22. Вылавливать другого зверя
А ведь о своих ночных вылазках я рассказала ей по секрету…
Сжимаю маленькую сумочку пальцами и поджимаю губы.
Мне обидно.
Что из всех слов Мартыненко вычленила лишь эти и поделилась ими с Леоновой. С девушкой, которую я не знаю и вряд ли сближусь с ней. Мы по разные стороны баррикад. Стоит только посмотреть, какого масштаба вечеринку закатила их семья, и сразу все становится понятно.
Качаю головой.
Глупая, Гаврилина!
Все старания Лизы были направлены на то, чтобы Николь все пришлось по душе, не иначе.
И кто б меня слушал⁈
От осознания собственной ненужности становится тошно. Горло будто в тиски попадает. До заветной двери остается лишь пара шагов, и меня вдруг разворачивает на сто восемьдесят градусов.
Еле удерживаюсь на каблуках и утыкаюсь носом прямо в шею незнакомому парню, который резко дергает меня на себя. Воздух выбивает из легких. Меня буквально расплющивает об массивную грудную клетку. Открываю рот, как рыбка, и поднимаю голову вверх, упираясь руками в широкие плечи.
— Ты⁈ — шиплю, понимая, кто передо мной.
Милохин, чтоб его!
Улыбается. Глаза лукаво поблескивают под маской.
Волоски на коже становятся дыбом, когда вижу, в кого он нарядился.
Бэтмен.
Костюмчик ему явно к лицу, но…
Женщина-кошка и Бэтмен?
— Да, ты издеваешься? — улыбка Данилы становится шире.
Он нагло сжимает руками мою талию и не спешит отпускать. Мы стоим возле выхода, привлекая ненужное внимание, а мне бы лучше скрыться от посторонних глаз. Тем более от высокомерных взглядов Мартыненко и Леоновой.
— Оценила, да? — наклоняется к уху, обжигая его теплым дыханием.
У меня сердце подпрыгивает, и во рту пересыхает. Волнение острыми иглами рассыпается по внутренним органам и стягивает их в бесформенную массу. Непривычные ощущения смешиваются с паникой. Чувствую, если буду стоять с ним и дальше, то мое сердце вылетит из груди от частоты сокращений.
— Парные костюмы, — продолжает мурлыкать мне на ухо, слегка покачивая в такт музыке. — Здесь таких мало.
— Ха-ха-ха, — выдаю самую логичную реакцию и с силой давлю ладонями на его плечи.
Бесполезно. Напрягается и не дает сдвинуться с места.
— Я вообще-то ухожу. Будь добр, отпусти.
— А как же я? — слегка отстраняется и удивленно округляет глаза.
В сочетании с маской смотрится комично. Еле сдерживаю улыбку.
— Бросишь меня тут, да?
— Забыл? — под маской вряд ли видно, как одна моя бровь взлетает к корням волос.
Милохин прищуривается и некоторое время молчит.
— А, кошка, гуляющая сама по себе, — щелкает пальцами и кивает. — Не в этот раз. Теперь у нее есть кот.
— Так все, — упираюсь сильнее, пользуясь тем, что Данила отвлекается, и у меня получается скинуть с талии его крепкие кисти. — Пошутили, и хватит. Пока, — делаю шаг в сторону, чтобы наконец-то уйти, но Милохин не дает, загораживает мне путь.
Раз.
Второй.
Третий.
— Ты не успокоишься? — упираюсь руками в бока.
Несчастная сумка бьет по бедру, лямкой повиснув на запястье. Улыбка на его лице становится шире. Вот же…
— Не-а.
— И что тебе от меня нужно, а? — выдыхаю с мучительным стоном.
У меня еще эмоции от поведения Лизы не прошли, а тут хулиганище проходу не дает…
— Боюсь, тебе не понравится мой ответ, — скалится Милохин.
Щеки тут же припекает, потому что взгляд у него говорящий.
— Извращенец.
— Нужен танец, Сирена, а ты о чем подумала?
Ой… Скриплю зубами.
Выкрутился, остряк.
— Придется вылавливать другого зверя, потому что этот, — указываю на себя, — не танцует.
— Ничего, — ухмыляется, ступая вперед, — я научу.
— Нет-нет-нет, не смей! — взвизгиваю, когда подхватывает меня на руки и несет к танцплощадке.