Знакомые. //Теодор Нотт ОЖП

Мантия Теодора Нотта висела на спинке стула в спальне Эллисон уже три дня.

Она не возвращала её. Не потому что забыла - она помнила о ней каждую секунду. Каждый раз, проходя мимо, она чувствовала запах табака и пергамента, но теперь в ткань въелся и её собственный цветочный аромат. Каждый раз, когда холодный ноябрьский ветер завывал за окнами, она думала о том, как он накинул мантию на её плечи. Как его пальцы на секунду задержались на её ключицах.

Она не возвращала мантию, потому что не хотела отдавать эту часть его. И это пугало её больше, чем любые слова, которые он мог сказать.

Теодор не спрашивал о мантии. Он вообще молчал о ней, будто забыл. Но Эллисон знала - он не забыл. Он ждал. Ждал, когда она сама заговорит об этом.

И она решила, что всё таки стоит вернуть чужую вещь.

***

Четверг. Холодный, серый, промозглый. Дождь барабанил по окнам, и казалось, что Хогвартс тонет в воде. Эллисон сидела в библиотеке, но не читала. Она смотрела на мантию, которая лежала на соседнем стуле.

Она взяла её утром. Просто чтобы чувствовать его запах рядом. Просто чтобы не забывать, как он смотрел на неё во внутреннем дворе. Как он провожал её до двери. Как его пальцы сжали её руку в том странном, почти старомодном рукопожатии.

Она не знала, что с ней происходит. Она никогда не была такой. Она всегда держала дистанцию, всегда была холодной, всегда контролировала свои эмоции. Но он разрушал эту стену кирпич за кирпичом, и она не могла остановить его.

- Ты опять сидишь в библиотеке одна, - раздался голос у неё над ухом.

Эллисон подняла голову. Тео стоял у её стола, слегка наклонив голову набок, и в его глазах плясали те самые искры, которые она уже научилась распознавать. Он был без мантии - только рубашка с закатанными рукавами, открывающая его запястья. Девушка пригляделась на чистую кожу, заметив что отметки Пожирателя сметри нету. Ей стало интересно, есть ли метка у Малфоя?

Эллисон отвела взгляд, чувствуя, как внутри поднимается волна непрошенного внимания. Тео не упустил это из виду, но решил не комментировать.

- Я не одна, - сказала Эллис, указав пальцем на мантию на соседнем стуле которую прихватила чтобы вернуть. - Со мной твоя вещь. Значит, не одна.

- Мантия теперь часть тебя, - сказал Нотт, усаживаясь напротив. - Я слышал, она начала пахнуть твоими духами. Запах уже не мой.

- И как ты это узнал? - спросила она, вскинув бровь.

- Недавно ты проходила мимо Блэйза. Он сказал, что в моей мантии появились цитрусовые нотки. Мне стало обидно, что она пахнет тобой сильнее, чем мной.

- Ты серьёзно обсуждаешь запах моих духов с Блейзом?

- Мы обсуждаем тебя в целом, - сказал он с лёгкой усмешкой. - Забини считает, что я теряю хватку.

- И что ты думаешь по этому поводу?

- Я думаю, что Блейз слишком много говорит.

Она улыбнулась, не сдержавшись, и покачала головой.

- Ты невыносим, Нотт.

- Ты всегда мне это говоришь, Смит.

- Я повторю это ещё раз, если нужно, - ответила Эллисон.

- Повторяй сколько хочешь, - сказал Теодор, откидываясь на спинку стула и глядя на неё так, будто она была единственным человеком в комнате. По сути так и было, не считая мадам Пинс которая шикнула на них.

Она отвела взгляд и снова уставилась в книгу, хотя не видела ни одной буквы из-за его присутствия.

- Что читаешь? - спросил Тео, наклоняясь вперёд, чтобы заглянуть в книгу.

- Справочник по оборотным зельям, - ответила она, не поднимая глаз. - Хочу узнать, можно ли с его помощью превращать людей в разные предметы.

- И для чего тебе это? - спросил он, скептически приподняв бровь.

- Хочу превратить тебя в статую, - ответила Эллисон, и уголок её губ дрогнул. - Чтобы ты стоял в углу и молчал, когда я читаю.

- Жестоко. Сначала жаба, теперь статуя - сказал Нотт, притворно вздыхая. - А я уже подумал, что мы хорошо проводим время.

- Мы проводим время, - сказала она. - Просто молча.

- Я не умею молчать долго.

- Я заметила.

В библиотеке стало тихо. Дождь всё ещё барабанил по окнам, где-то вдалеке слышались шаги, но здесь, в их углу, было спокойно. Эллисон чувствовала его взгляд на себе, но не поднимала глаз.

Через несколько минут Теодор встал и подошёл к стеллажу рядом с ней. Эллисон подняла глаза и увидела, как он медленно проводит пальцами по корешкам книг, словно выбирая что-то. Его длинные пальцы скользили по тёмным переплётам, и она снова заметила то, что заметила ещё на первом уроке Зельеварения: у него были красивые руки. Аристократичные, с чёткими выпуклыми линиями вен под бледной кожей.

- Ты пялишься, Смит, - сказал Тео, не оборачиваясь, но в его голосе слышалась лёгкая усмешка.

- Я смотрела на книги которые ты выбираешь.

- Конечно, - саркатично бросил он, оборачиваясь с книгой в руках. - ты смотрела на меня.

Она закатила глаза, но ничего не ответила. Парень сел обратно, и они снова замолчали. Он открыл свою книгу, она - свою. Они сидели в тишине, и это было странно уютно. Впервые ей удалось почитать в его присутствии.

- Знаешь, - сказал он через некоторое время, - ты снова выглядишь так, будто сбежала от всех.

- Я просто предпочитаю тишину.

- А как же я? - спросил Нотт с лёгкой улыбкой. - Я тоже часть этой тишины?

- Ты - часть шума, который мешает мне читать, - ответила она.

Теодор усмехнулся, но ничего не сказал.

Наверное, сидели они долго. Никто из них не смотрел на время, лишь Эллис коротко поглядывала в окно за которым двигались серые тучи по небу. Смит закрыла книгу и взглянула на мантию, которая всё ещё лежала на соседнем стуле.

- Ты можешь её забрать, - сказала она. - Я принесла, чтобы вернуть.

Теодор поднял на неё взгляд. В его глазах мелькнуло что-то, что она не могла прочитать.

- Уверена? - с усмешкой спросил он, не двигаясь с места.

- Да.

Теодор посмотрел на неё, затем на мантию, и на его губах появилась та самая ленивая, чуть насмешливая улыбка, которую она так хорошо изучила.

- Знаешь, Смит, - сказал он, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. - Я думаю, тебе стоит оставить её себе.

Эллисон приподняла бровь.

- Зачем?

- Затем, что я не хочу её забирать, - сказал он, будто это было очевидно. - Она тебе больше нужна.

- Она мне не нужна, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал холодно. - У меня есть свои мантии.

- И всё же ты носила мою три дня, - заметил Тео, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. - Значит, она тебе нужна.

Эллисон открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Она носила её три дня. Она не хотела возвращать её.

- Это просто удобно, - сказала она наконец. - Твоя мантия теплее моей.

- Тогда оставь её, - сказал Теодор, пожимая плечами. - Я не против.

- А если я не хочу её оставлять?

- Тогда я скажу, что ты врёшь, - ответил он, и в его глазах мелькнула та самая тёплая искра, которую она видела в прошлый раз.

Эллисон смотрела на него, чувствуя, как внутри неё поднимается волна раздражения. И одновременно - чего-то другого, тёплого, что она не хотела признавать.

- Ты невыносим.

Она закатила глаза, но больше ничего не сказала. Она поняла, что спорить с ним сейчас бесполезно. Он всегда находил способ поставить её в тупик, и она ненавидела это. Но одновременно - ей это нравилось.

Они закрыли книги и разошлись по стеллажам, расставляя их на места. Эллисон подошла к своему стеллажу, поставила книгу на полку и, когда обернулась, увидела, что Теодор уже направился к выходу. Он не взял мантию. Она всё ещё висела на спинке стула.

Эллисон закатила глаза и вздохнула. Она знала, что он сделал это специально - оставил её, чтобы она сама решила, что делать. Чтобы она сама пришла к нему.

- Чёртов Нотт, - прошептала она, подходя к стулу и снимая мантию.

Она вышла из библиотеки и увидела его в конце коридора. Он стоял, засунув руки в карманы, и ждал её. На его губах играла лёгкая улыбка.

- Ты забыл это, - сказала она, догоняя его, и протянула ему мантию.

- Я не забыл, - сказал он. - Я оставил.

- Тогда забери.

- Не хочу.

Она посмотрела на него долгим взглядом, чувствуя, как внутри неё поднимается раздражение. Он делал это специально. Он хотел, чтобы она признала, что ей нужна его вещь. Что ей нужен он.

Она не хотела сдаваться.

Она сделала шаг вперёд, и прежде чем он успел что-то сказать, она мягко, но уверенно впечатала мантию ему в грудь. Ткань накрыла его руки, и он на мгновение замер от неожиданности. Его глаза расширились, и она увидела в них удивление - искреннее, неподдельное.

- Пока, Нотт, - бросила она через плечо, и в её голосе звучала лёгкая, почти победная нотка.

Эллисон не стала ждать его ответа. Она развернулась и ушла в глубь коридора.

Она не обернулась. Она знала, что он смотрит ей вслед. Она чувствовала его взгляд на своей спине. Эллисон продолжала идти, чувствуя, как внутри неё поднимается волна странной, почти пьянящей свободы.

***

Тео стоял в коридоре, где только что исчезла её фигура. Мантия всё ещё была прижата к его груди - он даже не пошевелился, чтобы поймать её, когда она упала.

Он медленно опустил взгляд на ткань. Затем снова поднял глаза туда, где только что стояла Эллисон.

- Пока, Смит, - прошептал он в пустоту.

Он надел мантию. Запах её духов всё ещё был на ткани, и он почувствовал его, когда ткань коснулась его плеч. Он просто стоял в коридоре, чувствуя её присутствие в каждой нити ткани.

А затем он развернулся и пошёл в гостиную, оставляя после себя тишину и лёгкий аромат цитрусов, смешанный с табаком.