Агентство насилия | 18+

      𝑲𝒊𝒍𝒍𝒊𝒂𝒏 𝑹𝒆𝒚𝒏𝒐𝒕𝒕

Мысли о пробежке я проклинал уже раз пятьдесят. Мы шли невыносимо долго, а дороге конца и края не было видно. Точнее, самой дороги вообще не существовало — мы просто продирались наугад сквозь мокрую, густую траву по колено.

Высокие стебли задевали ноги, оставляя влажные следы на одежде и набивая кроссовки грязью.

Оба промокли до нитки, взпрели от физической нагрузки, а у неё к тому же ни на секунду не закрывался рот:

— А как там Вика?

— Нормально, — сухо отрезал я, всеми силами мечтая поскорее оказаться дома, в тепле и сухой одежде.

— Ты какой-то скучный сегодня.

Я не стал спорить. Лишь молча кивнул, упрямо продолжая шагать вперёд.

— Ты уверена, что нам вообще сюда? — я остановился и огляделся по сторонам. Кругом был только туман и бесконечные заросли.

— Прости... — она виновато опустила глаза. — Я потеряла дорогу ещё минут тридцать назад.

В этот момент мне искренне хотелось её прибить. Я тяжело вздохнул, закрыл глаза и устало потёр переносицу пальцами, пытаясь подавить закипающее раздражение.

— Ничего, солнышко, сейчас найдём выход.

Орать на неё не было никакого смысла — лучше бы это ситуация не исправило, а вот и без того хрупкие отношения испортило бы окончательно.

Мы развернулись и поплелись назад по собственным сбитым травинкам и примятой земле.

Идти промокшим до костей, когда влажная ткань липнет к телу, вокруг висит густой сырой туман, а холодный ветер пробирает до костей — сомнительное удовольствие.

— Кай, подожди! — её голос прозвучал почти отчаянно.

Она резким движением схватила меня за руку, чтобы не остаться позади: от злости и усталости я взял слишком быстрый темп, и она едва поспевала за моими широкими шагами.

Я остановился и вздохнул.

— Иди сюда.

Я повернулся спиной и чуть присел. Она без лишних слов запрыгнула на меня, словно лёгкий рюкзачок, и крепко обхватила ногами за талию, уткнувшись носом мне в плечо.

— Ты не должен меня тащить.

— Заткнись.

Её вес почти не ощущался, но идти стало заметно тяжелее из-за скользкой почвы. К счастью, спустя десяток метров мы зацепились взглядом за едва заметную, но всё же вытоптанную тропинку.

Я аккуратно спустил её на землю. Эсми виновато прикусила нижнюю губу — отлично знала, что накосячила, когда испугалась и не призналась сразу, что мы блуждаем.

— Ну что, веди дальше, малыш.

Она закрутила головой, всматриваясь в силуэты деревьев сквозь туман, и её лицо просветлело. Кажется, вспомнила путь к тому самому месту, куда изначально меня тащила.

— Нам туда, — она ткнула пальчиком куда-то мне за спину, где среди кустов действительно проглядывала узкая стежка.

— Ну, пошли.

Дальше мы шли в полной тишине. Слышно было только шуршание листьев под ногами и наше тяжёлое дыхание.

По её задумчивому, немного опечаленному лицу было видно, что она над чем-то напряжённо размышляет и накручивает себя.

— Эсми, — прокашлялся я, разрушая тишину.

Эту тему нужно было закрыть прямо сейчас, жестко и беспощадно, чтобы она не строила иллюзий и не ждала от меня романтических сказок.

— Да? — она подняла на меня свои большие глаза.

— То, что было вчера.Забудь. Я просто использовал тебя.

Конечно, это была полнейшая ложь, от которой внутри всё перевернулось. Но я не хотел, чтобы она думала, будто одна ночь автоматически обязывает нас быть вместе.

— Я думала, после такого обычно начинают встречаться — тихо пробормотала она, опустив взгляд на свои промокающие кеды.

Глупышка. Было видно, как я ей неприятен в этот момент, возможно, даже вызываю отвращение своими словами, но в её наивной голове сидел четкий стереотип: переспали — значит, должны быть вместе до конца дней.

— Я просто хотел расслабиться, а ты оказалась рядом. На этом всё.

Опять враньё. Я бы ни за что в жизни не прикоснулся к ней без её искреннего желания. Да и вообще, эти мои непонятные, темные чувства к несовершеннолетней девчонке смахивали на какую-то болезненную зависимость.

— Я тебя услышала, — тихо ответила она.

В её голосе проскользнули холодок и обида.

Она отступила на пару шагов назад, явно держа дистанцию и больше не пытаясь взять меня за руку.

Впереди неожиданно показался крутой, почти отвесный подъем. Подняться по нему после дождя казалось невыполнимой задачей, а уж спуститься потом — вообще без шансов. Хорошо хоть, подсохшая на солнце трава у подножия холма немного спасала положение.

— Придётся испачкаться, но вид того стоит, — попыталась она разрядить обстановку, хотя голос всё ещё подрагивал.

И она не соврала. Пока мы карабкались наверх, цепляясь за корни и ветки, она несколько раз поскальзывалась и падала коленами в грязь.

Все её ладони были испачканы в земле. Но когда мы наконец выбрались на самую вершину и выпрямились, у меня перехватило дыхание.

Отсюда весь город просматривался как на ладони. Я даже смог разглядеть очертания своего особняка среди деревьев.

Я обернулся. Эсми прислонилась спиной к шершавому стволу старого дерева и смотрела вниз. Её глаза горели настоящим, детским восторгом. Было понятно без слов, что это место для неё — не просто красивая точка на карте, а нечто очень личное и важное.

Я подошёл ближе и слегка прикоснулся к её щеке, не удержавшись от едва заметной, тёплой улыбки.

— Что? — тихо спросила она, замерев.

Я кончиком пальца осторожно стёр с её носика подсохшее пятнышко грязи. Щёки Эсми тут же залил яркий розовый румянец.

— Холодно тут, — пробормотал я, пытаясь скрыть нахлынувшую нежность.

— Здесь всегда так, — ответила она, смутившись. — Это самая высокая точка в городе.

Она оторвалась от дерева и встала передо мной, снова поворачиваясь к пейзажу. Сегодня город выглядел по-настоящему сказочно: лёгкий туман в низинах, тусклые огоньки уличных фонарей и утреннее затишье перед тем, как всё вокруг проснётся.

— Замёрзла?

Она лишь неопределённо отмахнулась, мол, всё нормально. Но я отчетливо видел, как её кожа покрылась мурашками, а плечи едва заметно подрагивали от пронизывающего ветра.

Не выдержав этой борьбы с самим собой, я шагнул вплоть к ней, обнял её за талию и с силой притянул к себе.

Эсми вздрогнула от неожиданности, но уже через секунду полностью расслабилась в моих руках, доверчиво прижавшись спиной к моей груди. В моей груди болезненно сжалось сердце.

Захотелось просто замереть вот так, отключить все мысли и запоминать каждую секунду этого момента.

Я медленно уткнулся лбом в её прохладную макушку и прикрыл глаза.

Её тепла оказалось достаточно, чтобы успокоить меня лучше любых слов. Весь шум вокруг исчез, оставив только её тихое дыхание и стук моего сердца.

Я сжал её чуть сильнее, словно боясь, что стоит ослабить хватку — и она просто растворится в этом мире.

Если где-то в этом мире и существовало место, где я чувствовал себя по-настоящему дома и в безопасности, то только здесь. Рядом с ней.

— Тепло?

Моё горячее дыхание коснулось её шеи, вызвав у неё лёгкую дрожь, и на несколько мгновений весь остальной мир окончательно перестал существовать.

Мы пробыли там дольше, чем планировали. Успели и пообниматься, и откровенно поговорить о всякой ерунде.

— Кай, пошли уже? А то родители волноваться будут.

Я лишь молча кивнул. Энергии на слова уже не оставалось — ужасно хотелось жрать и спать. Эта чертова пробежка не то что не привела в чувство, а окончательно меня выжала.

Мышцы гудели, а одежда всё ещё оставалась неприятно влажной.

Предстоящий спуск вообще не вдохновлял: земля под ногами всё ещё оставалась скользкой.

— Давай руку, — я протянул ей ладонь. — Упадёшь ещё.

Она не стала спорить и без лишних слов вложила свою ладонь в мою.

Её пальцы были горячими, а мои — совершенно ледяными. Эсми чуть сжала мою руку, словно пытаясь поделиться этим теплом, и мы медленно начали спускаться вниз.