась внутренняя сила - такая, что не нуждается в демонстрации.

Женщина рядом с ним была моложе - около тридцати. Тоже светлые, почти золотистые волосы, собранные в небрежный пучок, из которого выбивались несколько прядей, обрамляющих лицо. Глаза - зелёные, светлые, с тёплым, живым блеском. Улыбка широкая, открытая, с лёгкой хитринкой в уголках губ. Она выглядела по-настоящему, без притворства счастливой В ней чувствовалась лёгкость и теплота, которые сразу притягивали взгляд.

Внизу, под фотографией, была подпись: «Мария и Хавьер Рейес. 1993 год». А на обороте, от руки: «Уничтожены в 1995».

Я смотрела на фотографию и чувствовала только холодное любопытство. Уничтожены. Целая семья. Двадцать пять лет назад. Я не знала, кто эти люди. Но я знала, что Марта хранила это фото не просто так. Значит, они были важны. Значит, их смерть имела значение.

Я отложила фотографию и достала из папки кассету. Старую видеокассету с наклейкой, на которой было написано: «Для Вайолет».
Я нашла старый видеомагнитофон в углу кабинета - Марта всегда держала его на случай, если нужно будет посмотреть записи с камер наблюдения. Руки слегка дрожали, когда я вставляла кассету. Я нажала «Play» и села на край стола, не сводя глаз с экрана.

Изображение было зернистым, с помехами. На экране появилась Марта. Она сидела в своём старом кабинете. Всё тот же усталый и твёрдый взгляд смотрел прямо в камеру, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от боли.

Марта... моя дорогая Марта.

— Если ты это смотришь, Вайолет, возможно, я уже мертва. — сказала она. Голос был ровным, но я слышала в нём напряжение. — Послушай меня внимательно. Я не знаю, сколько времени пройдёт, прежде чем ты найдёшь эту запись. Но я знаю, что ты найдёшь её. Потому что ты всегда копаешь глубже, чем нужно.

Я сглотнула. Пальцы вцепились в край стола так сильно, что побелели костяшки.

— Совет. Они очень опасны. Они хотят твоей смерти. Я не знаю почему. Но я знаю, что Виктор работал на них. Он был их человеком. Всё, что он делал, всё, что он с тобой сделал - это было по их приказу. Возможно, ты уже знаешь это. Возможно, нет. Но ты должна быть осторожна. Они сильнее, чем мы думаем. Они старше, чем мы можем представить.

Женщина сделала паузу и посмотрела куда-то в сторону, будто собиралась с мыслями.

— В этих архивах всё, что я успела найти о них. Это не всё. Но это начало. Я не знаю, поможет ли это тебе. Но я знаю, что ты должна знать правду. Прости меня за всё, Вайолет. Я хотела защитить тебя. Я хотела, чтобы ты была в безопасности. И если я не смогла сделать этого при жизни - пусть эта запись поможет тебе выжить. Я люблю тебя. Ты стала мне дочерью. Помни об этом.

Экран погас.

Я сидела неподвижно, глядя в чёрный квадрат. Горячие, полные отчаяния слёзы текли по щекам, и я не вытирала их. Внутри меня всё рушилось. Марта. Она знала. Она знала всё и молчала. Она защищала меня до последнего. Она оставила мне эту запись, потому что понимала: однажды мне это понадобится. Я слышала её голос, видела её лицо, и боль от её потери нахлынула с новой силой - намного острее, чем в день её смерти. Потому что теперь я знала, что она ушла, оставляя мне не только память, но и правду. Правду, которая могла меня уничтожить.

Я сидела в тишине и чувствовала, как внутри медленно разворачивается тяжёлое чувство - не только боль, но и ярость. Злость на Виктора. Злость на Совет. Злость на всех, кто посмел встать между мной и жизнью, которую я заслужила. Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, встала, взяла кассету, документы, фотографию и вышла из кабинета.

В главном зале я собрала всех. Винсент стоял у стены, скрестив руки на груди. Рита сидела за столом. Дима - рядом с ноутбуком. Кай и Джованни только что вернулись с проверки периметра. Все смотрели на меня. Я включила кассету. Мы смотрели в полной тишине.

Когда запись закончилась, я выложила на стол фотографию. Рита первая наклонилась к ней, вглядываясь в лица. Она смотрела долго, потом подняла на меня глаза.

— Вайолет... — начала она, и в её голосе послышалось что-то странное. — Ты заметила?

— Что?

— Женщина на фото. Она похожа на тебя.

Я нахмурилась и снова взяла фотографию в руки. Рассмотрела внимательнее. Светлые волосы, зелёные глаза. Но в этом не было ничего необычного.

— Нет. — ответила я, возвращая фото на стол. — Просто совпадение. Много людей в нашем мире ходят со светлыми волосами и зелёными глазами.

— Да смотри. — вмешался Джованни, подходя ближе и заглядывая через моё плечо. — У тебя улыбка такая же. Я знаю эту улыбку, я видел её тысячу раз.

Я подняла на него взгляд. Он смотрел серьёзно - без обычной насмешки.

— Ты видел, как она улыбается? — хмыкнул Дима, не отрываясь от ноутбука. — Я думал, она только злится и стреляет.

— О, да. — усмехнулся Джо. — Я видел. И это стоит того, чтобы подождать.

— Так, ребята, не отвлекаемся. — оборвала я, возвращая всех к делу. — Это не важно. Важно то, что Совет существовал ещё до того, как мы о них узнали. И они уничтожили эту семью двадцать пять лет назад. Зачем - мы не знаем. Но мы знаем фамилию. Рейес.

Кай шагнул вперёд.

— Информатор Конти всё ещё ждёт. Когда поедем?

— Прямо сейчас. Звони ему. Я, Винсент, Рита, Кай, Джованни. Дима и Игорь вы остаётесь на базе. Следите за камерами и периметром.

— Принято.

Через час мы выехали. Дорога была долгой - почти два часа по заснеженным дорогам. Место встречи - старая заброшенная стройка на окраине города. Встреча была назначена на восемь вечера. Я сидела на заднем сиденье рядом с Винсентом и смотрела в окно. Снег падал крупными тяжёлыми хлопьями, укрывая город белым одеялом. Я думала о Марте. О её голосе. Сколько всего она знала и молчала. О том, как сильно я по ней скучаю. Безумно сильно.

Мы приехали за пятнадцать минут до назначенного времени. Я вышла из машины и огляделась. Винс встал за моей спиной. Рита уже заняла позицию на втором этаже недостроенного здания. Кай и Джованни остались у машин, прикрывая фланги. Информатор появился через несколько минут. Мужчина лет пятидесяти, худой, с бледным лицом и дрожащими руками. Он явно боялся. Он подошёл и остановился на расстоянии.

— Ты знаешь, кто я.

— Да.

— Тогда говори.

Он сглотнул и начал быстро, торопливо:

— Совет. Я знаю одного из них. Не главу, но одного из тех, кто входит в их круг. Его зовут Эмилио Рейес. Он базируется в Мадриде. Старый особняк в центре. Я не знаю точного адреса, но я слышал, что он там бывает. Его можно найти, если знать, где искать.

Я сжала челюсть. Рейес. Та же фамилия, что на фотографии.

— Кто он?

— Он наследник старого испанского клана. Его семья была уничтожена двадцать пять лет назад. Он выжил и присоединился к Совету. С тех пор он работает на них. Я больше ничего не знаю. Честно.

Я смотрела на него. Мужчина не переставал дрожать. Я видела, что он не врёт. Но я знала, что не могу отпустить его. Слишком много поставлено на карту. Я кивнула Рите.

Один глухой, почти бесшумный выстрел. Тело рухнуло на снег. Я смотрела на него и не чувствовала ничего. Только холодное, ясное спокойствие.

— Едем в больницу.

Игорь уже выписывался - рана зажила достаточно, чтобы он мог передвигаться. Когда мы вошли в палату, он уставился на меня с удивлением:

— Вайолет? Что случилось?

— Едем. Всё расскажу по дороге.

По дороге я рассказала ему всё. О Совете, о записи Марты, о человеке, которого мы застрелили, о Мадриде. Игорь слушал молча, только иногда кивал. В его глазах читалась та же холодная ярость, что и у меня.

Когда мы вернулись на базу, я сразу почувствовала, что что-то не так. Слишком много людей толпилось у входа. Слишком много голосов. Я вышла из машины и первая пошла внутрь. В главном зале было полно народу. Все смотрели в одну точку. Я раздвинула толпу и замерла.

На полу лежал один из наших информаторов - молодой парень по имени Миша, которого Рита отправила следить за складом, о котором только недавно узнал Дима. Он был мёртв. Глаза открыты и устремлены в пустоту. К его груди был прибит гвоздь. А к гвоздю - записка. Я наклонилась и сорвала её, начинав читать.

«Вы не спрячетесь. Мы уже внутри. Он - только начало. Ты следующая, Вайолет»

Я смотрела на эти слова, и внутри закипала холодная, ледяная ярость. Эти ублюдки ошибаются. Я найду каждого. И каждого заставлю страдать. Я сжала записку в кулаке так сильно, что бумага смялась, подняла голову и посмотрела на своих людей.

— Усилить охрану. Проверить все входы и выходы. Сегодня никто не покидает базу.

Винсент подошёл ко мне сзади и положил руку на плечо. Я не отстранилась. Я стояла, глядя на тело, на записку, на лица своих людей, и чувствовала, как внутри формируется новая, жёсткая решимость. Они хотели войны. Они её получат. Только теперь я знала, кто они. И я знала, где их искать. Мадрид. Эмилио Рейес.

Я развернулась и пошла в кабинет. Винсент пошёл за мной.

— Вайолет.

— Не сейчас.

— А когда?

— Когда я пойму, что делать.

Он закрыл дверь и подошёл ближе.

— Ты знаешь, кто они.

— Я знаю только одно имя.

— Это уже больше, чем было вчера.

Я подняла на него взгляд. В его серых глазах не было ни жалости, ни страха. Только спокойная, тяжёлая уверенность.

— Мы поедем в Мадрид. — сказала я. — Я и ты. Без остальных.

— Хорошо. — твёрдо ответил он. — Я с тобой.

Я смотрела на Винсента и чувствовала, как внутри что-то медленно, почти незаметно меняется. Не прощение. Не доверие. Но что-то другое. Чувство, которое позволяло мне смотреть на него и не чувствовать привычной боли. Что-то, что позволяло дышать чуть глубже.