мертвые цветы.

лето превратилось для них в одну большую, бесконечную полосу света, тепла и счастья. это время стало для них временем соединения в одно целое — глубокого, физического и эмоционального врастания друг в друга.

июнь пролетел быстро, с ощущением любви и нужности. в лавке у Симы наступил сезон пионов, гортензий и выездных свадеб. Серафим чуть ли не спал на работе, но теперь он больше не чувствовал себя одиноким. почти каждый вечер у дверей цветочного появлялся Андрей. он быстро понял, что мешать Симе во время сборки сложных букетов не стоит, поэтому взял на себя роль помощника. Андрей привозил в лавку холодные лимонады, заставлял Серафима делать перерывы на еду, а поздно вечером помог закрывать смену, таская тяжелые вазы, путая названия цветов.

именно в этом месяце Федорович потихоньку перебирался в квартиру кудрявого.

сначала на полке в ванной появилась вторая зубная щетка и чужой гель для душа с запахом цитруса. затем на стуле в спальне выросла гора из худи и футболок Андрея, а на кухонном столе образовался постоянный склад из его любимых чашек. для Серафима, у которого раньше каждый предмет стоял по строго отмеченной точке, этот бытовой пиздец казался испытанием, однако он очень быстро поймал себя на мысли: когда в доме пахнет чужим парфюмом, на балконе сохнут две пары джинсов, а из колонки с утра тихо играет чужой плейлист — тишина перестает быть мертвой. она расцветает, как цветы в саду.
Андрей же каким-то образом умудрялся появляться снова и снова — с едой, цветами, глупыми историями и той самой улыбкой, от которой в груди становилось тесно.

в один из замотанных дней после закрытия они решили не ехать домой сразу.

Андрей предложил пройтись до набережной, и Серафим, который обычно отказывался от любых спонтанных планов, неожиданно согласился.

город постепенно менял краски. солнце опускалось за дома, окрашивая окна в медный оттенок. ветер шевелил молодую листву, и откуда-то тянуло сладким запахом цветущей липы. на тротуарах становилось меньше людей, но на набережной все еще гуляли пары, семьи с детьми и шумные компании студентов.

Андрей шел рядом, то и дело задевая плечом Серафима. иногда их руки соприкасались, и каждый раз Сима делал вид, что не замечает этого. в конце концов Андрей просто взял его за ладонь и переплел их пальцы.

они остановились у киоска, купили мороженое и долго спорили, какой вкус лучше: фисташковый или клубничный. Андрей в итоге выбрал оба, попробовал ложку из стаканчика Симы и заявил, что его мнение изменилось. Серафим закатил глаза, но все равно позволил ему доесть почти половину.

пара сидела на широких каменных ступенях у самой воды. река медленно несла отражения фонарей, и от каждого движения волн золотые полосы распадались на дрожащие осколки. Андрей рассказывал что-то о своей школе, о нелепом учителе физики и о том, как однажды умудрился застрять в чужом подъезде. Серафим слушал, иногда тихо смеясь, а иногда просто смотрел на него, стараясь запомнить каждую деталь.

в какой-то момент Андрей замолчал. он положил подбородок на колено и уставился на воду. в его лице появилась непривычная задумчивость.

Серафим заметил это сразу.

он не стал задавать вопросов. просто чуть придвинулся и приобнял. этого оказалось достаточно. Андрей перевел взгляд на него, несколько секунд молчал, а затем мягко улыбнулся.

Сима не знал, о чем тот думал. возможно, о прошлом. возможно, о том, что все хорошее когда-нибудь заканчивается, но Андрей выглядел спокойным, и Серафим решил не разрушать эту тишину расспросами.

они просидели у реки до темноты, пока воздух не стал прохладным, а на поверхности воды не появились первые круги от мелкого дождя. Андрей раскрыл над ними зонт, хотя капли едва достигали земли, и притянул Серафима ближе под свое плечо.

у подъезда Андрей остановился и не сразу выпустил его руку.

—завтра опять работа? — спросил он.

Серафим кивнул.

—тогда я заеду утром.

—не надо.

—заеду.

—Андрей.

—привезу кофе.

Серафим хотел возразить, но вместо этого только устало усмехнулся.

Андрей наклонился и легко поцеловал его в висок. затем отпустил, сделал несколько шагов назад и продолжил улыбаться, будто уже заранее знал, что Серафим будет ждать его утром.

июль принес с собой жару, от которой хотелось взять теплые вещи и уехать в экпедицию на северный полюс.

душными вечерами сидеть в квартире было невыносимо, и парни превратились в "ночных бабочек". засыпали под утро и просыпались к полудню, если у Симы не было ранней смены.

их любимым занятием стали ночные прогулки по затихающему городу. когда наступала полночь и асфальт наконец-то начинал отдавать накопившийся за день зной, они выходили на улицу. покупали мороженое или холодный газированный напиток, после чего часами бродили по темным набережным. Андрей учил Серафима абсолютно бесполезным, но прекрасным вещам: кататься вдвоем на одном электросамокате (после чего колено Андрея ныло еще пару дней), свешивать ноги с каменного парапета у самой воды и бездумно считать проплывающие речные трамвайчики.

в одну из таких июльских ночей город накрыла гроза. они не успели добежать до метро и укрылись под навесом закрытого летнего кафе. мощные вспышки молний озаряли темноту, а стены дождя стояли такие, что в метре ничего не было видно. вода заливала кеды, с волос капало, но они не бежали. Андрей просто прижал Серафима к себе, укрыв своей ветровкой, и они стояли в этом сумасшедшем шуме воды, целуясь до сбитого дыхания и вкуса дождевой капли на губах.

а дома их ждал самый нежный и долгий секс под шум капель за открытым окном, когда прохладный ветер обдувал распаленные, влажные тела, а простыни казались единственным безопасным местом на планете.

август был приятным. Андрей устроил Серафиму сюрприз. он буквально насильно заставил кудрявого паря взять полноценный трехдневный выходной на работе. не говоря, куда они едут, Андрей сунул в машину пару рюкзаков, палатку, складные стулья и увез Симу за двести километров от города — к глубокому лесному озеру, спрятанному среди высоких сосен.

для Серафима, который годами не выезжал дальше своего района, это путешествие стало откровением.

три дня без связи, без шума машин и без городской суеты. они плавали в прохладной, прозрачной воде озера, когда солнце прогревало верхний слой, жгли вечерние костры, пекли в углях картошку и пили вино прямо из горла. Андрей учил Симу ставить палатку, смеясь над его аккуратно истолкованными инструкциями, а по ночам они лежали на траве, завернувшись в один большой плед, и смотрели на звездопад.

Серафим лежал, уткнувшись щекой в грудь Андрея, слушал мерное движение сосновых веток от ветра и просто наблюдал.

—загадал что-нибудь? — шептал Андрей ему в кудри, мягко поглаживая по плечу.

—загадал, — тихо отвечал Серафим, поворачивая голову и целуя Андрея в подбородок. —чтобы это лето никогда не кончалось.

—оно не кончится. — улыбался блондин, накрывая его губы нежным поцелуем. —мы просто заберем его с собой в осень.

к концу августа ночи стали ощутимо прохладнее, а листья на липах начали слегка желтеть по краям. лето уходило — тихо, красиво, оставляя после себя приятные воспоминания в виде сотен совместных фотографий в телефоне.

но главное — это лето окончательно стерло между ними все остатки прошлого страха. Серафим больше не боялся, что Андрей уйдет. Андрей больше не боялся, что нанесет Симе травму. они научились разговаривать, заботиться, прощать мелкие глупости и любить так искренне и глубоко, что приближающаяся осень больше не казалась ни одному из них началом конца. она казалась лишь новой, прекрасной главой их общей истории.