Под тенью старого дуба

Прошло две недели. Жизнь в лагере вошла в привычную колею: солдаты тренировались на плацу, отрабатывали удары и построения, в кузнице звенело железо, а по вечерам у костров звучали негромкие разговоры. Эльбрус постепенно привыкал к новому ритму, хотя внутри всё ещё ныла глухая боль потерь. Но рядом была Талена, и это помогало.

Они проводили много времени вместе — гуляли по окрестностям, сидели у реки, разговаривали обо всём на свете. Она рассказывала ему о своём народе фениксов: о древних гнёздах, о том, как они возрождаются из пепла, о том, как огонь даёт им силу и жизнь. А он — о своей деревне, о магии, которую изучал по книгам, о детях, которых учил читать и писать. Они смеялись и грустили, и за эти две недели стали друг для другом почти родными.

С главнокомандующим Владдухом у них вроде бы наладились отношения. Тот извинился перед Таленой за свою резкость, и теперь между ними царил хрупкий, но вполне рабочий мир. Было решено, что сотрудничество с фениксами начнётся в ближайшее время, но вопрос о магических книгах и артефактах оставили на потом — слишком щепетильная тема, чтобы решать её наспех.

И в один из дней, когда Эльбрус как раз помогал разгружать повозку с припасами, его вызвали в штаб.

— Слушай внимательно, боец, — начал командир лагеря, стоя у карты с пометками. — На тебя возлагается важная миссия. Ты теперь у нас наполовину вампир, а значит, можешь находиться на тёмной стороне континента без вреда для здоровья. Твоя задача — расставить мины с расщеплённым серебром вдоль границы.

— С расщеплённым? — переспросил Эльбрус, стараясь осмыслить незнакомый термин.

— Наши маги научились превращать жидкое серебро в газообразное состояние, — пояснил командир, доставая из ящика небольшую ампулу с серебристой жидкостью. — При взрыве такой мины серебряный газ распространяется по воздуху. Для вампиров он смертелен.

— Ясно, — коротко кивнул Эльбрус, уже мысленно представляя предстоящий путь. — Будет сделано.

— И ещё, — голос командира стал серьёзнее, — если почувствуешь себя плохо — ты всё-таки на половину человек, а воздух там совершенно другой. Обычный человек не продержится и часа. Для тебя — проверим на деле. Держи, — он протянул парню маску и шланг, ведущий к небольшой кожаной сумке. — Внутри — целебные травы. Если начнёт душить, дыши через них. Это облегчит состояние.

Эльбрус принял снаряжение, осмотрел его и кивнул. Командир добавил, что мины выдадут перед выездом, а пока Эльбрус может собираться.

— Так точно, — сказал парень и вышел из палатки, чувствуя, как в груди разрастается тревожное ожидание.

Через час он уже стоял у повозки, запряжённой крепкой лошадью. В повозке были аккуратно уложены мины, запасные маски и немного провианта. Всё, что могло понадобиться в пути.

Дорога до границы заняла целый день. Он ехал по серой, пыльной земле, мимо редких кустарников и одиноких деревьев. Местность постепенно менялась: небо становилось всё мрачнее, воздух — тяжелее, и когда Эльбрус наконец достиг границы, перед ним открылась тёмная сторона континента.

Здесь было иначе. Совсем иначе.

Вечная пасмурность, низкие тучи, сквозь которые не пробивался ни один луч солнца. Лёгкий туман стелился по земле, скрывая корни деревьев и камни. Трава была сухой, ломкой, почти чёрной, деревья стояли голые, словно выжженные изнутри. Всё выглядело зловеще и чуждо.

Эльбрус глубоко вдохнул — и с удивлением обнаружил, что может дышать свободно. Вампирская половина делала своё дело: воздух тёмной стороны не причинял ему вреда. Он перекинул поводья лошади, взял из повозки первые мины и начал расставлять их вдоль границы, аккуратно закапывая на небольшой глубине.

— Эльбрус! — раздалось сверху.

Он поднял голову и увидел Талену, парящую прямо над границей — на светлой стороне, но рядом с линией раздела.

— Ты что здесь делаешь? — крикнул он, нахмурившись. — Уходи, а то хворь какую-нибудь подхватишь!

— У меня есть час, пока воздух меня не возьмёт! — весело ответила она. — Потом возьму одну из твоих масок и всё будет в порядке. — Она приземлилась на границе, не переступая черту, и посмотрела на него с вызовом. — Могу я тебе помочь?

Эльбрус вздохнул, но в глазах мелькнула тёплая искра.

— Делай как хочешь. Но как только почувствуешь себя плохо — сразу на светлую сторону. Без обсуждений.

— Так точно, командир! — по-военному ответила она, и оба улыбнулись.

Они работали слаженно: Талена, пользуясь своей лёгкостью, аккуратно переносила мины из повозки к линии размещения, а Эльбрус закапывал их, тщательно маскируя землёй и травой. Она могла залетать чуть дальше вдоль границы, чтобы прикрыть и другие возможные участки нападения.

В перерывах Талена садилась на траву светлой стороны, прикладывала маску и дышала целебным воздухом, чтобы восстановить силы. Эльбрус тем временем перекусывал сухарями, снова проверял количество мин и прикидывал, где ещё можно их закопать, чтобы создать максимально плотный барьер.

Так они трудились до самого вечера. Солнце уже клонилось к закату — настолько, насколько это вообще было возможным в пасмурной стороне, — когда вдруг воздух пронзил пронзительный крик.

Эльбрус обернулся на звук и похолодел. Талена, парящая в нескольких метрах над землёй, вдруг резко дёрнулась — и, словно подстреленная птица, начала падать, с трудом планируя к земле. Он заметил силуэты двух фигур в стороне — один держал духовую трубку.

— Талена! — крикнул он, бросаясь к ней.

Она упала на землю, тяжело дыша, но, судя по всему, живая. Эльбрус подбежал к вампирам, которые смотрели на него с неприкрытой наглостью. Они выглядели оборванно и болезненно, но в глазах сверкала злость.

— Что вы с ней сделали?! — зарычал он.

— Да ничего, — лениво ответил один из них, переглянувшись с товарищем. — Просто усыпили и ослабили. Ты представляешь, какой это улов?! Феникс на тёмной стороне! Мы получим за неё такие деньги в Бездне на аукционе… — он противно засмеялся.

— Вы хотите продать её в рабство? — голос Эльбруса стал низким, почти угрожающим.

— Хотим, хотим, — ухмыльнулся второй. — А ты вообще кто такой, чтобы нам мешать?

Эльбрус сделал шаг вперёд, в его руке блеснул серебряный клинок.

— Я не позволю вам этого.

— Лечь-ка ты, герой, — сказал первый и махнул рукой товарищу.

Дротик вонзился в плечо Эльбруса почти мгновенно. Парень пошатнулся, попытался удержаться на ногах, но мир вокруг него поплыл, размылся в туманных пятнах. Он попытался сделать шаг к Талене, но ноги подкосились, и он упал на колени, затем — на землю.

Всё, что он видел перед тем, как провалиться в забытье, — это чёрные сапоги вампиров, приближающиеся к неподвижному телу девушки, и её огненные перья, тускло мерцающие в сером тумане. Он хотел крикнуть, хотел подняться — но тело не слушалось, сознание ускользало, оставляя лишь одно: чувство беспомощности и холодный, липкий страх, от которого не было спасения.

Эльбрус очнулся рывком, будто его выдернули из тёмной воды. Голова гудела, в висках пульсировала тупая боль, а в груди — тяжесть, как после долгого сна, который не принёс отдыха. Он приподнялся на локтях и осмотрелся: всё та же тёмная земля, сухие ветки вокруг, ни души. Только следы вампиров вели в сторону границы, а там, где упала Талена, осталось несколько оранжевых перьев.

И тогда его накрыло.

Злость. Горячая, как расплавленный металл. На себя — за невнимательность, за то, что снова позволил вырубить себя, за эту проклятую беспомощность. Сколько раз он уже валялся без чувств? Мать убили на его глазах, отца убили, его самого укусили, и теперь ещё Талена, единственная, кто стал ему близок, — похищена у него прямо из-под носа.

— Нет, — прошептал он, поднимаясь на ноги, и голос его был жёстким как сталь. — Хватит.

Внутри всё горело решимостью. Он бросился к своей повозке, на ходу собирая рюкзак: целебные маски, несколько дымовых бомб с расщеплённым серебром, запасной нож. Всё, что могло пригодиться в этом мире, где каждый камень и каждый куст могли скрывать врага.

Он бежал вдоль туманных полей, мимо сухих, ломких деревьев, и чувствовал, как вампирская половина наполняет его силой. Ноги несли его быстро, дыхание не сбивалось, усталость не наступала. Впервые он был благодарен тому, что его укусили.

Вскоре он увидел двух проходящих вампиров — одеты они были по-рабочему, в грубые куртки и высокие сапоги, и явно не вызывали подозрений.

— Прошу прощения, — окликнул их Эльбрус, стараясь говорить спокойно. — Не подскажете, где находится Бездна?

Один из них, коренастый, с уставшим лицом, указал рукой вперёд:

— Иди прямо, там будет развилка. Направо — и увидишь город. Вокруг Бездны его и построили. Саму расщелину не пропустишь — она огромная.

— Спасибо, — кивнул Эльбрус и рванул дальше.

Вскоре впереди действительно показался город. Он возник неожиданно — сначала серые крыши, потом узкие улочки, а затем, в центре, зияющая в земле широкая расщелина. Бездна. Она была жуткой и величественной одновременно: тьма уходила вниз так глубоко, что дна не было видно, а воздух над ней дрожал, как над раскалённой печью. Эльбрус замер на мгновение, глядя на неё, но гнал тревогу прочь.

— Главное — найти её, — прошептал он и двинулся дальше.

Вдоль почти безлюдной улицы он увидел небольшое здание с вывеской: «БЕЗДНА». Толкнул дверь и вошёл. Внутри оказалось довольно уютно, если не считать странного запаха — смеси старой бумаги, пыли и сухих трав. За массивным деревянным столом сидел вампир: неопрятный, с большими круглыми очками, с редкими прядями волос на голове. Перед ним лежали стопки книг, а за спиной высился огромный стеллаж.

— Вы куда, молодой человек? — спросил он, не поднимая головы.

— Мне нужно попасть в Бездну, — ответил Эльбрус, стараясь звучать спокойно и уверенно.

— Лифты за вашей спиной. Они быстро спустят на нужный уровень. — Вампир поднял голову и прищурился, оглядывая парня. — Вы, случайно, не местный?

— Я с Востока, — быстро нашёлся Эльбрус. — Приехал провести экспедицию в Бездну. Хочу написать о ней для газеты.

— А, это правильно! — оживился вампир. — Пусть вампиры с Востока знают, как мы здесь живём. Город построили с обеих сторон вдоль расщелины, это ещё при короле Деймоне придумали. Он же и лифты установил, чтобы не лазить по канатам. Слава королю Деймону! — важно добавил он, прижав руку к груди.

— Восхитительно, — выдавил улыбку Эльбрус. — А скажите, где в Бездне можно найти… — он запнулся, но пересилил себя, — место, где продают рабов?

Вампир снял очки, протёр их и снова водрузил на нос.

— Вам на средний уровень. Там всё есть: и рабы, и органы, и даже книги по магии. Но это, конечно, секретные сведения.

Эльбрус уже развернулся к лифтам, но позади раздался резкий окрик:

— Стоять!

Он обернулся. Вампир стоял, подняв указательный палец.

— Я не внёс вас в журнал учёта. Быстро фамилию, имя, отчество!

— Зачем? — Эльбрус внутренне застонал.

— Мы цивилизованные вампиры! — возмутился вампир. — Ведём учёт: кто, когда и куда спускается. Да вот, мои коллеги подтвердят! — он указал куда-то в угол, где виднелась ещё одна конторка.

— Я очень спешу…

— Успеете, лифт ещё подождёт. Записывайте и расписывайтесь, — вампир подвинул к нему потёртую книгу в кожаном переплёте.

Эльбрус вздохнул, взял перо, стараясь унять дрожь в пальцах, и быстро вывел: «Восток Эльбрус Олегович». Имя звучало достаточно убедительно для незнакомого места.

— Вы не выглядите богатым, — с сомнением протянул вампир, заглядывая в запись. — А рабы нынче недешёвые. Ну, может, вам хватит на детей-вампиров, они самые дешёвые.

— Детей? — голос Эльбруса стал тише, а в груди запульсировал гнев. — Вы продаёте детей?

— А что такого? — удивился регистратор. — Сами виноваты, что родились в бездне, в нищете. Родители продают их, чтобы хоть на что-то жить. Так уж устроен мир.

— Но король Деймон… — с трудом выговорил Эльбрус, — почему он не обеспечит их всем необходимым?

— Страна маленькая, — назидательно поднял палец вампир. — Места на всех не хватает. Пусть живут там, где родились. А лезут на поверхность — только места занимают.

Эльбрус сжал зубы. Ему хотелось кричать, но он сдержался.

— Хорошо, — сказал он, закрывая журнал и отодвигая его. — Спасибо за информацию.

— Отлично, — кивнул вампир, — теперь с вас одна золотая монета за спуск.

— За что? — опешил Эльбрус.

— За лифт, разумеется.

— Но я…

— Охрана! — закричал регистратор, вставая. — Задержите его, он не хочет платить!

Эльбрус не стал ждать. Он рванул к лифтам, из которых как раз выходила толпа вампиров с огромными сумками. Они двигались медленно, загораживая проход, но парень, извиваясь и проталкиваясь, успел нырнуть в кабину в тот самый момент, когда двери начали закрываться. Снаружи раздался топот — охрана бежала к нему, но створки сомкнулись, и лифт плавно пошёл вниз.

Внутри воцарилась неловкая тишина. Несколько вампиров, стоящих рядом, с подозрением разглядывали Эльбруса: его одежда, манеры, дыхание — всё выдавало в нём чужака. Но никто не успел ничего сказать — лифт остановился, двери открылись, и над дверями загорелась табличка: «СРЕДНИЙ УРОВЕНЬ».

Эльбрус быстро вышел из лифта на каменную площадку, и сердце его гулко колотилось где-то в горле, отдаваясь пульсом в висках. Перед ним расстилался тёмный, плохо освещённый подземный коридор — высокий, с грубо отёсанными каменными стенами, которые хранили на себе следы веков: трещины, выбоины, тёмные потёки влаги. С одной стороны тянулась сплошная каменная кладка с глубокими расщелинами, откуда-то и дело появлялись вампиры — кто-то с пустыми руками, кто-то с тяжёлыми тюками, — и так же бесшумно исчезали в глубине. С другой — высокие арочные проёмы, похожие на окна без стёкол, за которыми открывалась бездна: чёрная, бездонная, пугающая своей бесконечностью. Там, на противоположной стороне расщелины, виднелись огни другого уровня — крошечные, мерцающие точки, похожие на далёкие звёзды, упавшие в пропасть. Воздух здесь был густым, прохладным и пах сыростью, старой пылью и чем-то металлическим, неуловимым.

Эльбрус перевёл дух, сжимая в руке рюкзак, и сделал шаг вперёд, в полумрак коридора. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то далеко капает вода, и собственное дыхание казалось слишком громким. Он прищурился, всматриваясь в темноту, и тихо прошептал:

— Держись, Талена. Я иду.

По тёмному каменному коридору бесконечным потоком двигались толпы вампиров. Они были разной наружности: одни одеты богато и дорого — в бархатные плащи, расшитые золотом камзолы, с массивными перстнями на пальцах и надменными лицами. Такие явно пришли сюда не с благими намерениями — их взгляды были цепкими, хищными, они оценивающе оглядывали проходящих мимо, словно товар. Другие, напротив, кутались в длинные плащи с глубокими капюшонами, пряча лица в тени — возможно, скрывая болезненное состояние, потому что воздух бездны, тяжёлый и спёртый, явно давал о себе знать. Некоторые выглядели бледными, почти прозрачными, с синевой под глазами, и было заметно, что долгое нахождение здесь не проходит бесследно. Бездна была опасна не только глубиной, но и своим ядовитым дыханием.

Эльбрус пробирался сквозь толпу, стараясь не привлекать к себе внимания. Он подходил к прохожим и вежливо спрашивал:

— Извините, не подскажете, где проходит аукцион?

Но вампиры проходили мимо, не удостаивая его даже взглядом. Кто-то отмахивался, кто-то просто ускорял шаг, будто не слышал. Эльбрус не сдавался, пробиваясь дальше, пока не заметил небольшую группу девушек-вампирш, которые весело смеясь выходили из расщелины с табличкой «Рынок». Они были ярко одеты, с украшениями и смеющимися глазами — явно местные завсегдатаи.

— Девушки, извините, — обратился он к ним, стараясь улыбнуться как можно дружелюбнее. — Не подскажете, где находится аукцион?

— О, там дальше, в самом конце туннеля, — ответила одна из них, лениво указав рукой вперёд.

— Ааа, спасибо большое! — искренне поблагодарил Эльбрус и уже хотел двинуться дальше, но увидел, что путь преграждает длинная, плотная толпа вампиров, через которую не пробиться быстро.

Тогда он решил применить магию. Тихо прошептал заклинание — и его тело будто слилось с туманом, что стелился по полу бездны. Он стал почти невесомым, скользнул между вампирами, как ветер, незаметно и быстро. Он летел по длинному коридору, пока вдалеке не заметил на стене массивную табличку: «АУКЦИОН».

— Туда, — прошептал он, возвращаясь в обычное состояние.

Он вошёл в расщелину, похожую на глубокий тёмный коридор, и пошёл всё дальше. Слева открывался зрительный зал — огромный амфитеатр с рядами сидений, заполненных вампирами. Внизу, на сцене, ярко освещённой факелами, стоял ведущий и громко объявлял следующий лот. Зрители выкрикивали цены, торгуясь друг с другом, и голоса их эхом отражались от каменных стен. Коридор, по которому шёл Эльбрус, напоминал длинный балкон, откуда можно было наблюдать за происходящим внизу.

Он искал глазами Талену, но её не было на сцене. Может, ещё не принесли? Может, уже продали? Тревожные мысли роились в голове, но он усилием воли отогнал их и сосредоточился на поиске прохода вниз. Вскоре он заметил узкие каменные ступеньки, ведущие прямо к сцене. Рядом с ними стояли двое вампиров, оживлённо обсуждающих что-то.

Эльбрус остановился, делая вид, что разглядывает афишу, и прислушался.

— Ты слышал, что сегодня продают феникса? — начал один из них, понизив голос. — Жаль, не смогу её купить — они нынче дорогие.

— Ещё бы, — отозвался второй. — А ты знаешь, что Король Кронос хочет доставать монстров из бездны и использовать их вместо вампиров в войне против людей?

— Да ну? — первый удивлённо поднял брови. — Ты серьёзно в это веришь?

— А почему нет? — пожал плечами второй. — Их же нужно приручить. Кто этим займётся? Белняки, которые живут в бездне. Они за деньги возьмутся, а монстры будут послушнее. Правда, от встречи с ними никто не выживает, — добавил он с усмешкой.

— Идея опасная, — задумчиво протянул первый. — Но если монстров выпустить на людей, они с ними и разберутся. Вампиры останутся целы, а территория будет захвачена быстрее.

— Именно, — довольно кивнул второй. — Слава королю Залпасу, это его идея захватить светлую сторону. Выпьем за него!

— И не забывай о Кроносе, — добавил первый, но в голосе его послышалась нотка неуважения. — Слава королю Кроносу.

Они рассмеялись, но Эльбрус уже не слушал. Внутри него вскипела решимость. Он понял, что должен положить конец этой войне. И не дать вампирам захватить светлую сторону. Ни за что.

И вдруг голос ведущего пронёсся над залом:

— А теперь, уважаемые гости, — переходим к последнему и самому интересному лоту! Вашему вниманию — феникс!

Зал взорвался одобрительным гулом. Эльбрус замер. Он узнал её сразу — Талену. Связанную, с тёмными пятнами на коже, безжизненно висящую на верёвках.

— Начальная ставка — сто золотых! — объявил ведущий. — Отличная рабыня: может стать прислугой, бесконечным источником огня. А крылья можно использовать как ингредиенты или украшение!

Эльбрус почувствовал, как кровь закипает в жилах. Гнев захлестнул его.

— Она не продаётся! — крикнул он, пробиваясь между рядами, и выбежал на сцену.

— Охрана! — закричал ведущий. — Схватите его!

Но Эльбрус уже был рядом с Таленой. Он быстро перерезал верёвки.

— Бежать сможешь? — спросил он, придерживая её.

— Нет… — прошептала она. — Транквилизаторы… ноги не двигаются.

— Ясно. Понесу тебя, — сказал он и подхватил её на руки.

— Брось меня, спасайся сам! — слабо возразила она.

— Я тебя не брошу, — твёрдо ответил он. — Никогда.

Он развернулся и бросился в коридор, перепрыгивая через кресла и головы зрителей, уворачиваясь от протянутых рук. Вампиры пытались его остановить, но он был слишком быстр. Он выбежал из расщелины и помчался по тёмному коридору, не сбавляя шага, с девушкой на руках, пока впереди не замерцал спасительный свет лифта.

Талена была почти без сознания. На теле её проступили тёмные пятна — бездна отравляла её. Она кашляла, дышала тяжело и прерывисто.

Эльбрус влетел в лифт, нажал рычаг, и двери закрылись как раз в тот момент, когда снаружи показалась стража. Лифт рванул вверх.

Парень достал целебную маску и надел её на Талену, чтобы она дышала целебными травами. Надеясь, что это поможет — что тёмные пятна исчезнут, кашель утихнет.

Когда лифт остановился, он снова побежал — через город, мимо удивлённых вампиров, вдоль туманных полей, к границе, где светлая сторона уже ждала их. Он не знал, преследуют ли их, и ему было всё равно. Главное — что они выбрались. Что Талена жива. А всё остальное можно пережить.

Но как назло, на середине пути Эльбрус почувствовал, что начинает задыхаться. Воздух тёмной стороны — тяжёлый, сырой и пропитанный ядовитыми испарениями бездны — давал о себе знать. Слишком долго он пробыл там, слишком долго дышал этим туманом, и организм наконец начал сдавать. Кашель вырвался из груди хриплым, рваным звуком, ноги стали тяжёлыми, будто к ним привязали груз, а в висках застучало с новой силой.

Он сжал зубы, чувствуя, как перед глазами начинает темнеть, и заставил себя бежать дальше. Каждый шаг давался с трудом, каждый вдох был мучительным усилием, но он не остановился. Собрав всю волю в кулак, Эльбрус вынес Талену за границу — туда, где туман рассеялся, где влажная трава мягко пружинила под ногами, где солнце наконец пробилось сквозь тяжёлые тучи и залило землю тёплым, спасительным светом. Воздух стал свежим, чистым, и каждый вдох отдавался в груди почти сладкой болью — болью возвращения к жизни.

Он остановился, чувствуя, как силы окончательно покидают его. Ноги подкосились, и он упал на колени, аккуратно опуская Талену на мягкую, мокрую от росы траву. А затем и сам рухнул вперёд, не в силах больше держаться. Грудь разрывало от кашля, дыхание было прерывистым, и он понимал только одно: они выжили. Они выбрались.

— Эльбрус! — в голосе Талены звучала паника. — Эльбрус, прошу тебя, не умирай! Только не сейчас!

Она приподнялась, пытаясь дотянуться до него, но её руки ещё дрожали после действия транквилизаторов. Эльбрус с трудом поднял голову и посмотрел на неё — сквозь туман, застилавший глаза, сквозь боль и усталость.

— Ты… в порядке? — прошептал он, и каждый звук давался ему с трудом. — Ноги… руки чувствуешь?

— Да, я уже пришла в себя, — быстро ответила она, прижимая ладони к его лицу, пытаясь удержать его в сознании. — Но ты… как ты? Зачем ты пошёл меня спасать? Ты же мог погибнуть! Тебя могли убить! Зачем ты поступил так безрассудно?

Она почти кричала, но в голосе её слышалась не злость — только страх и отчаяние.

Эльбрус слабо улыбнулся. Губы его дрогнули, и он произнёс чуть слышно, почти шёпотом:

— Потому что я люблю тебя.

Талена замерла, и по её щекам потекли слёзы.

— Я не мог… не мог допустить, чтобы тебя продали или убили, — добавил он, и голос его становился всё тише. — Ни за что…

— Ты такой дурак! — выкрикнула она, и в голосе её смешались гнев, смущение и боль. — Эльбрус, ты ведь сам не здоров! Ты ведь ещё слабее меня! Дурак ты дурак!

Она била его ладонями по плечам, но удары были слабыми, почти невесомыми, и Эльбрус чувствовал в них только отчаяние и любовь.

А он уже не мог ответить. Последние силы покинули его, и он провалился в темноту. Сознание ускользало, оставляя лишь ощущение, что всё закончилось хорошо. Что она жива. Что они выбрались.

Над ними медленно раздвигались тучи, и тёплые солнечные лучи коснулись его лица, словно предвещая что-то хорошее. Где-то вдалеке запела птица, ветер стих, и в этой тишине — на границе двух миров, на мокрой траве, под ласковым солнцем — Эльбрус лежал, не в силах двигаться, но чувствуя, как где-то внутри, в самом сердце, разливается тихое, спокойное счастье.