Игры господ

Здание Следственного комитета Кореи в этот час напоминало потревоженный улей. Стеклянные перегородки вибрировали от глухого гула голосов, а запах пережженного кофе смешивался с озоном непрекращающейся работы. Однако на десятом этаже, в кабинете с табличкой «Председатель», царила звенящая тишина.

Со Сыльги стояла у панорамного окна, спиной к двери. Город за стеклом тонул в вечерних огнях, но она не смотрела на него. Она смотрела на свое отражение. Идеально уложенный яркий блонд касался острых плеч идеально скроенного черного брючного костюма. Тонкий, как лезвие, изгиб красных губ был неподвижен. Она знала, что выглядит безупречно - рост 168 сантиметров позволяли вытянуть фигуру десятисантиметровыми шпильками, делая ее почти устрашающе высокой.

- Госпожа Со, - раздался из динамика селектора голос ее помощника. - Прибыли.

Сыльги чуть склонила голову, давая знак, и через мгновение дверь бесшумно отрылась.

В кабинет вошел Хван Хенджин. И воздух будто стал плотнее. Он был огромен - его рост в 195 сантиметров сделал потолки в кабинете вдруг низкими, а его присутствие заполняло все пространство. Темно-синий костюм сидел на нем безупречно, а аккуратно завязанный галстук выглядел как символ порядка, который он олицетворял. Представитель Главного Управления Внутренних Дел был сама непроницаемость.

- Господин Хван, - холодно произнесла Сыльги, не оборачиваясь. - Вы опоздали на семь минут. Я не люблю ждать.

- Я отчитываюсь перед президентом, госпожа Со, - его голос был низким, вкрадчивым, но с металлическими нотками. - А не перед вашими секундомерами. К тому же, думаю, вы понимаете, что экстренный вызов от вас не мог быть связан с обсуждением моей пунктуальности.

Она наконец повернулась. Ее каблуки щелкнули по паркету, как выстрелы. Она встретилась с ним взглядом - ее темные, почти черные глаза не дрогнули. Сыльги была классической корейской красавицей: точеная линия скул, нежный овал лица, но в этом лице жила сталь. Она медленно прошла к столу и села, жестом указывая ему на стул, напротив.

- Садитесь, - сказала она, и это прозвучало как приказ.

Хенджин не сел. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нее сверху вниз. Обычно этот прием работал на всех, но Сыльги лишь усмехнулась уголком рта.

- Высокомерие, Хван Хенджин, - сказала она спокойно. - Это единственное, что вас объединяет с преступниками, которых мы ловим. Но я позвала вас не для того, чтобы обсуждать ваш скверный характер.

Она нажала кнопку на столе, и на стеклянной перегородке, превратившейся в монитор, высветилась карта Сеула с тремя пульсирующими красными точками.

- Три девушки. Шестнадцать, девятнадцать и двадцать два года, - голос Сыльги стал ледяными. - Исчезли в течение последних десяти дней. Всех нашли сегодня утром. В разных районах. Одна в парке, одна в подземном переходе, одна в заброшенном здании. Общее - возраст, пол и метод.

Хенджин подошел ближе, и на его лице впервые мелькнула тень интереса. Он был строг, жесток в работе, но глупости не любил. Если Со Сыльги подняла его среди ночи, значит, это было серьезно.

- Метод? - переспросил он.

- Обескровлены, - сказала она ровно, даже буднично. - Профессионально. Чистые разрезы. Никаких следов борьбы. Кто-то знает анатомию. И он играет.

Сыльги подвинула к нему папку. Он взял ее, открыл и пробежал взглядом по фото. Его челюсть напряглась.

- Ваши люди уже работают? - спросил он.

- Минхо и Хан на месте последнего обнаружения, - кивнула Сыльги. - Лима уже в лаборатории. БанЧан пытается пробить цифровые следы. Но нам нужен доступ к закрытым базам данных МВД, к архивным делам по ритуальным убийствам. И к вашему криминалисту. Феликс - лучший в стране, я это знаю.

Хенджин захлопнул папку и положил ее на стол.

- Вы просите о сотрудничестве, госпожа Со? - в его голосе послышалась насмешка. - Как мило. Я думал, Следственный комитет может все.

Сыльги медленно поднялась. Ее каблуки вонзились в пол, она подошла к нему почти вплотную. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть в глаза, но она не отступила.

- Я не прошу, Хван Хенджин. Я ставлю вас перед фактом, - сказала она тихо, но в ее голосе звенела сталь. - У нас есть трупы. И если вы сейчас начнете играть в политические игры, то я прослежу, чтобы президент узнал, что вы мешали расследованию, потому что не смогли переступить через свою гордость. Я не люблю проигрывать. И я не люблю, когда кто-то пытается мне перечить. Вам все равно? Но мне нет, я стена.

Хенджин усмехнулся. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на красных губах, затем опустился на идеальную стрелку каблука. Он наклонился к ее уху - его горячее дыхание коснулось ее кожи.

- Стены, госпожа Со, имеют свойство рушится, - прошептал он. - Если знать, куда бить.

Он выпрямился и нажал кнопку своего блока связи.

- Бомгю, - сказал он в динамик. - Свяжись с Феликсом. Мы едем в лабораторию Следственного комитета. Работаем вместе.

Он уже направился к двери, но у самого порога остановился и оглянулся.

- И Сыльги? - он позволил себе обращение без титула. - Каблуки у вас красивые. Красные. Как ваша помада. В бою это, конечно, сомнительный выбор, но эстетически - безупречно.

Он вышел, оставив дверь открытой.
Сыльги стояла неподвижно. В груди кипела холодная ярость, смешанная с чем-то острым, чего она не могла определить.

Через пять минут она тоже спустилась в лабораторию. Там уже кипела работа: Минхо размахивал руками, рассказывая что-то Хану, который стоял рядом с блокнотом, а БанЧан с головой ушел в голограммы.

- Госпожа Со! - воскликнул Минхо, заметив ее. - Они уже здесь. Этот высокий тип Бомгю развалился на моем стуле, а Феликс уже с Лимой и ...

- Тихо, - оборвала его Сыльги, но в ее голосе не было злости. Она подошла к столу, где Лима и Феликс склонились над снимками.

Лима, ее лучшая подруга с университетских времен, подняла глаза и подмигнула Сыльги.

- Слышала, ты поставила на место нашего красавчика из Внутренних Дел? - шепнула она.

- Я еще не закончила, - ответила Сыльги, хотя на ее губах мелькнула тень улыбки.
Но когда она увидела, что Хенджин стоит у другого конца стола и смотрит прямо на нее - пристально, изучающе, - улыбка исчезла. Их взгляды встретились.

В этот момент они оба знали: это только начало. Впереди были месяцы совместной работы, ненависти, раздражения и чего-то, что они оба отказались называть.

А за их спинами на мониторе БанЧана проступил четвертый силуэт. Еще одна точка. Еще одна жертва.
Игра начиналась.