34. Больная
Мне не нравится контроль. Отчитываться тоже не царское дело. Мама — исключение.
Имеет право, но Милохин…
Мало того, что Бэтмен, действительно, провожает меня до двери, так еще и потом закидывает сообщениями. Содержание смсок лишь определениями различается, а смысл один — когда я закончу?
А я сама без понятия…
Работа кипит. Мероприятие заканчивается, и стрелки часов переваливают за полночь. Я все натираю до блеска каждую тарелку. И хоть подмогу кинули. Нет. В одиночку дышу парами моющего средства и пытаюсь удержать веки на месте, потому что они норовят сомкнуться. Телефон в очередной раз вибрирует, оповещая о сообщении, и я закатываю глаза. Угораздило же связаться с настырным парнем!
Нет бы домой отправиться! Он, судя по активности, находится где-то поблизости.
Хотя сама мысль о том, что Милохин ждет меня, пугает до чертиков.
Непривычно. Страшно. Волнительно. И хочется его увидеть.
Задумавшись, чуть не разбиваю тарелку. Кожа покрывается липким потом. Еще не хватало вкинуть половину заработанных денег за нанесение ущерба.
Через пару часов с чувством выполненного долга покидаю стены ресторана. Стараюсь быстрее, чтобы Галя не вручила мне пакет с едой. Если Милохин меня ждет, то будет стремно. Ничего такого нет в том, что я беру оставшуюся еду. Это же не с тарелок у гостей собрано. Но тем не менее я решаю в этот раз не тащить ничего с кухни. Получив конвертик, двигаю в раздевалку, а потом на улицу. Ветровку застегиваю уже на ходу.
С часто бьющимся сердцем смотрю по сторонам, но спорткара нигде не вижу. Странно…
Так активно меня закидывал сообщениями, а теперь исчез.
Усмехаюсь своей глупости. Зачем ему меня ждать?
Наверное, нашел вариант поинтереснее. Ему есть, с кем провести время. Желающих хоть лопатой откидывай.
Пожав плечами, ежусь от порыва ветра и иду вперед. Открываю приложение, чтобы вызвать такси, как раз на повороте за здание, и врезаюсь в парня. Еле удерживаю телефон в руке.
— Осторожней, красавица, — хрипит, скалясь.
За ним стоит еще один. Лица не видно. Темно. Капюшон скрывает половину. Делаю шаг назад и в сторону, чтобы пройти, но они преграждают мне путь.
— Пропустите, — голос звучит ровно и спокойно, чего не скажешь о поджилках.
Они-то трясутся. И плохое предчувствие затапливает грудную клетку, будто едкой кислотой.
— Торопишься? — первый противно улыбается.
Лицо у него такое, как у маньяков. Шрам на левой щеке. Короткие волосы. И запах. Бухие черти.
— За мной парень сейчас приедет, и лучше вам с ним не пересекаться.
Блеф чистой воды, но нужно же как-то от них избавляться.
— Все вы так говорите, — хватает за запястье и тянет на себя, — а потом оказывается, что цену себе набиваете. Может, сразу к делу приступим.
— К де… делу? Каком делу? — дергаю руку и отворачиваюсь.
Противно жуть просто.
— Повеселимся, вот к какому, — грубо толкает к стене.
Второй без слов преграждает возможный путь побега. Вот тут-то паника уже полностью овладевает моим телом. Зубы стучат друг о друга, и дрожь такая, словно меня в морозильную камеру кинули.
— А я не хочу.
— Так мы тебя и не спрашиваем, — придвигается ближе, а мне хочется врасти в стену.
Нужно биться с ними до потери пульса. Я ведь могу. Все лучше, чем быть униженной.
И когда чужие руки лезут под ветровку, я начинаю брыкаться. Получаю по лицу. Слышу отборный мат и визг тормозов около нас. Глаза ослепляет свет фар, ну а знакомый голос и вовсе вытесняет из реальности.
— Свалили!
— Слащавый решил себя показать, — от меня отступают.
Но страх не проходит. Их двое, а Милохин один…
— Юля, в машину, — рычит, стреляя в меня злобным взглядом.
— Так это твой парень, красавица, — смеется урод, — ничего. С ним разберемся и уделим тебе внимание.
— Я сказал, — Даня сжимает кулаки, глядя на меня, — села в машину. Быстро.
И вид у него… Такой… Как у дикого зверя перед нападением.
Сглатываю и передвигаю ноги в сторону спорткара.
Сейчас его побьют из-за меня.
Чувство вины перекрывает доводы рассудка. Я открываю дверь, но не сажусь, потому что вижу под сиденьем Милохина знакомую рукоять. Тянусь к ней.
Точно!
Вытягиваю из-под сиденья биту и улыбаюсь, как безумная.
Пока я отвлекаюсь, парни уже начинают махать кулаками. Даня сцепляется с разговорчивым, а второй хочет ударить его исподтишка. Крыса!
Побегаю к нему и трескаю по спине. Не сильно. Я же не дура. Но получается переключить его внимание на себя.
Страшно до икоты. Что и происходит, после того, как я замахиваюсь битой и ору во все горло:
— Я — больная! Бегите, пока не поздно!