От ненависти до любви,всего один шаг, Шастун!

От автора: ребята, привет, хотела спросить ваше мнение по подарок этой истории.. кажется ли вам она интересной?
А также хотела поприветствовать нового подписчика на своем аккаунте Darua2024 привет) надеюсь тете тут понравится ❤️ и поблагодарить моих постоянных читателей за поддержку и продвижение моей истории 3325arton user33811477 спасибо огромное ❤️ приятного прочтения)
****
На следующий день в семь вечера Арсений стоял под подъездом Антона, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Он был одет в чёрную обтягивающую футболку, которая подчёркивала его рельефные плечи, потёртые джинсы и дорогие кроссовки. Он выглядел как модель с обложки, и когда Шастун вышел из подъезда, Арсений на мгновение забыл, как дышать.

Антон снял очки. Вместо них на его лице красовались линзы, которые делали его зелёные глаза ещё более яркими, почти светящимися в сумерках. Волосы были слегка растрёпаны, а на нём была простая, но стильная рубашка, которую он нашёл в шкафу старшего брата. Он выглядел по-другому - взрослее, увереннее, чертовски привлекательно.

- Ты... ты выглядишь офигенно, - сказал Арсений, и его голос предательски дрогнул. - Я тебя просто не узнал.

- Ты тоже, - ответил Антон, улыбнувшись, и его улыбка была такой открытой, такой счастливой, что у Арсения перехватило дыхание.

Они поехали в клуб на такси. Сначала Антон нервничал, вертел в руках телефон, смотрел на проносящиеся за окном огни. Но Арсений сидел рядом, почти касаясь его плеча, и его присутствие действовало успокаивающе. Он рассказывал смешные истории, шутил, и постепенно Шастун расслабился.

Клуб оказался тёмным, шумным, пульсирующим от низких басов и цветных огней. Запах алкоголя, парфюма и человеческих тел ударил в нос, но Антон почувствовал, как адреналин разливается по венам. Арсений взял его за руку, чтобы не потеряться в толпе, и повёл к барной стойке.

- Что будешь? - спросил он, наклоняясь к уху Шастуна, и его горячее дыхание обожгло кожу.

- Я не знаю, - ответил Антон, чувствуя, как его сердце колотится от близости Арсения. - Ты выбирай.

Арсений заказал им по коктейлю - яркие, сладкие, с лёгким алкогольным привкусом. Антон отпил, и по телу разлилось приятное тепло. Музыка играла всё громче, и танцпол наполнился людьми. Арсений потянул его за собой, и они начали танцевать.

Сначала Шастун чувствовал себя неловко, неуверенно, его движения были скованными. Но Арсений обнял его за талию, притянул ближе, и они двигались в такт музыке, тела соприкасались, дыхание смешивалось. Антон чувствовал, как его ведёт этот парень, как он управляет его движениями, как его руки скользят по его спине, и внутри разливался жар, который невозможно было унять.

- Расслабься, - прошептал Арсений, касаясь губами его уха. - Просто чувствуй музыку. Чувствуй меня.

И Антон позволил себе отпустить контроль. Он закрыл глаза, отдался ритму, и впервые в жизни почувствовал себя свободным. Его руки поднялись и обвили шею Арсения, и они танцевали, прижавшись друг к другу, как будто были одни во всём мире.

После нескольких коктейлей Шастун опьянел - легко, приятно, и ему хотелось смеяться, танцевать, целовать весь мир. Они протанцевали несколько часов, пока не устали до полусмерти. Арсений взял его за руку и вывел на улицу, где холодный ночной воздух обжёг разгорячённое лицо.

-Эй, Антон, - сказал он, глядя на него, на его раскрасневшиеся щёки, на его блестящие глаза.-- Эй, Антон, - сказал он, глядя на него, на его раскрасневшиеся щёки, на его блестящие глаза, в которых отражались огни ночного города. Время уже было без двадцати минут три, и ночной воздух становился всё холоднее, пробирая до костей. - Может... Поедем ко мне? Просто я не хочу, чтобы ты перепил, а то на утро будет плохо. Очень плохо.

Он говорил это с такой заботой, что Антон на мгновение растрогался. Но в глубине голубых глаз Арсения мелькнула искра - та самая, которую Шастун уже начал узнавать. Понятное дело, что Попов стремился совсем не к тому, чтобы просто спасти друга от похмелья. Он уже давно всё придумал. Его руки уже сжимались в предвкушении, когда он представлял, как затащит этого мальчишку в свою спальню, как тот будет дрожать под ним, как его губы будут шептать его имя.

- А... да... поехали, Арс, поехали, - сказал Шастун, запинаясь, и его голос был мягким, чуть хрипловатым от алкоголя. Он чувствовал, как земля слегка уходит из-под ног, но это было приятное головокружение, которое заставляло его улыбаться без причины.

Это был его первый вечер в жизни, проведённый не дома за грудой учебников, а с другом - в клубе, с алкоголем и музыкой, которая гремела из колонок на всю мощь. Его первая пьянка. Его первый опыт настоящей свободы. Он наконец чувствовал себя хорошо. Он чувствовал себя собой. Он чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Это новое чувство пугало и завораживало одновременно, затуманивая его разум сладким туманом, в котором таяли все страхи и сомнения.

- Антон... - позвал его мягко брюнет, делая паузу, и в его голосе послышалась та самая бархатная хрипотца, от которой у Шастуна внутри всё переворачивалось.

Парень почти сразу повернул голову, услышав собственное имя из уст этого человека, и их взгляды встретились в полумраке ночной улицы. Зелёные глаза, затуманенные алкоголем, смотрели с такой доверчивой нежностью, что у Арсения перехватило дыхание.

- Поехали, - повторил он, и в этом слове было столько обещания, что Антон почувствовал, как по спине пробегают мурашки.

Пока Антон мечтательно думал о том, что наконец чувствует себя живым, Арсений успел вызвать такси, которое, к слову, уже подъехало. И, пока машина ждала, он вышел на пару минут, чтобы покурить. Антон наблюдал за ним сквозь пелену лёгкого опьянения, и его взгляд скользил по его силуэту, по тому, как он затягивался, как дым вырывался из его губ, как его пальцы сжимали сигарету. В этом было что-то завораживающее, почти гипнотическое. Арсений смотрелся как персонаж из старого фильма - опасный, красивый, недосягаемый. И при этом он стоял здесь, рядом, и ждал именно его, Антона.

Он кинул тлеющий бычок на землю и топнул по нему ногой, затем открыл заднюю дверь авто и терпеливо, молча ожидал, когда же парень наконец сдвинется с места. Антон словно очнулся от транса и торопливо зашагал к машине, но из-за небольшого, но приятного алкогольного опьянения его немного пошатывало. Он споткнулся о бордюр и уже начал падать вперёд, как вдруг чьи-то сильные руки схватили его за талию, не давая плюхнуться на холодный асфальт.

Арсений сам не понял, как успел среагировать. Его руки снова держали это худощавое, горячее тело, пальцы смыкались на чужой талии, чувствуя, как бьётся сердце Антона сквозь тонкую ткань рубашки. Шастун оказался прижат к его груди, его дыхание было сбивчивым, прерывистым, а зелёные глаза, затуманенные алкоголем, смотрели прямо в голубые с таким доверием, что у Арсения внутри всё перевернулось.

- Осторожнее, малыш, - прошептал он, и его голос был низким, вибрирующим, от которого по телу Антона пробежала горячая волна.

Он поднял парня, чувствуя, как его пальцы всё ещё дрожат на чужой талии, как ему хочется прижать его к себе и никогда не отпускать. Он почти силой усадил Антона в машину, а затем сел сам - на заднее сиденье, рядом с ним. Назвав водителю адрес, Арсений откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Но спустя несколько минут на его плече приземлилось что-то тяжёлое и тёплое. Он открыл глаза и увидел кудрявую голову Антона на своём плече. Глаза шатена были закрыты, на губах застыла лёгкая, безмятежная улыбка. Его руки держали чужое запястье, прижимая его к своей груди, как спасательный круг, ровно и спокойно дыша. Ему было хорошо. Ему было спокойно. Он чувствовал себя в безопасности.

Арсений сам не заметил, как залюбовался им. В свете фонарей, проносящихся за окном, лицо Антона казалось ещё более нежным, ещё более прекрасным. Мягкие кудри, подсвеченные золотом ночных огней, рассыпались по его плечу, и он чувствовал, как каждый завиток касается его кожи, оставляя за собой огненные дорожки. Чуть приоткрытые губы, которые так и хотелось поцеловать. Тонкие пальцы, сжимающие его запястье с такой доверчивой силой.

- Такой котёнок, - пронеслось в мыслях брюнета, и он улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тёплая, почти болезненная нежность.

Он аккуратно закинул руку на худое плечо Антона, слегка сжимая его тонкими пальцами, притягивая парня всё ближе. Его ладонь скользнула по чужой руке, спускаясь ниже, и его пальцы переплелись с пальцами Антона, сжимая их в тёплом, интимном жесте. Он чувствовал, как его сердце бьётся где-то в горле, как ему хочется наклониться и поцеловать эту кудрявую макушку, вдохнуть запах его волос, смешанный с алкоголем и лёгким ароматом мяты.

Он смотрел на Антона, который спал у него на плече, и думал о том, как же сильно он хочет этого парня. Хочет его по-настоящему, не как игрушку, не как добычу. Хочет, чтобы он всегда был рядом, чтобы он чувствовал себя в безопасности, чтобы он знал, что есть кто-то, кто будет защищать его от всего мира. И в то же время внутри просыпался старый, голодный зверь, который хотел обладать этим телом, хотел слышать его стоны, хотел оставить на его коже свои следы.

Они ехали по ночным улицам Питера, и город проплывал за окном, как декорация к их личному фильму. Арсений не мог отвести взгляда от Антона, и в его голове проносились картинки: вот они входят в дом, вот он ведёт его в свою комнату, вот его руки снимают с него рубашку, касаясь горячей, дрожащей кожи. Он чувствовал, как его тело напрягается от этих мыслей, как в груди разгорается огонь, который невозможно погасить.

- Мы почти приехали, - прошептал он Антону, касаясь губами его виска. - Вставай, котёнок. Нам пора.

Антон зашевелился, открыл глаза, и его зелёный взгляд встретился с голубым. В них больше не было страха - только сонная нежность и безграничное доверие.

- Уже? - спросил он, и его голос был мягким, чуть хрипловатым.

- Уже, - ответил Арсений, сжимая его руку. - Идём. Я покажу тебе свой дом. И мою спальню.

Антон улыбнулся, и эта улыбка была такой тёплой, такой искренней, что у Арсения внутри всё перевернулось.

- Идём, - повторил он, позволяя Арсению помочь ему выйти из машины.

Они прошли через ворота особняка, и Антон снова замер, глядя на этот роскошный дом, который казался чем-то из сказки. Но Арсений не дал ему долго разглядывать - он взял его за руку и повёл за собой, чувствуя, как его сердце бьётся всё быстрее от предвкушения.

Когда они вошли в спальню, Антон прислонился к стене, чувствуя, как его колени дрожат. Арсений закрыл дверь и подошёл к нему, оказавшись так близко, что его дыхание касалось губ Шастуна.

- Ты знаешь, что я хочу тебя поцеловать? - прошептал он, и его голос был низким, хриплым, полным обещания. - Я хочу тебя, Антон. Не как друга. Как мужчину. Как человека, который готов ждать тебя вечность, если нужно.

Антон смотрел в его глаза, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле, как его тело горит от его близости. Он был пьян - не от алкоголя, а от этого парня, от его голоса, от его рук, от его губ, которые были так близко.

- Я тоже хочу тебя, - прошептал он, и его голос дрожал от желания. - Поцелуй меня, Арсений. Пожалуйста.

Арсений не заставил себя ждать. Он наклонился и поцеловал его - медленно, нежно, как будто пробуя на вкус самый дорогой напиток. Его рука скользнула в волосы Антона, пальцы сжали пряди, и он притянул его ближе, углубляя поцелуй.

Антон ответил, и его руки поднялись, чтобы обвить шею Арсения, прижимая его к себе. Они целовались, прижавшись к стене, и мир вокруг них перестал существовать. Только их дыхание, их руки, их губы. Только эта страсть, которая разгоралась между ними с каждой секундой.

- Я хочу тебя, - прошептал Арсений, отрываясь от его губ, и его голос был сорванным, хриплым. - Я хочу, чтобы ты был моим. И я хочу, чтобы это было правильно. Чтобы ты запомнил этот вечер навсегда.

Антон смотрел в его глаза, и в его сердце росло что-то огромное - смесь страха, надежды и невероятной любви.

- Я твой, - ответил он. - Всегда.