От ненависти до любви,всего один шаг, Шастун!

В школе всё было по-прежнему. Уроки, перемены, контрольные. Но теперь каждое появление Антона в коридоре сопровождалось свистом, насмешками и обидными прозвищами. Арсений со своей компанией сидел на подоконнике возле столовой и встречал его громкими комментариями:

- О, смотрите, наша серая мышка пришла! Какая честь! - кричал Попов, и его друзья дружно ржали.

- Шастун, ты сегодня что, опять всю ночь книжки читал? Выглядишь как зомби! Может, тебе завести девушку? Или хотя бы парня? - добавлял кто-то из свиты, и все гоготали ещё громче.

Антон шёл мимо, не поднимая глаз. Он научился не смотреть в их сторону, не реагировать, не замедлять шаг. Но внутри каждый раз всё сжималось - как будто его били по животу. Он чувствовал на себе взгляд Арсения - тяжёлый, голодный, который буквально раздевал его, проникал под кожу, касался самых потаённых уголков души. Этот взгляд был страшнее любых слов. Потому что слова можно было игнорировать. А взгляд - нет.

На уроке литературы Антон, как обычно, сидел за первой партой и старательно записывал лекцию. Но затылком он чувствовал чужое присутствие. Арсений сидел сзади и, конечно, не слушал учителя. Он смотрел на Антона. Всё время. Без перерыва. И от этого у Шастуна начинали дрожать руки, а буквы расплывались перед глазами.

В какой-то момент учительница попросила Антона прочитать стихотворение вслух. Он встал, открыл книгу, начал читать - тихо, ровно, стараясь не запинаться. Но когда он дошёл до середины, сзади раздался громкий, нарочито театральный стон.

- О-о-ох, Шастун, ну что ты так читаешь? Словно похоронную речь! - сказал Арсений, и в голосе его звучала притворная мука. - Добавь хоть немного страсти! Представь, что это ты мне читаешь. Мне - лично. Ночью. В тишине.

Класс взорвался смехом. Кто-то улюлюкал, кто-то перешёптывался. Учительница попыталась сделать замечание, но Арсений лишь развёл руками с невинным видом.

Антон стоял, сжимая книгу, и чувствовал, как кровь приливает к лицу. Он ненавидел этот смех. Ненавидел эти голубые глаза, которые смотрели на него с торжеством. Ненавидел себя за то, что не может ответить, не может поставить его на место. Он просто сел и до конца урока не поднимал головы, уставившись в одну точку на парте.

А когда прозвенел звонок и все начали собираться, Арсений подошёл к его парте, наклонился совсем близко и прошептал:

- Ты знаешь, что я не шучу? Я бы хотел послушать, как ты читаешь стихи... когда ты раздетый, подо мной, и не можешь даже дышать ровно. Это было бы искусство, Шастун.

Он хлопнул его по плечу и вышел. А Антон остался сидеть, чувствуя, как дрожит каждая клетка его тела - от гнева, от стыда, от непонятного, пугающего жара, который разливался где-то внизу живота.

---

Антон пришёл домой поздно. Он задержался в школе, чтобы не идти с общей толпой, чтобы не встретиться с Арсением случайно на улице. Дома было тихо. Мама ещё не вернулась с работы, отец, как обычно, пропадал неизвестно где. Антон бросил рюкзак в углу, снял очки, потёр переносицу и просто рухнул на кровать.

Он лежал, глядя в потолок, и прокручивал в голове слова Арсения. Каждое из них врезалось в память, как раскалённое тавро. «Я бы хотел послушать, как ты читаешь стихи... когда ты раздетый, подо мной». От этих слов у Антона перехватывало дыхание. Он злился на себя за то, что его тело реагирует на них. Что в груди начинает биться сердце быстрее, что по коже бегут мурашки, что во рту пересыхает.

«Почему? Почему я не могу просто его ненавидеть?» - спрашивал он себя в сотый раз. - «Почему его прикосновения, его голос, его близость вызывают во мне это? Это ведь неправильно. Он же издевается надо мной. Он хочет уничтожить меня. Он даже не видит во мне человека - я для него игрушка».

Но где-то глубоко внутри, там, куда Антон боялся заглядывать, жило другое чувство. Оно шептало: «А что, если он видит? Что, если он видит тебя настоящего? Что, если он хочет не просто сломать, а завладеть? И что, если тебе это... нравится?»

Антон резко сел, провёл ладонями по лицу и заставил себя успокоиться. Нет. Это бред. Это всё из-за стресса, из-за того, что он слишком долго терпит унижения. Ему нужна помощь, а не фантазии о своём обидчике. Но помощи ему было не у кого просить.

Он достал телефон, открыл мессенджер и увидел новое сообщение от Арсения. Не читая, он удалил диалог. Потом ещё раз. Потом заблокировал его номер. Это был жест отчаяния. Но он знал, что Арсений найдёт способ обойти блокировку. Он всегда находил.