Клятва, разбитая о камни

Ты резко останавливаешься прямо посреди тропинки. На твоих губах играет хитрая усмешка. Прежде чем Теодор успевает понять, что происходит, ты быстро наклоняешься, зачерпываешь пригоршню пушистого снега и лепишь аккуратный комок.

Хлоп! Снежок точным ударом прилетает ему прямо в плечо, оставляя белое пятно на дорогом черном пальто.

Теодор застывает от неожиданности. Его карие глаза удивленно расширяются, а затем в них вспыхивает азартный, озорной огонек, которого ты никогда раньше у него не видела.

— Ах так? Ну держись, когтевранка, — притворно-угрожающе шепчет он.

Между вами завязывается настоящая, безумная снежная перепалка. Ты со смехом носишься вокруг заснеженных кустов, уворачиваясь от его ударов. Теодор, со всей своей слизеринской статью и высоким ростом, откровенно поддается тебе. Он бросает снежки нарочито мимо, картинно сокрушается, когда твои снаряды попадают ему в грудь, и оглушительно, искренне хохочет. Этот смех — чистый, свободный от вечного страха перед отцом и Пожирателями — звучит для тебя как самая прекрасная музыка на свете.

В какой-то момент Теодор делает вид, что у него закончились патроны, и безоружно поднимает руки вверх, сдаваясь. Но на его губах играет слишком лукавая улыбка.

Ты понимаешь, что это твой шанс. Разбежавшись по хрустящему насту, ты с победным криком летишь прямо на него. Ты прыгаешь вперед, намертво обвивая ногами его талию и цепляясь руками за его шею.

Теодор, не ожидавший такого напора, от твоего веса теряет равновесие. Из его груди вырывается короткий, удивленный выдох. Он судорожно перехватывает тебя под бедра, пытается удержаться на скользкой тропинке, но в следующую секунду вы оба с громким смехом летите кубарем прямо в огромный, мягкий сугроб под старой ивой.

Снежная пыль взмывает вверх целым облаком. Вы с размаху падаете на мягкое белое одеяло. Ты оказываешься прямо на нем, тяжело и часто дыша. Твой капюшон слетел, волосы растрепались, а щеки горят ярким румянцем от холода и счастья.

Теодор лежит на спине, глубоко погрузившись в снег. Его шапка сдвинулась набок, а темные пряди облепили лоб. Он смотрит на тебя снизу вверх своими бездонными карими глазами, и в них столько нежности, что у тебя перехватывает дыхание. Его большие, теплые ладони ложатся на твою талию, слегка прижимая ближе к себе.

— Попался, Нотт! — победно шепчешь ты, утыкаясь своим замерзшим носом в его теплую щеку.

— Попался, — тихо соглашается он, и его голос вибрирует от сдерживаемого смеха. — Сам сдался в твой плен. И знаешь что? Я отсюда никуда не уйду.

Он приподнимает голову, преодолевая сопротивление сугроба, и нежно, согревающе целует тебя в губы. Этот поцелуй на вкус как морозный воздух, сладкое сливочное пиво и абсолютное, бескрайнее счастье. Ты прижимаешься к нему всем телом, чувствуя, как его сердце бешено колотится под пальто, согревая тебя лучше любого заклинания. Вы лежите в снегу, обнявшись, смеетесь над своей неуклюжестью и глупо ловите ртом падающие снежинки.

В этот момент мир вокруг кажется идеальным. Ты держишь в руках свое личное чудо волшебного мира. Парень, который обещал быть с тобой навсегда, лежит под тобой в сугробе и смотрит на тебя так, словно ты — вся его вселенная. Ты засыпаешь его вопросами о том, как вы будете строить ваш дом у моря, и Теодор послушно кивает, обещая, что всё так и будет.