«дᴀжᴇ бᴇᴄы быʙᴀюᴛ бᴧᴀᴦоᴄᴋᴧонны»

он просыпается от того, что его аккуратно потряхивают за плечо. глаза разлипаются с неохотой, хотя где-то внутри сидит чувство, что проспал он уж очень много времени. перед ним Ларионов склонился да и шепчет тихо «Влад..». ответить с первого раза не получается, ком противный в горле встает, он еле выкашивает его, наконец-то на Илью внимание обращая.

— шо те, Илюш? — подтягивается сидя на диване, пока все косточки хрустят тихонько.

— да я спросить просто хотел, как у вас кофе машина работает и какой кофе тебе сделать, — сердце удар в очередной раз получает под дых, ведь мало того, что у Ларионова опять волосы из пучка выбиваются, падая на высокий лоб, так и еще и одет он не в свою кофту, а в черную футболку, где ярким красным надпись выделяется «без масок», — ну, Влааад, вас вызывает Земля, — он смеется так по-детски что ли, и у Череватого сердце будто из груди выпрыгнуть норовит.

— а, да, погодь, — у Влада потихоньку бабочки из головы вылетают и он правда старается настроить себя на кофе машину, — на включение тыкаешь, а потома если обычный кофе то на чашéчку, если побольше то на большýю, а капушино, так там хнопка така есть.

— хорошо, понял, — и вновь улыбка эта дурацкая, Влад готов сдохнуть прямо сейчас от потери кислорода, — а тебе то какой?

— а эм..все одно, — одергивает себя, понимая, что до Ильи не дошло наверное, нальет щас ему все виды кофе в одну чашку, — без разницы, говорю те.

Ларионов тихо хмыкает да и уходит на кухню, а Череватому бы встать, умыться сходить, но нет, он сидит да пялиться на то, как Илья на его кухне хозяйничает. и ему больно становится, ведь он чувствует себя так, будто бы о нем наконец-то решили позаботиться, не наорать, не сказать, какая он сволочь, а проявить заботу, фу, блять, аж слезы невольно на щеки капают. боже, каким вообще таким образом Оля от Илюшки ушла то? ну, Череватый может с уверенностью заявить, шо проебала она свое счастьеце. ведь Илья — настоящее сокровище, в наше время мужчин, что день и ночь будут по дому убирать и у плиты стоять с ногами и руками оторвут. а Ларионов, кстати говоря, и вправду квартиру убрал, полы будто и правда блестят, от чистоты переливаясь, ни одной пылинки на половицах нет, а Влад теперь даже не знает, как бы его так отблагодарить за это все, ведь стыдно и неловко становится ужасно всего за пару секунд.

— Влад, давай быстро умывайся и за стол! — командный голос Ларионова так и заставляет в ответ крикнуть: «есть, капитан», а самому пойти в ванную комнату, пока Толя на ухо шепчет о том, что «Илюшка уж точно лучше Ленки будет, надо бы его на свиданку сводить, он ведь и хозяйствен, и собой хооош вдвойне», Череватый умело его от себя отталкивает, пока сущяка вид делает, будто обидели страшно.

в зеркало на себя смотрит, и вроде нечего, вроде даже чуть лучше выглядеть стал с того дня, правда заметно это плохо, но этот нюанс мы упустим, верно? лицо холодной водой окатывает, чихает громко, а с кухни, словно колокольный звон разносится «будь здоров», Череватый улыбается невольно, скомкано «спасибо» с щеткой во рту бубнит. на кухню заходит в какой-то огромной черной футболке с пентаграммами сзади. садится напротив Ильи, пока тот к нему тарелку с круассаном пододвигает, а после и чашку с кофе, ту самую, которая его была. как догадался? непонятно.

— приятного аппетита, — молвит Ларионов, круассан кусая, от чего на губах крошки остаются, но Влад понять не может, почему на это пялится так хищно, — тебе лучше?

и Череватый вновь будто с другой планеты ему отвечать начинает, сразу же вспоминая, что сейчас и сам свой вопрос задаст:

— лучше стало, стало, спасибо те, — щетину потирает, стараясь не выглядеть зажравшимся придурком, — слуш, ты че то слишком сделал мноха, я могу шо то тебе взамен сделать, подарить, сходить куда-нибудь могéм если хотишь.

— ой, да не стоит благодарности, мне же не сложно, правда, — усмехается Илья, но видя, как серьезно Влад настроен, решает все же озвучить просьбу, правда первую, что в голову пришла, — пойдем со мной на хоккей, там скоро игра будет, в конце следующей недели!

— как скажешь, Илюшенька, – нет бы прожевать и потом ответить, Череватый поступает по принципу «я могу делать два дела одновременно», поперхнувшись, кашляет громко, а Ларионов ему быстро воды наливает, и от пары глотков будто лучше становится, — и опять спасибо..

Ларионова эта картина умиляет почему-то. такой обычно холодный и устрашающий Влад сидит сейчас перед ним и самым страшным наверное является футболка с этими его пентаграммами да бесяка, что сто процентов за ним сейчас стоит, а может и сидит рядышком. а сам по себе он такой теплый, домашний, с расслабленным выражением лица. такой он Илье нравится даже больше, хотя, тут еще подумать нужно. а еще подумать о том, как пройдет их первый совместный поход на хоккей, Илья даже подумать не мог, что Влад сам предложит куда-то сходить, но это только на руку играет. из окна сегодня еще вид такой прекрасный..яркое солнце бросает свои лучики на пушистые сугробы, отражаясь там, будто самые настоящие самоцветы упрятаны в снегу. а небо чисто голубое, облачка можно на пальцах одной руки посчитать, одним словом тишь, гладь да божья благодать.

ну пиздец ти се мечтателя раздобыл..

Влад буквально ухахатывается, смехом заразительным заливается, и Илья подхватывает, хоть сам и не понимает, что за шум, ведь драки нет. Анатолий что-то еще шепчет, от чего у Череватого скоро живот от смеха сведет, он успокаивается еле-еле минут через пять, и Ларионов смотрит вопросительно, Череватый молча на вопрос отвечает, мол: «Толик это балакает всякого, вот я и ржу». у Ларионова тогда улыбка еще шире становится, и он от Влада глаз не отводит, допивая свой кофе.

— ты это, куды кстати, у тяж дел по горло наверна.. — Влад спрашивает, не понимая, на какой ответ надеяться, ему бы не хотелось, чтобы Ларионов уходил, с ним как-то живо в безлюдной квартире, но а если тот занят, то никакого права задерживать Череватый не имеет.

да он с тобою хоть на краину света попрется, какой нахер занят?

Влад вновь невольно голосу в голове улыбается, и выжидающе на Илью смотрит, котрый последние крошки пальцами мокрыми с тарелки съедает, облизываясь, как ебучий кот довольный.

— да у меня то все, дела закончились вместе со съемками вашего перформанса, — он тарелки в мойку забирает, сразу губкой проходится, а затем вместе с помытыми чашками убирает, — так что…хозяин барин, что скажешь, то и сделаю.

— ну, ты не думай, шо я одина тута не справлюсь.. — Череватый думал, что скажет это с уверенностью, но в итоге мямлит, как первоклашка, да и те посмелее будут, — останися.

— хорошо-хорошо, благодарю за милость вашу, — Ларионов смеется звонко, реверанс отвешивает, глазками блистает, — чем займемся?

в мысли ларионовские старый тренд из тиктока приходит, мол «чай, кофе, поебемся?», но промолчать решает, и выдавать себя так быстро не хочется, хотя Череватый наверняка уже и так все понял, и напрягать Влада желания нет, он все же в каком-никаком да холостяцком трауре.

— ну…не знаю, глянем чегось может.. — Череватый плечами пожимает, смотрит вопросительно на Ларионова, ожидая одобрения своей идеи.

— давай, почему бы и нет, — он улыбается мельком, встает из-за стола, стул обратно задвигая, — я тут недавно про сериал из детства вспомнил, «чародей», кажись, может посмотрим вместе?

почему-то самому от этого своего «вместе» неловко становится, жмется как-то сам весь, горбясь, пока Влад шумно стул отодвигает, да и проходит к телевизору, включая. Илья чувствует себя совершенно не в своей тарелке, когда садится рядом с Череватым, хотя, как «рядом» — на другом конце дивана. щелкает кнопка на пульте и загорается экран. Влад в поисковик вбивает название сериала, только что названное Ларионовым, еще минут пять материт ужасное качество, ну, а че он хотел от сериала 1995 года? им тогда лет семь было. Илья от счастья вопит, как только замечает лица знакомых актеров, а после и мелодию знакомую слышит. тыкает в персонажей, кратко говоря, что к чему, а Череватый считает себя каким-то обделенным, ведь и в его окружении про этот сериал говорили бесконечно говорили, но у них дома перед телевизором по классике лежал бухой отец, засматриваясь в эти никому ненужные новости. они с сестрой мечтали посмотреть мультфильмы хотя бы пару минут, но если им и отводили время, то оно было очень редким. зато бесконечно можно было мыть посуду, вылизывать квартиру и делать уроки, что у Влада, если честно, получалось хуже всего. нет, ну правда, какие синусы, какие косинусы, о каких подлежащих и наречиях вообще могла быть речь, когда его желание учиться осталось вместе с примером 2+2=4 в тетрадке какого-то первого класса. Череватый упускает момент, когда голова с мелкими волнами укладывается у него на плече, а сам Илья тихонько посапывает, ну, конечно, столько работать..Влад вновь щелкает кнопкой на пульте, выключая экран телевизора, что уже немного шуметь начинает. Ларионов оказывается уложенным на диван, а после и накрытым череватовским пледом. Илья до ужаса на кота похож, такой, с довольной мордашкой, улыбается, посапывает, ладошки у лица складывает.

ну шо, гри шестно, нравитца?

бурчит себе под нос что-то неразборчивое, но понять можно пару слов вроде: «отхуда взял, а?».

хотя сам себя только что поймал на том, что на Илюшку долго слишком пялился.

ну хоть симпатишен он те?

Череватый отмахивается, идет прямиком на кухню, усаживается у приоткрытого окна. сам не знает, что голову в голове ответить, ведь может и «симпатишен», черт его знает, право слово. мысли растворяются в весомой кружке с чаем, перемешенном с сахаром, абсолютно также, как и его здравые мысли.

в голове совершенно неясное творится. чувство странное рождается, будто бы уже давно к нему что-то, да чувствовал. странно, скажите же? ощущение, что когда Илюшка Ларионовский испытания вел, что-то в ёкало и биться начинало невыносимо сильно. что вот не зря он у него в телефонной книжке «любимый ведущий» записан, ох точно не зря. это знаете, говорят же «чувств слишком много, а слов до ужаса мало», вот может у Влада такой же парадокс случился? ну, правда, сразу страшно чувствует себя так, будто изначально неверен жене был. будто бы все эти случайные ларионовские касания слишком много значили, не столько, сколько должны были. а может и не любил Ленку вовсе? бат-ц, будто подзатыльник прилетает, а рожа перед глазами хихикает.

че це сдурел шо ль? в коем таком не любил?

мысли опять табуном в другом направлении несутся, винит себя в том, что хотя бы на секунду, да усомнился в любви их. любил он Ленку? да, до чертиков любил, каждую совместную минуту просчитывал, записывал порой, как день провели вместе, а в Леве, так вообще, души не чаял, но почему-то в голову мысли полезли о том, что любви и химии не было между ними? ну уж точно не потому, что в аттестате за химию еле-еле тройку уговорил поставить, значит, что другое что-то трезвость ума подставило. ну, уж образ Ильи сопящего точно виноватым не будет, Влад ведь не такой, он же не втюрился в столичного красавчика, правда?…и вновь Анатолий смехом заливается, пока Череватый ничего потешного в ситуации найти не может…

но Илья…Илья и вправду хороший, он добрый, заботливый, ужасно хозяйственный. у Ильи талия чуть ли не женская, возможно, ему бы даже одно из лениных платьев пошло, но это уж Анатолий совсем загнал. Илья тот, кто не оставит, кто за тобой пойдет, вообще Илюшка Ларионов человек прекрасный, просто замечательный, и Влад уже ловит себя на мысли о том, что в любом случае просто не достоин такого человека рядом с собой. достоин лишь коробки под мостом и более ничего, потому что пока Илья образец всего и сразу, Влад лишь жалкий помешанный, оставшийся с бесом наедине, хотя и бес через какие-то пять минут всех этих размышлений скрылся в темной пучине комнаты…