Между двумя мирами

Марьям всё ещё стояла возле самого входа в кафе, застыв на месте и не решаясь сделать даже шаг вперед. Пальцы судорожно сжимали ремешок сумочки. Она никак не ожидала увидеть Дамиана здесь, в этом маленьком, скрытом в глубине квартала заведении, куда они с подругами приходили сбежать от университетской суеты. Ладно бы среди недели, но сегодня были выходные - время, когда их миры вообще не должны были пересекаться. Дамиан всегда казался ей частью другой, более пафосной и недоступной жизни, и его присутствие в этой уютной, пропахшей корицей кофейне казалось какой-то нелепой ошибкой пространства.

- Конечно... - тихо, едва слышно пробормотала она себе под нос, чувствуя, как внутри колется привычное, защитное раздражение.

София, которая уже сделала шаг к свободному столику у окна, обернулась и непонимающе посмотрела на неё.- Что? - переспросила подруга, пытаясь расслышать слова в общем гуле голосов и звяканье кофейных чашек.

Марьям испугалась, что выдаст себя, и быстро отвела взгляд в сторону барной стойки, делая вид, что изучает меню на меловой доске.

- Ничего. Просто... задумалась.

Хавса, которая шла следом, оказалась куда внимательнее. Она проследила за первоначальным направлением взгляда Марьям, посмотрела в глубину зала, прямо в сторону углового столика у окна, и понимающе усмехнулась. Её глаза весело блеснули.

- Кажется, твой светловолосый знакомый тоже решил отдохнуть от учебы, - протянула она, толкнув Марьям локтем в бок.

- Конечно-конечно, - широко улыбнулась София, подхватывая игру Хавсы. Она лукаво прищурилась. - Именно поэтому ты сразу, едва переступив порог, заметила его среди пяти десятков людей в зале. Магия, не иначе.

Марьям открыла было рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость, защищая свою независимость, хотела что-то резко ответить, но вовремя осеклась и промолчала. Слова застряли в горле. Потому что она сама, глубоко внутри, не понимала... Почему из всех присутствующих её взгляд моментально, словно по магниту, выхватил именно его безупречную осанку и светлую макушку. Почему она вообще обратила на него внимание, ведь должна была просто пройти мимо.

В это же время за соседним, чуть отдаленным столиком Леон лениво крутил в руках чашку с остывающим эспрессо. Он от скуки разглядывал прибывающих гостей и вдруг замер, когда входная дверь в очередной раз звякнула колокольчиком. На его лице медленно расплылась хитрая ухмылка.

- Не может быть, - протянул Леон, подаваясь вперед и слегка толкая друга ногой под столом.

Дамиан, который до этого момента был полностью погружен в свой телефон, лениво перелистывая какую-то рабочую статью и сохраняя на лице привычное выражение ледяного безразличия, нехотя поднял взгляд.- Что? - его голос прозвучал сухо и отстраненно. Ему явно не хотелось отвлекаться.

Леон вместо ответа коротко кивнул головой в сторону залитого солнцем окна у входа.- Марьям. Собственной персоной.

Дамиан дернулся. Это имя подействовало на него как скрытый триггер. Он повернул голову и посмотрел туда, куда указывал друг. Всего на секунду. Не больше. Он не хотел выглядеть глупо или заинтересованно. Но этого ничтожно короткого мгновения хватило, чтобы картинка перед глазами отпечаталась в сознании во всех красках.

Марьям стояла там, залитая мягким дневным светом. Она не заметила его взгляда. Она как раз о чем-то спорила с Софией и Хавсой, а в следующий миг запрокинула голову и искренне, звонко рассмеялась. Дамиан с удивлением поймал себя на мысли, что никогда не видел её такой. Она не спорила с ним из-за дурацких баллов по экономике. Не злилась из-за его язвительных замечаний. Не смотрела на него с тем самым привычным, испепеляющим раздражением, от которого у него самого внутри всё вставало дыбом. Она просто была собой - расслабленной, веселой, живой девочкой, которая пришла отдохнуть субботним днем. И эта её естественность чертовски сильно выбивала его из колеи.

Дамиан резко, почти испуганно отвернулся обратно к своему столику, утыкаясь в экран телефона.- И что? - равнодушно бросил он, хотя сердце почему-то забилось чуть быстрее. - Мне-то какое дело?

Леон улыбнулся еще шире, подпирая подбородок ладонью. Он слишком хорошо знал своего друга, чтобы поверить в этот напускной холод.

- Ничего, - протянул Леон, смакуя момент. - Просто я, кажется, впервые вижу, что ты смотришь на неё не так, будто хочешь поспорить или задушить. В твоем взгляде сейчас было что-то... другое.

Дамиан почувствовал, как к горлу подступает глухая злость от того, что его так легко прочитали. Он поднял глаза и холодно, предостерегающе посмотрел на Леона, сузив серые глаза.
- Ты слишком много говоришь, Леон. Займись своим кофе.

- Значит, я абсолютно прав, - ничуть не испугался тот, явно получая удовольствие от того, как легко Дамиан теряет самообладание, когда речь заходит об этой упрямой шатенке.

- Нет.- Конечно. Как скажешь, бро, - Леон поднял руки в притворном примирительном жесте, но его улыбка говорила об обратном.

Прошло около получаса. Марьям и её подруги, наспех выпив свои напитки, собрались уходить - атмосфера для Марьям после обнаружения Дамиана стала слишком душной. Она уже надела свое длинное осеннее пальто, застегивая пуговицы на ходу, и потянулась к столу за вещами, когда её рука соскользнула. Тяжелая книга по анатомии, которую она таскала с собой, с глухим стуком вылетела из рук и упала на деревянный пол, отлетев чуть в сторону прохода.

Марьям шумно вздохнула, мысленно проклиная свою неуклюжесть, и быстро наклонилась, чтобы поднять её, пока никто не наступил. Но кто-то оказался быстрее. Из-за соседнего столика бесшумно выросла высокая фигура. Дорогой парфюм с нотками кедра и цитруса окутал её раньше, чем она успела поднять голову.

Дамиан легко перехватил книгу с пола, его длинные пальцы на секунду прижали обложку. Он выпрямился и протянул учебник девушке. На его губах снова заиграла та самая привычная, едва заметная полуухмылка, но в глазах уже не было прежнего льда

- Ты всегда что-нибудь роняешь? - тихо спросил он, глядя на неё сверху вниз. Его голос вблизи звучал мягче, чем на парах, с легкой хрипотцой.

Марьям выпрямилась, её щеки слегка порозовели то ли от быстрой досады, то ли от его пугающей близости. Она выхватила бы у него книгу, но гордость требовала защиты. Она посмотрела прямо в его серые глаза.

- А ты всегда появляешься из ниоткуда именно в тот момент, когда меня это раздражает?

- Совпадение, - Дамиан слегка приподнял бровь, явно наслаждаясь её реакцией.- Странное совпадение. Слишком частое для нашего города, тебе не кажется?

Он не стал развивать спор. Вместо этого он еще раз молча протянул ей книгу, удерживая её за край.- Держи. И будь аккуратнее.

- Спасибо, - буркнула она, забирая учебник. Их пальцы на долю секунды соприкоснулись, и Марьям показалось, что между ними пробежал легкий электрический разряд.

Она развернулась, собираясь поспешно догнать уже вышедших на улицу подруг, сделала два шага к двери и... вдруг остановилась. Словно какая-то невидимая стена выросла перед ней. Это слово вырвалось само, против её воли, сорвалось с губ мягким полушепотом:- Дамиан...

Он, уже собиравшийся вернуться к своему столику, замер. Медленно обернулся и посмотрел на неё. В его взгляде проскользнуло искреннее удивление. Она впервые назвала его по имени так - без злости, без вызова, просто и как-то... уязвимо.- Что? - тихо спросил он, делая полшага обратно к ней.

Марьям смотрела на него, и внутри неё бушевал настоящий ураган. Она безумно хотела спросить, почему он сегодня выглядит спокойнее. Хотела спросить, всё ли у него нормально, почему он не пытается уколоть её, как делает это в университете. Ей вдруг показалось, что под этой маской холодного богатого парня скрывается кто-то совсем другой, одинокий и настоящий. Но в следующую секунду реальность обухом ударила по голове. Она вспомнила, кто он. Вспомнила их статус, их бесконечные ссоры, их гордость. Вспомнила, какими тяжелыми бывают его слова на людях. Она испугалась собственной минутной слабости.

И сказала - Ничего. Забудь.

Дамиан слегка нахмурился, между его бровей залегла глубокая складка. Ему очень не понравилось, как быстро она снова закрылась от него, выставив свои невидимые колючки.

- Тогда зачем звала? - в его голос вернулась привычная жесткость, но в ней слышалось скорее разочарование, чем злость.

- Уже не важно. Хорошего дня, - Марьям резко развернулась, толкнула тяжелую стеклянную дверь кафе и буквально вылетела на прохладную улицу, глотая свежий воздух.

А Дамиан еще несколько секунд так и стоял посреди прохода, держа руку в кармане брюк, и молча смотрел ей вслед через стекло двери, пока её силуэт окончательно не растворился в толпе прохожих.

Позже вечером...Дамиан сидел у себя дома. Просторная комната была погружена в полумрак, только лампа на рабочем столе отбрасывала тусклый свет на бумаги. Николас, его старший брат, как обычно без стука, снова появился в его комнате, опираясь плечом о дверной косяк. На его лице блуждала понимающая, немного ехидная улыбка.

- Ты сегодня был в том кафе на окраине? - спросил Николас, внимательно наблюдая за реакцией брата.

- Да, - не оборачиваясь, глухо отозвался Дамиан, продолжая крутить в руках дорогую ручку. - Какая разница?

- И? - Николас сделал паузу, проходя вглубь комнаты.

- И что? - Дамиан наконец повернул голову, напуская на себя максимум равнодушия.

Николас тихо рассмеялся, качая головой.- Ты видел Марьям. Я знаю.

Дамиан резко выпрямился в кресле, его взгляд стал колючим.- Откуда ты вообще это знаешь? Следишь за мной.

- Мне не нужно следить, братец, - Николас подошел ближе и похлопал его по плечу. - У тебя лицо меняется, когда речь заходит о ней. Ты становишься... живым. Спадают твои вечные аристократические маски.

- Бред, - Дамиан отпихнул руку брата и отвернулся к окну. - Очередные твои глупые выдумки. Между нами ничего нет и быть не может. Она просто упрямая девчонка с моего потока.

- Конечно, конечно, - Николас снова рассмеялся, направляясь к выходу. Он прекрасно видел, как сильно Дамиан пытается защитить свою тайну. - Спокойной ночи, брат. Постарайся хотя бы во сне не думать о своих экономических спорах.

Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Дамиан остался один в звенящей тишине. Он отложил ручку, поднялся с кресла и подошел к большому окну, выходящему на темный сад. За стеклом шумел ветер, срывая последние листья.

И Дамиан сам не понял, почему вдруг, вопреки здравому смыслу и собственным запретам, снова вспомнил её улыбку. Ту самую, дневную, из кафе. Когда она смеялась, не думая о нем. Её лицо тогда казалось таким мягким, а карие глаза светились настоящим теплом.

Марьям сидела на мягком диване в гостиной, обхватив обеими руками теплую керамическую чашку с ромашковым чаем. Пар медленно поднимался вверх, но она даже не делала глотков - просто смотрела в одну точку на ковре, погруженная в собственные мысли. На другом конце дивана, уютно подогнув под себя ноги, устроилась её младшая сестра. Она увлеченно листала ленту новостей в телефоне.

В комнате царила полусонная вечерняя тишина, прерываемая лишь тихим тиканьем настенных часов. Марьям молчала уже довольно долго, полностью отстранившись от происходящего вокруг. Но по её напряженным плечам, нахмуренным бровям и тому, как крепко она сжимала чашку, было отчетливо понятно - она о чём-то усиленно, возможно, даже мучительно думает. Лицо выражало целую гамму эмоций: от легкого замешательства до скрытой досады.

Сестра, несмотря на кажущуюся увлеченность экраном, заметила это странное состояние первой. Она оторвала взгляд от телефона, внимательно присмотрелась к Марьям и слегка прищурилась.- Ты какая-то странная сегодня, - негромко нарушила она тишину, нарушая ход её мыслей.

Марьям вздрогнула, словно её поймали на чем-то запретном, и испуганно подняла взгляд на сестру.- Я? - переспросила она, пытаясь придать голосу максимально будничное звучание. - С чего ты взяла?

- Да со всего, - сестра окончательно опустила телефон на колени. - Ты обычно после университета приходишь взбудораженная, сразу без умолку рассказываешь про дурацкие лекции, про вредных профессоров, делишься какими-то сплетнями или новостями. А сегодня вернулась, заварила чай и сидишь как каменное изваяние. Молчишь. Твой мозг явно где-то не здесь.

Марьям тяжело, шумно вздохнула. Скрывать что-то от сестры было делом бесполезным - та видела её насквозь. Она сделала маленький глоток уже остывающего чая и со стуком поставила чашку на журнальный столик.- Просто... - Марьям замялась, подбирая правильные слова, чтобы это не прозвучало слишком значимо. - Я снова его встретила.

Сестра среагировала мгновенно. На её лице тут же расплылась широкая, лукавая улыбка, а в глазах загорелся неподдельный интерес. Она даже подалась вперед.- Кого? - с притворным неведением протянула она, хотя прекрасного знала ответ.

Марьям обреченно закатила глаза, мысленно ругая себя за излишнюю откровенность.- Дамиана, - нехотя выплюнула она это имя, чувствуя, как одно его упоминание заставляет сердце биться чуть быстрее.

- Опять? - сестра всплеснула руками, едва сдерживая смешок.- Да, - Марьям раздраженно поправила подушку на диване. - И, честно говоря, это уже начинает не на шутку раздражать. Серьезно.

Сестра окончательно отложила телефон в сторону, устраиваясь поудобнее, готовая к долгому и интересному разговору.- Да почему раздражать-то? Наоборот же, интересно.

Марьям нахмурилась еще сильнее, в её голосе зазвучали нотки искреннего возмущения:- Потому что он постоянно, понимаешь, постоянно где-то появляется! Куда бы я ни пошла. Университет - ладно, мы учимся на одном потоке, тут никуда не деться. Но кафе? Маленькое кофейное заведение на другом конце района. А теперь даже выходной день. Я просто хотела спокойно посидеть с Софией и Хавсой, а он сидит за соседним столиком. У меня такое ощущение, будто он специально меня преследует или ходит за мной по пятам.

Сестра не выдержала и тихо, заливисто рассмеялась, прикрывая рот ладошкой, чтобы не разозлить Марьям еще больше.- Или судьба просто постоянно вас сталкивает, - подмигнула она. - Знаешь, как в тех романах, которые ты не любишь.

- Ой, пожалуйста, только не начинай свою эту романтическую чепуху, Марьям предупреждающе подняла руку.

- А что? По-моему, всё сходится.Марьям пристально, с укором посмотрела на неё, прекрасно зная, к чему клонит её неисправимая родственница.- Ты сейчас обязательно скажешь...

Сестра улыбнулась ещё шире, её глаза буквально светились от восторга. Она с удовольствием озвучила то, от чего Марьям так отчаянно бежала:- Что это точно любовь, Марьям! Самая настоящая, книжная любовь от ненависти до...

Марьям сразу же, с двойным усердием закатила глаза, готовая защищать свой здравый смысл до последнего.- Нет. И еще раз нет. Это точно, абсолютно не любовь. Даже близко не стояло.

- Конечно-конечно, - притворно согласилась сестра, продолжая хитро улыбаться.- Я серьезно тебе говорю! - Марьям почувствовала, как к щекам приливает жар, и начала активно жестикулировать. - Он меня невероятно раздражает. Он невыносимо самоуверенный. Холодный, как айсберг. Вечно спорит со мной по любому поводу, пытается показать свое превосходство, ловит каждое мое неверное слово на семинарах...

- Но ты всё равно моментально заметила, что он был в том кафе, - мягко, но прицельно перебила её сестра, уловив главное противоречие в её бурной тираде.

Марьям резко замолчала на полуслове. Возразить было нечего. Воздух словно выкачали из комнаты. Она открыла было рот, чтобы оправдаться, но так и не смогла вымолвить ни звука.

Сестра победно подняла одну бровь, наслаждаясь своей маленькой тактической победой.- Ага... Вот это внезапное молчание мне нравится гораздо больше твоих оправданий.

- Ничего оно не значит, - буркнула Марьям, поспешно хватая чашку с чаем, чтобы хоть чем-то занять руки и спрятать лицо от проницательного взгляда. - Просто я очень внимательная. У меня хорошая зрительная память на лица, вот и всё.

- Конечно, - протянула сестра, в чьем голосе сквозила явная ирония. - Ты у нас невероятно внимательная именно к нему. К его перемещениям, к его расписанию.

- Сестра!.. - в голосе Марьям послышались умоляющие и одновременно грозные нотки.- Всё-всё, молчу, ухожу из зоны поражения, - сестра примирительно подняла ладони, но её губы всё ещё растягивались в широкой улыбке.

Марьям лишь обреченно покачала головой, чувствуя, как внутри всё переворачивается от этой беседы.- Ты просто невозможная.- А ты - ужасно упрямая, - весело бросила сестра, поднимаясь с дивана, чтобы пойти на кухню.

Марьям на секунду буквально замерла на месте. Сердце болезненно екнуло. Это простое слово - «упрямая» - неожиданно, с точностью до интонации, воскресило в её памяти его тихий, хрипловатый голос из кафе. Всплыло то самое его «Упрямица...».

«Нет. Не буду о нём думать. Запрещаю себе», - мысленно приказала она себе, сжав зубы.Сестра, уже стоя в дверях гостиной, заметила эту секундную заминку и резкую смену эмоций на лице Марьям. Она тихо, понимающе улыбнулась своим мыслям, но больше ничего не сказала, решив не давить на сестру.

Позже ночью в квартире Марьям все огни уже погасли. Девушка лежала в своей постели, укутавшись в теплое одеяло. Вокруг царила идеальная ночная темнота, но сон к ней не шел. Марьям бессмысленно смотрела в потолок, на котором подрагивали бледные отсветы от уличных фонарей.

В тишине ночи все дневные защиты рушились. И почему-то, вопреки всем её приказам и запретам, в мыслях снова и снова, в мельчайших деталях, прокручивался тот самый момент в кафе. Его пронзительный, изучающий взгляд серо-стальных глаз. Его на удивление спокойный, лишенный привычной язвительности голос. То, как быстро и ловко он наклонился, чтобы поднять её упавшую книгу, и как на долю секунды их пальцы соприкоснулись, оставив на коже странное ощущение тепла.

- Странный человек... - тихо, едва слышно прошептала она в пустую комнату, переворачиваясь на бок и подтягивая одеяло к самому подбородку. - Почему он иногда... в такие редкие моменты... кажется совсем другим? Настоящим. Не тем, кем пытается казаться перед всеми.

Она медленно закрыла глаза, делая глубокий выдох. И сама не заметила, как впервые за всё время их знакомства подумала о Дамиане без привычного кома раздражения в горле. На смену злости пришло совершенно новое, неизведанное и оттого пугающее чувство - искреннее, глубокое любопытство. Ей захотелось узнать, какой он на самом деле, когда не нужно держать оборону.

А в это же самое время на другом конце города, в роскошном особняке семьи Вольф, обстановка была зеркальной. Дамиан тоже не спал, несмотря на то, что стрелки часов уже давно перевалили за полночь. В его просторной комнате было темно, работал лишь экран ноутбука на рабочем столе. Сам Дамиан сидел в глубоком кресле, откинув голову на спинку, и отрешенно смотрел в огромное панорамное окно, за которым раскинулся спящий, залитый неоном город.

Николас, возвращавшийся к себе после позднего телефонного разговора, проходил мимо его комнаты и заметил полоску света под дверью. Он без стука приоткрыл дверь и заглянул внутрь.- Ты еще не спишь? - негромко спросил старший брат, опираясь на косяк.- Нет, - сухо и коротко бросил Дамиан, даже не повернув головы в его сторону. Ему меньше всего хотелось сейчас выслушивать очередные подколы.- Опять думаешь о чем-то? - Николас сделал шаг внутрь комнаты, внимательно всматриваясь в силуэт брата.

Дамиан повернулся к нему, и его взгляд в полумраке показался по-настоящему холодным, почти ледяным.- Нет. Просто просматриваю материалы к семинару. Иди спать, Николас.

Николас тихо, понимающе усмехнулся, ничуть не задетый этим тоном. Он слишком хорошо знал своего замкнутого младшего брата.- Конечно. Вы все, Вольфы, всегда говорите «нет», когда всё более чем очевидно. Ладно, не буду мешать твоим «материалам».

Дамиан ничего не ответил, лишь демонстративно повернулся обратно к окну, давая понять, что разговор окончен. Николас покачал головой, тихо вышел и плотно закрыл за собой дверь. Особняк снова погрузился в глухое ночное молчание.

Но когда шаги брата полностью затихли в коридоре, Дамиан медленно опустил взгляд на свои ладони. Внутреннее напряжение, которое он так тщательно скрывал весь день, прорвалось наружу.

Ночь, вопреки всем душевным терзаниям и внутреннему хаосу, в конечном итоге прошла спокойно. После долгих, изнуряющих мыслей, которые часами кружились в голове, Марьям всё-таки смогла провалиться в глубокий, спасительный сон ближе к рассвету. А на другом конце города, в огромном и пустом особняке семьи Вольф, Дамиан тоже наконец закрыл глаза, измотанный собственными противоречиями. Оба они безумно устали. Устали от этой бесконечной подсознательной борьбы, от масок и от необходимости постоянно держать оборону. Каждый из них перед сном думал исключительно о своём, бережно охраняя свои личные границы. И ни один из них - ни гордая Марьям, ни скрытный Дамиан - ни за что на свете не хотел признавать даже самому себе, что другой человек уже очень давно занимает слишком много непозволительного места в их мыслях. Между ними всё еще стояла глухая, прочная стена взаимных обид, гордости и колких фраз. Это была самая настоящая, проверенная временем вражда, и отказываться от неё никто не собирался.

Наступило холодное, серое утро. В доме семьи Нур мягкий свет едва пробивался сквозь плотные занавески. Марьям медленно открыла глаза и сразу, с первой же секунды бодрствования, почувствовала себя очень странно. Она несколько секунд просто неподвижно лежала на спине, отрешенно смотря в белый потолок и прислушиваясь к ощущениям в собственном теле. Вся комната будто слегка покачивалась, а реальность казалась немного размытой. Тело было непривычно тяжёлым, словно налитым свинцом, а в голове лениво кружилась противная, тупая боль. Каждое движение давалось с трудом.

- Не сегодня... Только не сегодня, пожалуйста, - тихо, одними губами прошептала она в пустоту, зажмурившись от подступившей тошноты.

Она сделала над собой надрывное усилие и медленно села на краю кровати, опустив босые ноги на прохладный пол. Ей было откровенно плохо. Не так, конечно, чтобы она вообще не могла встать или потерять сознание, но вполне достаточно, чтобы отчетливо понять - этот день будет в разы сложнее и невыносимее обычного. Марьям бросила короткий взгляд на настенные часы и в ужасе округлила глаза. Время неумолимо бежало вперед.

- Я опаздываю... - паника мгновенно вытеснила остатки сонливости.

Марьям осторожно поднялась на ноги, чувствуя, как пол на мгновение уходит из-под ног. Превозмогая слабость, она подошла к зеркалу. Тщательно, привычными и точными движениями она поправила свой хиджаб, следя, чтобы ни одна прядь волос не выбилась наружу, и попыталась выдавить из себя слабую улыбку собственному бледному отражению.- Всё хорошо. Я справлюсь, - подбадривала она себя вслух. Но её собственный голос звучал совсем не так уверенно, как ей хотелось бы. В нем сквозила хрипота и усталость.