«Фогмор: город, который прячет ночь»

Амалия шла по коридору, стараясь не смотреть на тени, которые будто шевелились в углах. После экскурсии с Саей особняк казался не просто старым — он будто дышал. Дарина держалась рядом, её пальцы крепко сжимали рукав Амалии.

— Ты чувствуешь? — прошептала Дарина. — Здесь как будто… давит.

— Не надо думать об этом, — ответила Амалия, хотя сама чувствовала то же самое: воздух был густым, тяжёлым, будто пропитанным чужой тревогой.

Сая остановилась у резной двери, на дереве были вырезаны странные завитки, похожие на корни. Сая оглянулась, прислушиваясь к тишине, и резко потянула девушек внутрь. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая коридор.

В комнате было темно, только узкий луч лунного света пробивался сквозь щель в ставнях. Сая прижала палец к губам, а затем, убедившись, что за ними нет погони, тихо выдохнула:

— Здесь нас не услышат.

Амалия наконец смогла рассмотреть её лицо: в глазах Саи была усталость, но не страх — скорее решимость.

— Кто ты на самом деле? — спросила Амалия.

Сая села на край старого сундука и опустила голову.

— Я родилась в Фогморе. Как и вы. Только я сбежала не из города — я сбежала из памяти.

Дарина нахмурилась:

— Что это значит?

— Это значит, что город умеет стирать воспоминания. Не всех, не всегда, но когда что-то становится слишком опасным, Фогмор делает вид, что этого не было. Люди забывают пропавших, забывают странные огни в небе, забывают даже собственные сны, если они слишком правдивы.

Амалия вспомнила ночь, когда они с Дариной бежали: как на главной площади стоял туман, который не рассеивался даже под ветром, как фонари гасли один за другим, будто их кто-то выключал изнутри.

— И вампиры… — начала Дарина.

— Они не причина всего этого, — перебила Сая. — Они — защита. Особняк построен не для красоты. Это барьер. Стены здесь толще обычного, потому что они должны удерживать не только ветер.

Словно в подтверждение её слов, дом вдруг вздрогнул. Пол под ногами слегка качнулся, как во время далёкого подземного толчка. Дарина попятилась к стене.

— Что это было?

Сая встала и подошла к окну, всматриваясь в темноту сада.

— Барьер слабеет. И они это чувствуют.

Не успела она договорить, как дверь распахнулась. На пороге стоял Феликс. Его глаза в полумраке казались почти чёрными, а поза была напряжённой, готовой к прыжку.

— Сая, — его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Ты знаешь правила.

Сая не отступила.

— А ты знаешь, что происходит. Ты чувствуешь, как дрожит дом. Мы не можем делать вид, что всё нормально.

Феликс перевёл взгляд на девушек. В нём не было злости, скорее — усталость.

—Вы не должны были узнать это здесь. Не от неё.

— А от кого тогда? — вдруг твёрдо спросила Амалия. — От тех, кто заставляет нас забывать?

Феликс на секунду прикрыл глаза, будто сдерживая внутренний порыв. Потом кивнул:

— Хорошо. Тогда идём к Бан Чану. Пусть он решает, что делать дальше.

Он жестом пригласил их следовать за собой. Дарина, не думая, шагнула ближе к нему, словно его присутствие само по себе было щитом. Феликс едва заметно наклонил голову, будто прислушиваясь не к шагам, а к её дыханию.

— Тут есть звуки, которых ты не слышишь, — тихо сказал он Дарине, пока они шли по коридору. — Шёпот в стенах. Я могу его перевести, если хочешь. Но, возможно, лучше не знать.

Дарина сглотнула, но ответила твёрдо:

— Скажи. Если это поможет Амалии.

Феликс чуть улыбнулся уголком губ:

— Ты защищаешь её даже сейчас. Это… редкое качество.

Тем временем Амалия отстала на полшага, и рядом с ней бесшумно возник Чонин. Он не касался её, но стоял так, будто закрывал собой возможный удар из темноты.

— Если станет страшно, — сказал он почти шёпотом, — просто скажи. Я могу сделать так, что время замедлится. Ты успеешь подумать. Успеешь выбрать.

Амалия посмотрела на него с удивлением:

— Ты можешь останавливать время?

— Не останавливать. Замедлять. Совсем немного. Но иногда этого хватает, чтобы спасти жизнь.

Она вдруг почувствовала, как внутри что-то расслабилось — будто рядом с ним мир становился чуть менее опасным.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Просто за то, что ты это предлагаешь.

Чонин кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти нежное:

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Когда они вышли в главный зал, воздух там был ещё тяжелее, будто сам особняк готовился к чему-то неизбежному...

Зал был круглым, с высокими сводами и тёмными панелями на стенах. В центре стояли восемь кресел, расставленных по кругу, как спицы колеса. В них сидели вампиры: Бан Чан в центре, Минхо рядом с ним, остальные — по обе стороны. Их позы были спокойными, но Амалия чувствовала напряжение, висевшее в воздухе, как электрический заряд перед грозой.

Бан Чан поднялся, когда девушки вошли. Его голос прозвучал негромко, но так, что его услышали все:

— Амалия. Дарина. Вы здесь не пленницы. Но вы — часть того, что происходит в Фогморе. Расскажите нам всё. С самого начала.

Амалия посмотрела на Дарину. Та сжала кулаки, но кивнула: мол, я с тобой.

И Амалия начала. Она рассказала про огни в небе — неяркие, пульсирующие, как биение сердца. Про исчезновение людей: сначала одного, потом ещё двоих, а потом город будто перестал замечать их отсутствие. Про туман, который стелился по улицам и шептал что-то на незнакомом языке.

Минхо слушал особенно внимательно. Когда Амалия упомянула старый склад на окраине, где она видела символ, похожий на сломанную стрелу, он резко поднял голову:

— Где именно?

— У северной стены. Там ещё краска облупилась, и рисунок был почти стёрт.

Минхо переглянулся с Бан Чаном. Тот едва заметно кивнул.

Хёнджин наклонился вперёд:

— Мы можем проверить её воспоминания.Джисона научили маги увидеть то, что она помнит, если эмоции были сильными.

Дарина тут же шагнула вперёд, загораживая Амалию:

— Нет. Это больно.

— Это неприятно, — спокойно поправил Джисон. — Но не смертельно. И это единственный способ увидеть то, что скрыто даже от самой Амалии.

Амалия подняла руку, останавливая Дарину:

— Я согласна. Если это поможет.

Джисон подошёл к ней. Его движения были плавными, почти невесомыми. Он взял её за руки, глядя прямо в глаза.

— Дыши. Не сопротивляйся. Просто позволь воспоминаниям всплыть.

Холод пробежал по коже Амалии, как ледяной ветер. Перед глазами замелькали обрывки: её собственный крик в темноте, тень, скользнувшая по стене, символ, вспыхнувший на мгновение, будто выжженный огнём. Она почувствовала, как что-то тянет её внутрь, к самым глубоким, самым тёмным уголкам памяти.

А потом — картинка. Чёткая, яркая: стена, символ и чья-то рука, стирающая его тряпкой, будто пытаясь скрыть.

Джисон отпустил её. Амалия пошатнулась, но Минхо успел подхватить её под локоть.

— Ты в порядке?

Она кивнула, хотя в голове звенело.

Сынмин, который всё это время изучал что-то в старой книге, вдруг поднял голову:

— Этот символ. Я видел его в записях старой лаборатории. Она была заброшена лет двадцать назад, но кое-что там осталось.

Чан Бин, сидевший в тени, вдруг тихо произнёс:

— Она боится. Не лаборатории. А того, что мы найдём.

Все посмотрели на него.

— Я не читаю мысли, — пояснил Чан Бин. — Я чувствую эмоции. И сейчас Амалия думает: «А вдруг это сделает всё только хуже?»

Амалия покраснела, но не стала отрицать.

— Да. Боюсь. Но я должна знать правду.

Чонин, до этого молчавший, сделал шаг вперёд:

— Тогда я пойду с тобой. Если вдруг станет слишком быстро — слишком опасно — я замедлю время. Ты сможешь сделать шаг, а враги не успеют ответить.

Амалия посмотрела ему в глаза и вдруг поняла, что верит ему. По-настоящему.

— Спасибо, — прошептала она.

Чонин едва заметно улыбнулся:

— Просто держись рядом.

Тем временем Феликс подошёл к Дарине. Она стояла, будто пыталась стать меньше, спрятаться от чужих взглядов, но он не смотрел на неё с жалостью — он смотрел так, будто видел, сколько в ней силы.

— Если хочешь, я могу не переводить то, что они шепчут, — тихо сказал он. — Иногда тишина — лучший щит.

Дарина покачала головой:

— Нет. Я хочу знать. Если это может спасти Амалию… я выдержу.

Феликс кивнул, будто принимая её храбрость как что-то очень ценное.

— Хорошо. Тогда слушай: шёпот — это не просто слова. Это эхо чужих страхов. И если мы поймём, чего боится сам Фогмор, мы сможем его победить.

Дарина сглотнула, но расправила плечи:

— Значит, мы узнаем.

Бан Чан посмотрел на каждого из них по очереди.

— Значит, мы идём туда. Все, кто готов. Остальные остаются охранять барьер.

Феликс усмехнулся:

— Думаешь, кто-то останется?

Бан Чан улыбнулся уголком губ:

— Думаю, ты прав...

_______________________

продолжение следует...