НЕ ЧУЖИЕ||OG BUDA

                                      Og Buda

дропнул альбом, выдохнул, но в голове всё равно стоял этот долбаный гул. чтобы хоть как-то развеяться от тупых мыслей о чужих мутках, о том, кто там кому дарит гигантские букеты и шлет пассивно-агрессивные приветы через доставку, решил собрать у себя хату. небольшую тусовку для своих.

народу набилось полно: ира с артёмом, анар, какие-то битмари, знакомые девчонки. музыка орет, бас бьет в пол, все на ушах.

какая-то блонда крутится рядом — имя её я не то что не запомнил, я даже не спрашивал.

кажется, подруга кого-то из битмарей, притащилась хвостом. она с самого начала вечера начала ко мне клииться: то альбом расхваливать, то в глаза заглядывать, то еще какую-то дичь нести. я просто кивал на автомате, даже не вникая.

в какой-то момент она хватает меня за руку, лыбится и говорит, что хочет показать что-то интересное в комнате. ну и тянет за собой, уводя подальше от шумной гостиной.

я уже прекрасно понимал, к чему она клонит и на что намекает. и да, формально я парень свободный, никто никому ничего не должен после тех её слов про «свободу и букеты». но хрен ли толку, если внутри всё равно пусто? я физически не могу переключиться. остаюсь верен той единственной, от которой сердце бьется быстрее, как ни пытаюсь включить гордость.

пока эта девица что-то щебечет мне под ухмылку, я машинально бросаю взгляд на противоположное окно.

собирался увидеть глухо задернутые тяжелые шторы — как обычно за эту неделю.
но вместо привычной глухой темноты там разворачивалась картинка гораздо интереснее.

она стояла прямо на своей кровати, выпрямившись во весь рост, и в открытом проеме окна выглядела максимально нелепо и забавно. телефон в её руках был поднят на уровень глаз — и эта её фронтальная камера с включенным бешеным зумом смотрела прямо на меня.

хрен его знает, что она там делала — то ли видео снимала в тайный архив, то ли фоткала меня на память, но черная точка объектива была нацелена ровно в мое окно с убийственной точностью снайпера.

я медленно отстраняюсь от этой прилипчивой блонды, которая только собралась повиснуть у меня на шее, кидаю ей какое-то дежурное «сейчас вернусь» и уверенным шагом иду прямо к окну.

я вижу, как она там, на своей кровати, резко замирает. в её глазах — через стекло и уличное расстояние — даже отсюда читается этот панический ужас: спалили с поличным.

но убрать телефон, опустить его или хотя бы сделать вид, что она просто мимо проходила, гордость ей всё равно не позволяет. она продолжает стоять, вжавшись в подоконник, с зажатым в руке гаджетом.

я останавливаюсь в шаге от стекла, складываю руки на груди и просто пару секунд любуюсь её растерянным, раскрасневшимся лицом. ну до чего же упрямое создание.

а потом я медленно расплываюсь в ехидной ухмылке, протягиваю руку и резко дергаю за шторы, наглухо отрезая нас друг от друга.
ну а теперь гадай, моя хорошая, что было скрыто от твоих глаз дальше.

— теперь мы одни, — шепчет она с вызовом, глядя мне прямо в глаза, и резким движением через голову стягивает с себя топ, тут же небрежно откидывая его куда-то на кровать.

оставаясь передо мной в одном кружевном лифчике и джинсах, она уверенно делает шаг навстречу, мягко обвивает мою шею своими руками и льнет ближе, заглядывая в лицо.
я смотрю на неё пару секунд, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение от всей этой ситуации, и наконец тяжело вздыхаю.

— да... но слушай, давай в другой раз, — произношу я, аккуратно, но настойчиво перехватывая её запястья.

она хлопает своими накрашенными глазками, растерянно моргает и искренне не понимает, в чем дело.

— что, что-то не так? — с недоумением тянет она, пытаясь удержаться ближе.

я аккуратно убираю её руки со своей шеи, отступаю на шаг назад и совершенно спокойно, без каких-либо эмоций выдаю:

— у меня закончились презервативы.

«это первое, что мне пришло в голову», — проносится в мыслях у меня ехидная мысль, пока я смотрю на её вытянутое от неожиданности лицо.

она зависает на секунду, переваривая услышанное, и в её глазах сменяется целая гамма эмоций: от полного недоумения до оскорбленного достоинства.

— да ты издеваешься, — бросает она уже совсем другим, резким тоном.

недолго думая и не собираясь выслушивать оправдания, она подхватывает свой топ с кровати, на ходу натягивает его обратно через голову и быстрым, чеканящим шагом направляется к выходу.

уже у самой двери она оборачивается, бросает на меня злобный взгляд и со всего маху хлопает ей так, что стены в комнате слегка подрагивают.

я только хмыкаю, закатываю глаза и наконец-то падаю на кровать, вытягивая ноги. тихо. теперь в комнате абсолютная, долгожданная тишина.

дверь за этой прилипчивой девчонкой громко хлопает, и в комнате наконец-то воцаряется долгожданная тишина. басы из гостиной доносятся глухо, через толстые стены, и этот гул даже начинает убаюкивать.

я падаю спиной на кровать, раскидывая руки в стороны, и уставляюсь в потолок.

«у меня закончились презервативы».

блядь. звучит как самый тупой отмаз из дешевого сериала для подростков. но, с другой стороны, сработало же безупречно — ни долгих разбором, ни истерик, ни лишнего секса, который мне сейчас нужен меньше всего на свете.

я тру ладонями лицо и тяжело выдыхаю.

нахуя я вообще всё это затеял? весь этот цирк с альбомом, толпой народа, показушными ухмылками. ведь перед глазами всё равно стоит только одно: её испуганное, ошарашенное лицо в свете телефона и этот дурацкий зум на экране.

сидит сейчас там, злится, переваривает, накручивает себя похлеще любого сюжета. и ведь наверняка думает, что я тут развлекаюсь по полной программе.

переворачиваюсь на бок, зарываясь лицом в подушку.

и как теперь этот ёбаный фарс заканчивать?

— ну а чё я ей напишу? — вслух бормочу я в пустоту комнаты, кривясь от одной только мысли. — типа «подсматривать нехорошо, взрослей давай» звучит как задушный препод.

или что? «не переживай, моя хорошая, мне кроме тебя никто не нужен»?

от этой второй фразы меня самого передергивает. звучит слишком слащаво, жалко и вообще как полная капитуляция после всей этой недели гордого молчания и показушного игнора. если я ей сейчас такое ляпну, она решит, что может вить из меня веревки, и корона вырастет до потолка.

я снова сажусь на кровати, с силой взъерошивая волосы на голове.

бред какой-то. оба варианта — полная лажа.

я шумно выдыхаю через нос, падаю обратно на спину и пялюсь в потолок, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий.

написать ей прямо сейчас — расписаться в собственной слабости. показать, что я тоже ни капли не отпустил эту ситуацию, что слежу за каждым её шагом не меньше, чем она за моими. гордость, мать её, трещит по швам, но упрямо шепчет: «терпи, сиди ровно, пусть первая делает шаг, раз уж спалилась с поличным».

но с другой стороны... представляю, как она сейчас бесится в своей комнате, ходит из угла в угол, накручивает себя до исступления и придумывает самые худшие сценарии. от этой мысли уголки губ сами собой трогает ленивая, противная ухмылка.

— ладно, — тихо бросаю я в темноту комнаты, закидывая руки за голову. — пусть поварится в этом соусе до завтра. утро вечера мудренее.
музыка за стеной постепенно стихает — судя по всему, гости начинают разъезжаться, уставшие и пьяные. тусовка сдувается так же бездарно, как и началась.

я окончательно забиваю на все мысли, закрываю глаза и проваливаюсь в сон, отчетливо понимая одно: завтра этот цирк получит продолжение.

утром меня будит настойчивый луч солнца, бьющий прямо в глаза, и тяжелая, гудящая головная боль.

я жмурюсь, с трудом протираю глаза ладонями и сажусь на кровати, хрустя затекшей шеей. вчерашний вечер всплывает в памяти обрывками: альбом, толпа, эта прилипчивая блондинка, её побег и, конечно же, татуированный в памяти образ арины с телефоном у окна.

надо вставать и идти разгребать этот сральник. судя по тишине из гостиной, «любезные гости» вчера разнесли квартиру знатно — наверняка оставили горы пустых бутылок, стаканов и разбросанные чипсы по углам.

я машинально бросаю взгляд на окно противоположного дома. шторы у неё задернуты, но я на секунду замираю на постели, задумчиво разглядывая светлое пятно на ткани: интересно, она уже проснулась после бессонной ночи? наверняка тоже сидит сейчас злая, невыспавшаяся и думает о вчерашнем.

— ладно, это потом, — бормочу я сам себе, сбрасывая ноги на прохладный пол.
вздыхаю, поднимаюсь с кровати и выхожу из спальни навстречу утренней уборке.

переступаю порог гостиной, и картина открывается ровно такая, какой я её мысленно и ожидал увидеть. идеальный апокалипсис местного масштаба.

на журнальном столике и полу — батареи из пустых пивных бутылок, липкие стаканы, смятые коробки из-под пиццы с заветренными кусочками сыра. воздух в комнате стоит тяжелый, прокуренный и спертый.

я обвожу этот бардак взглядом, тяжело вздыхаю и внезапно замечаю на спинке дивана какую-то деталь гардероба. подхожу ближе и замираю: чей-то кружевной женский лифчик. блядь. точно не той блондинки — у той был совсем другой.

я подцепляю его двумя пальцами, прищуриваюсь и вслух задаю вселенной риторический вопрос:

— мать вашу... что здесь вообще вчера происходило?

в этот момент скрипит дверь гостевой спальни, и оттуда на цыпочках выходит какая-то незнакомая рыжая девчонка.
я смотрю на неё во все глаза и пытаюсь вспомнить: кто её вообще позвал? её лица я вчера точно не видел, видимо, притащилась с кем-то из тусовки на автопилоте и вырубилась в дальней комнате.

она идёт прямо ко мне, на ходу даже не пытаясь нормально одеться — на ней нет ни топа, ничего. она просто прижимает к голому телу чужую черную оверсайз-футболку, защищаясь ею, как щитом.

проходя мимо дивана, она уверенным движением забирает тот самый злосчастный лифчик со спинки, бросает на меня короткий взгляд и холодно бросает:

— это моё.

после чего разворачивается и быстрым шагом чешет к выходу из квартиры, хлопая входной дверью.

я провожаю её взглядом, молча стою посреди разгромленной гостиной и даже не пытаюсь спросить, где её остальные вещи и собирается ли она вообще возвращаться. мне настолько глубоко похуй, что хочется только одного — чтобы этот день поскорее закончился.

я разворачиваюсь и направляюсь в ту самую гостевую спальню, откуда только что вылетела эта рыжая. толкаю дверь и заглядываю внутрь.

на разобранной постели, прямо посредимяком смятых простыней, сидит анар. он лениво застёгивает ремень на джинсах, выглядит слегка помятым, но абсолютно довольным жизнью.

я обвожу комнату скептическим взглядом, указывая на дверь, куда только что сбежала девчонка, и переспрашиваю:

— это блядь кто вообще была?

анар поднимает на меня осоловелый взгляд, пожав плечами, и выдаёт с фирменной невозмутимостью:

— а я ебу что ли? — выдает он, затягивая ремень до щелчка и окончательно поднимаясь с кровати. — мы просто потрахались и разбежались, чё ты докопался.

я смотрю на него пару секунд, качаю головой и коротко бросаю:

— ясно.

анар натягивает помятую футболку, закидывает сумку на плечо и ленивой походкой направляется в прихожую.

я иду следом, облокотившись плечом о косяк, и смотрю, как он обувается.

— ты уходишь уже? — киваю на дверь.
он поднимает на меня взгляд, шнуруя кроссовки, и выдаёт с абсолютно невозмутимым видом:

— ну да. а чё, надо было остаться посуду мыть?

— ну желательно, — хмыкаю я, обводя взглядом заваленную бутылками гостиную. — хотя бы мусор до контейнера докинуть.
анар затягивает шнурок на кроссовке, поднимается и мотает головой:

— не, братка, не сегодня. меня дома ждуны заждались.

он накидывает на плечи куртку, уже стоя на пороге, похлопывает меня по плечу и выдаёт на прощание:

— спасибо, посидели хорошо. и поздравляю с выходом альбома, залетел как надо.

я киваю, засовывая руки в карманы штанов:

— ага, давай.

анар распахивает дверь и выходит на лестничную площадку, оставляя меня в квартире одного. окончательно и бесповоротно одного.

я остаюсь стоять в прихожей, глядя на приоткрытую дверь, пока за анаром не стихает гул шагов на лестничной площадке.
потом медленно разворачиваюсь и делаю шаг назад в квартиру.

окидываю взглядом этот филиал помойки: горы пустых бутылок, липкие следы от пролитого пива на ламинате, заляпанный стол и этот тяжелый, въевшийся в стены дух вчерашнего угара. картина маслом.

тяжело выдыхаю, закатываю глаза и понимаю, что сама по себе эта квартира в чистый вид не превратится. хочешь не хочешь, а разгребать весь этот хаос придется самому.

— ну что ж, погнали, блять, — бормочу я под нос, с унылым видом направляясь на кухню за мусорными пакетами.

ахуенно отпраздновал выход альбома, ниче не скажешь.
———————————————————————
ставьте ваши звёздочки и пишите свое мнение, оно для меня важно!!