Агентство насилия | 18+

𝑲𝒊𝒍𝒍𝒊𝒂𝒏 𝑹𝒆𝒚𝒏𝒐𝒕𝒕

Весь оставшийся день я провёл рядом с ней.

Она без конца капризничала, вредничала и вела себя как настоящая грубиянка, будто пыталась отыграться за все мои колкости.

Но к вечеру её запал окончательно иссяк, и она просто лежала на кровати — вся измученная и обессиленная.

— Кай... — тихо позвала она.

— М?

— Мы теперь друзья?

Вопрос звучал странно. Всё-таки друзья обычно не спят вместе. Но, немного подумав, я ответил:

— Думаю, да.

Эсми улыбнулась. Её улыбка во весь рот выглядела невероятно мило — куда лучше, чем когда она едва заметно ухмылялась. Так в ней ощущалась настоящая искренность.

— И чем обычно занимаются друзья? — спросил я.

Подруг-девушек у меня никогда не было, я общался только с парнями, поэтому понятия не имел, как правильно вести себя с Эсми в этом новом статусе.

— Ну, точно не тем, чем занимались мы, — хмыкнула она.

Сучка.

— А чем тогда?

— Ну, например, гуляют. Веселятся вместе, — ответила она, сладко потягиваясь на кровати.

— Пойдём погуляем? — предложил я, глядя на неё.

— Не хочу... — лениво протянула она.

— На ужин?

— Не выберемся.

— Это какая-то неправильная дружба, не думаешь?

Эсми лишь усмехнулась в ответ. По ней было видно, что она выжата как лимон. Да и я, честно говоря, едва держался на ногах — сказывалась ночь без сна.

— Ка-ай... — сладко протянула она, поворачиваясь ко мне.

— Да, радость моя?

Она протянула руку и мягко погладила меня по голове, а затем переместила ладонь на щёку, слегка проводя большим пальцем по коже.

— Иди спать уже. Ты же засыпаешь прямо на ходу.

— Я дождусь, пока ты уснёшь, а потом сам пойду, — возразил я.

Мне обязательно нужно было убедиться, что она крепко спит и её ничего не тревожит.

Эсми спорить не стала. Лишь вздохнула и послушно укуталась в одеяло — видимо, чтобы я поскорее успокоился и ушёл к себе в комнату.

                     𝑬𝒔𝒎𝒆 𝑺𝒊𝒏𝒄𝒍𝒂𝒊𝒓

Утро оказалось совсем не сладким. Я проснулась от того, что слепящие лучи солнца били прямо мне в глаза.

Немного потёрла глаза кулачками, и сладко потянулась.

И тут же заметила одну проблему. Точнее, огромную проблему по имени Кай.

Он так и не ушёл ночью к себе, а просто уснул прямо на стуле у меня в комнате.

Честно говоря, сейчас он выглядел до безумия милым. Но вот когда он возбуждён — это совершенно другой человек.

Кай становится напористым, жадным, невероятно грубым. В такие моменты вся его милая версия мгновенно испаряется, и в нём просыпается что-то животное, готовое брать тебя до самого утра во всех возможных позах.

— Кай, вставай уже, — тихо позвала я.

Конечно, мне хотелось выпроводить его домой как можно скорее. Он же ходил за мной по пятам, словно хвостик: я на кухню — он со мной, я в туалет — он караулит за дверью. Когда я переодеваюсь, он остаётся в комнате, хоть и отворачивается.

А стоит мне начать возражать или проявлять характер, как я тут же получаю такой ощутимый шлепок по заднице, что всякое желание спорить сразу отпадает.

Он вглухую манипулирует мной, и мы оба это прекрасно понимаем.

— Кай... Вставай давай.

Он слегка нахмурился во сне и медленно начал открывать глаза. Я в это время уже сидела за туалетным столиком и расчёсывала волосы.

— Доброе утро, — сладко протянул он,подходя сзади, мягко обнимая меня за плечи и целуя прямо в макушку.

Честно говоря, всё это казалось мне ужасно странным: мы знакомы всего второй день, а он уже так свободно распускает руки. Но он был настолько чертовски хорош, что моё сердце каждый раз начинало стучать как бешеное.

Кай молча забрал расчёску и мои волосы из рук, аккуратно начиная заплетать мне косичку. Заплёл как умел — немного кривовато, но я всё равно решила её оставить.

Мы вместе спустились на первый этаж. Пока он на кухне пил кофе, я набралась смелости и решила намекнуть, что ему пора:

— А тебе домой не пора? Погода, так-то, отличная.

— Выгоняешь? — он чуть приподнял бровь.

— Да.

Тот лишь усмехнулся и слегка потрепал меня по голове.

Вскоре Кай уже прогревал машину в гараже. Он стоял на улице и курил, параллельно с кем-то разговаривая по телефону, пока я открывала для него тяжелые ворота. Докурив, он щелчком отбросил бычок и спрятал мобильный в карман.

— Пока, малыш.

Мы замерли друг напротив друга. Не успела я ничего ответить, как он сгреб меня в объятия, оторвал от земли и начал кружить прямо посреди двора.

— Ну, Кай! Пусти! — закричала я, хотя сама была безумно счастлива и смеялась, как маленький ребёнок.

Он поставил меня обратно на землю и прижал к себе настолько крепко, что в груди даже не осталось воздуха.

— Ещё встретимся, малыш.

Он снова поцеловал меня в макушку, сел в машину и запустил двигатель. Я стояла и смотрела, как его авто разворачивается и медленно уезжает прочь.

Внутри вдруг появилось чёткое понимание: без него в этом огромном доме мне будет нереально скучно и одиноко.

— Мило, — раздался за спиной знакомый голос.

Я вздрогнула и резко обернулась. Позади стояла мама, опираясь плечом о стену.

— Мам... Я...

— Да ладно, видела я всё, — перебила она и молча направилась закрывать ворота.

Я судорожно прикусила губу, думая: «Ну всё, это конец. Сейчас начнётся скандал».

Мама закончила с воротами, повернулась ко мне и тихо спросила:

— Понравился он тебе хоть?

— Немного, — смущённо пробормотала я, опустив взгляд.

— Он хороший мальчик, — продолжала мама, внимательно изучая моё лицо. — Только вот восемь лет разницы между вами меня немного напрягают.

Я лишь молча закатила глаза. Мне всегда нравились парни постарше. С ними банально интереснее: они умнее, у них больше жизненного опыта, да и на ногах они стоят куда увереннее, чем мои сверстники.

— Мам... Ну какие отношения? — вздохнула я, пытаясь перевести всё в шутку. — Он просто хороший друг.

— Так уже друг? — мама хитро приподняла бровь.

Щёки тут же обдало жаром. Я залилась краской, прекрасно понимая, что сама же случайно и проболталась.

— Неужели моя малышка Эсми наконец-то влюбилась? — мягко улыбнулась она, поддев меня.

— Никогда, мам, — твердо отрезала я, хотя сердце до сих пор выбивало сумасшедший ритм. — Клятва есть клятва.

— Эсми, Кай вовсе не плохой парень. Наоборот, он очень осознанный, взрослый мужчина. Мы с папой вполне его одобрим, если что.

— Мам, мне семнадцать, а ему двадцать пять! — настойчиво напомнила я, размахивая руками.