28. Богатые тоже плачут
— За гвоздь зацепилась, — спокойно комментирует мою трагедию Милохин, пока я позорно прикрываю руками ягодицы.
Спешно поворачиваюсь к нему лицом. Даня водит пальцем по краю ящика. И правда, там виднеется небольшая шляпка от гвоздя.
Повезло мне. И почему не он туда сел?
Переключает внимание на меня.
Краснею.
— Вот, — поднимается, снимает с плеч плащ и протягиваете мне. — Прикрой, а то застудишь.
Усмехаюсь, но от такого щедрого жеста не отказываюсь. Накидываю на плечи плащ и кутаюсь в него. Так теплее.
Милохин снова устраивается на ящики, только уже в другой позе. Нагло закидывает ноги на все пространство и упирается спиной в стену.
— Залазь, — хлопает по коленям.
— Еще чего!
Отрицательно качаю головой. Как в ромкоме, честное слово.
— Холодно, Юля, — говорит без капли ехидства. — Нам всю ночь тут сидеть. Замерзнешь.
Игнорирую, хотя холод, пробирающийся от бетонного пола, намекает на то, что нужно бы прыгнуть к Милохину в объятия. Уверена, что с ним будет не тепло, а жарко.
— Напоминает фильм ужасов, — бубню под нос, рассматривая устрашающую обстановку вокруг.
Не хватает только атмосферной музыки.
— Любишь ужастики?
Пожимаю плечами.
— Больше триллеры по душе.
Присвистывает.
— Нравится ломать мозги над сюжетом?
— А тебе нет?
— Иногда.
Прищуривается, глядя на меня. Свет от фонарика падает нам на лица. Обстановка, действительно, как в фильме. Крепче сжимаю себя руками.
— Еще скажи, что тебе нравится читать, — фыркаю, чтобы не затягивать зрительный контакт.
Слишком уж искренним сейчас выглядит Даня. Нельзя терять бдительность. Рядом со мной мечта девчонок. Он это знает и нагло пользуется.
— Да.
— Странно.
— Что именно? Что беззаботные тоже знают алфавит?
И чего прицепился к моему высказыванию⁈
— Тебя так задело? Выскажись!
Тоже прищуриваюсь, а Милохин усмехается.
— Твое банальное мнение не обосновано.
— Неужели? Не ты ли сбегаешь с уроков, дерешься и меняешь девчонок, как перчатки?
— Поэтому беззаботный? Немного поверхностное суждение для умной девочки, не считаешь?
— И чем же трудна твоя жизнь? — вспыхиваю. — Может, ты работаешь по ночам, чтобы помочь матери? Или усердно учишься, чтобы удачно сдать ЕГЭ и поступить на бюджет? Ой, нет! Тебя, наверное, буллят, потому что ты хочешь добиться хоть какой-то справедливости! Угадала? Все про тебя? — сарказм из меня так и лезет вместе со словами, а Милохин сильнее хмурится.
— А папочка где потерялся? — огорошивает вопросом, да так, что я открываю рот и теряю запал на дальнейшее словесное сражение.
— Умер.
— Образно, надеюсь?
— Угу, — отвожу взгляд.
Тема не самая приятная для обсуждения, тем более с Данилой.
— Мои предки тоже разошлись. У отца новая пассия.
Удивленно перевожу взгляд обратно на местного хулигана, который закатывает глаза и разводит руки в стороны.
— Что, Сирена? Богатые тоже плачут.