Клятва, разбитая о камни

Ты срываешься с места, не чувствуя собственного тела. Винтовая лестница Астрономической башни превращается в бесконечный, безумный кошмар. Ступени сливаются перед глазами в серую полосу, ты спотыкаешься, больно ударяешься плечом о каменную стену, падаешь, раздирая ладони и колени в кровь, но тут же вскакиваешь, не замечая этой мелкой, ничтожной боли.

— Пожалуйста, пусть он будет живым… Пожалуйста, пусть это будет просто сон… Просто жуткий, глупый сон, я сейчас проснусь, — непрерывно, задыхаясь от слез, бормочешь ты себе под нос. Твой собственный голос кажется чужим, сухим и потрескавшимся. — Тео, пожалуйста, дыши. Пожалуйста, будь живым. Это сон. Это просто сон…

Ты пролетаешь мимо застывших в коридоре портретов, выбиваешь тяжелые дубовые двери и напролом, сквозь ледяной ночной туман, выбегаешь на замковую территорию. Земля под ногами сырая и холодная. Ноябрьский ветер бьет в лицо, но ты видишь только одно.

Там, у самого подножия башни, на темной, пожухлой траве неподвижно лежит его тело.

Мир вокруг окончательно умирает, погружаясь в абсолютный вакуум. Ты падаешь перед ним на колени, пачкая мантию в грязи, и судорожно, бережно притягиваешь его к себе. Ты обнимаешь его, прячешь его голову у себя на груди, баюкаешь, словно он просто уснул после тяжелого дня. Твои дрожащие ладони ложатся на его бледные, до ужаса холодные щеки. На них больше нет того живого тепла, которое спасало тебя всю эту неделю.

— Теодор… Теодор, мальчик мой, пожалуйста, — шепчешь ты, захлебываясь рыданиями, и твои слезы крупными каплями падают на его закрытые веки, на его растрепанные темные волосы. Ты впервые называешь его полным именем, вкладывая в него всю свою нежность, всю свою невыплаканную любовь. — Тео, любимый мой, открой глаза. Посмотри на меня, ну же. Мой хороший, мой ласковый, мой единственный… Пожалуйста, очнись. Ты же обещал. Ты обещал, что мы будем вместе навсегда. Не оставляй меня одну в этой темноте, Теодор… Пожалуйста, вернись ко мне.

Ты целуешь его холодный лоб, его безжизненные губы, на которых еще секунду назад застыли три самых важных слова. Ты умоляешь его, кричишь, гладишь его по плечам, но его карие глаза остаются плотно закрытыми, а грудь под твоими пальцами не делает ни единого вдоха. Черная Метка на его левой руке кажется уродливым, мертвым клеймом, которое забрало его у тебя. Твой мир разрушен до самого основания. Сначала мама, теперь он. У тебя не осталось ничего.

Вдруг сквозь пелену слез и глухой туман ты замечаешь краем глаза высокую, величественную фигуру. Неподалеку, со скорбным и бесконечно тяжелым выражением лица, стоит Альбус Дамблдор. Его длинная серебристая борода колышется на ветру, а в добрых обычно глазах за стеклами очков-половинок застыла глубокая, вековая печаль. Он смотрит на вас двоих с такой болью, словно сам проживает этот кошмар.

— Профессор! Дамблдор! — срывая голос, кричишь ты, поднимая на него свои покрасневшие, полные безумной надежды глаза. Ты сильнее прижимаешь к себе голову Теодора. — Вы же видели… Вы видели, как он упал?! Пожалуйста, скажите, что его можно спасти! Помогите ему, примените магию, сделайте хоть что-нибудь! Он не мог просто так уйти!

Дамблдор медленно, бесшумно делает несколько шагов по сырой траве и останавливается рядом с вами. Он мягко опускает свою старую, мозолистую ладонь тебе на плечо. От этого прикосновения по твоему телу разливается слабое, едва ощутимое успокаивающее тепло, но его взгляд остается прежним — скрывающим какую-то тайну, непостижимую для тебя сейчас.

Он смотрит на неподвижное лицо Теодора Нотта, а затем переводит свой мудрый, печальный взгляд на тебя.

— Придет время, дитя мое, и ты всё узнаешь, — тихо, но удивительно веско произносит Дамблдор, и его голос разносится над погруженным во тьму Хогвартсом, оставляя после себя лишь звенящее, пугающее эхо.

Ты утыкаешься лицом в грудь своего Теора, крепко сжимая пальцами его холодную мантию, пока вокруг начинают собираться первые испуганные крики учителей и учеников. Первая часть твоей истории завершается здесь — на мокрой от слез траве, посреди пепла твоего разрушенного «навсегда».

(Вторая часть уже вышла)