НЕ сказка на ночь

Утро было по-настоящему безумным. Из‑за того что я хотела уехать как можно быстрее, мои метания по дому напоминали агонию — всё буквально валилось из рук от предвкушения.

— Бетти, зайди ко мне! — услышала я голос Кэрол, доносившийся из её гардеробной. Иметь собственную гардеробную — это, пожалуй, верх нарциссизма, но мачеха любила себя, чертовски любила. Моему удивлению не было предела: эта комната — святая святых после отцовского кабинета. Кэрол терпеть не могла, когда туда кто‑то заходил, а тут — личное приглашение.

Любопытство взяло верх. В комнате, больше похожей на дорогой бутик, царил идеальный порядок, а в воздухе витал аромат чистоты и дорогого парфюма. Мачеха сидела на стильном пуфе пудрово‑розового цвета возле столика для макияжа с большим зеркалом. Когда я зашла, она оторвалась от своего важного дела, убрала помаду на полку и медленно двинулась ко мне — будто хищная кошка перед нападением.

— Я знаю, что твой отец дал тебе денег, чтобы ты больше не просила у него ни на что, в том числе на обучение. Но не буду лукавить: я не горю желанием видеть тебя в будущем в этом доме. Поэтому предлагаю небольшую сделку.

Мне казалось, что отпустить меня — ещё и машину отдать в придачу(что бы потом получить новую), для Кэрол это уже была неплохая сделка, но она не уставала меня удивлять.

— Я дам тебе двадцать тысяч долларов сверху того, что дал Брэд, но ты больше никогда не появишься в этом доме, пока я тебя не позову. А поверь мне, звать тебя я в любой ситуации вряд ли захочу, — продолжила она.

Её слова прозвучали грубо и, возможно, даже задели какие‑то чувства, ещё остававшиеся во мне по отношению к этим людям. Но я и не планировала часто возвращаться сюда. Зато теперь я могла получить кругленькую сумму: её хватит не только до конца обучения, но и позволит отложить часть денег на счёт или просто убрать в копилку на случай чрезвычайных обстоятельств.

— Хорошо, Кэрол, я согласна на твои условия. Они мне подходят. Да и, честно говоря, часто возвращаться сюда не входило в мои планы, — ответила я с гордо поднятой головой.

Мачеха протянула небольшую стопку купюр, и я сразу убрала их в потайной карман сумки.

— Вот и отлично! Ах да, и ещё не надоедай особо звонками. Как ты знаешь, мы много работаем, и у нас нет времени отвлекаться, — сменив тон на более дружелюбный, проворковала мачеха. Затем чмокнула меня в щёку и вышла из гардеробной.

Всё ещё находясь в каком‑то потрясённом состоянии, я продолжила собирать вещи. Из‑за нервозности я то забывала их положить, то не успевала, бестолково бегая по комнате.

Отец зашёл ко мне в комнату ещё рано утром, чтобы попрощаться: сегодня он уезжал в командировку, и долгих прощаний не предполагалось. Он сунул мне пятьсот долларов, сказав, что это на бензин и на случай каких‑нибудь технических проблем в дороге, а потом протянул велюровую коробочку нежно‑розового цвета и коротко бросил, что это от мамы.

Оставшись одна, я распаковала коробочку. Внутри лежали серьги в виде небольших веточек с розовыми камнями в обрамлении розового золота, в том же стиле — небольшой кулончик на цепочке и колечко. Сначала оно показалось мне слишком маленьким, но, к удивлению, идеально село на безымянный палец. Времени разглядывать украшения не было. Я мысленно поблагодарила маму, хотя даже не знала, жива ли она. И снова принялась собираться.

Впихнув чемодан в багажник машины и уложив на заднее сиденье оставшиеся вещи и перекус, я поднялась в дом, чтобы забрать сумку и ещё раз проверить, ничего ли не забыла. Вчера я зря радовалась, что всё уместилось в чемодан и шопер: наутро выяснилось, что осталось много вещей, которые мне хотелось забрать с собой. Так появились ещё спортивная сумка, набитая вещами, и чемодан поменьше — туда я упаковала уже потрёпанные, но такие любимые книги со сказками и игрушки, которые с трепетом и обожанием хранила в коробке воспоминаний. Отказаться от них я не смогла.

Оглядев комнату в последний раз и убедившись, что ничего не забыла, я направилась к выходу, но дорогу мне перекрыл Льюис. Он стоял в дверном проёме, облокотившись на левую руку. На нём не было футболки, а по лицу было видно, что он совсем недавно проснулся.

— О, сестрёнка, ты что, уезжаешь? А как же попрощаться с братом? Мы же с тобой ещё столько всего не попробовали... — Льюис стал надвигаться на меня. Я понимала, что в этот раз он может не остановиться: его глаза застилала тьма, зрачки почти полностью перекрывали радужку.

— Как насчёт завтрака? Только сегодня, вместо блинчиков, я предпочту тебя, — продолжал сводный брат, наступая, пока я не врезалась в стену. Пути отступления были перекрыты. Единственный способ дать отпор и сбежать мелькнул в голове, словно чей‑то голос, и я послушала его.

— Иди к чёрту, Льюис Митч! — выплюнула я и, не раздумывая, ударила его ногой в пах. Когда он согнулся от боли, добавила второй ногой в живот и молнией вылетела на улицу, не обращая внимания на проклятья, которыми он осыпал меня вдогонку.

Сев в машину и заблокировав все двери, я облегчённо выдохнула. Немного успокоившись, завела мотор и тронулась с места. Но поехала не в Вертер‑сити, где находился Эйфер, а к Пейдж. Я не могла уехать, не попрощавшись с самым близким мне человеком. Мы обе понимали, что вряд ли сможем часто видеться, а возможно, сегодняшний день станет последним, когда мы сможем обнять друг друга. Но мы пообещали созваниваться и рассказывать обо всём, что с нами происходит, минимум раз в неделю, а переписываться — каждый день.

Когда я подъехала к дому Николсон, Пейдж даже не дала мне захлопнуть дверь машины — накинулась с объятиями.

— Я так злюсь на тебя и в то же время так рада! Господи, я приеду к тебе на первые же каникулы, чтобы посмотреть, как изменится моя Золушка! Но не могу поверить, что ты так рано меня оставляешь! — Джи‑Джи переполняли эмоции: она одновременно смеялась и плакала. Со стороны казалось, будто она сходит с ума, но я прекрасно её понимала — моё состояние было точно таким же.

— Лизи, я рада за тебя, безумно рада. Надеюсь, в Эйфере ты будешь счастлива, — подошла к нам мисс Кити, и Пейдж немного ослабила объятия.

— И уверена, что тебе пригодится что‑то особенное, — добавила мама Пейдж и протянула мне несколько коробок с эмблемой своего магазина. Стоило мне представить, сколько стоит одна модель в её бутике, и прикинуть, сколько они потратили на меня, как меня буквально повергло в шок.

— Эй, я вижу и слышу, как крутятся твои шестерёнки в голове, подсчитывая, сколько мы потратили. Даже не смей думать об этом! Это меньшее, что мы можем сделать для тебя, — сказала Джи‑Джи, ещё раз крепко обняв меня на прощание. Потом свои объятия подарила мисс Кейт, и я отправилась навстречу будущему.

Ехать девять часов подряд я не смогла и решила сделать первую остановку уже через три часа пути — на небольшой заправке на трассе. Отдала почти пятьдесят долларов за бензин и горячий кофе, который должен был придать энергии на следующие несколько часов. Учитывая, что утром я не стала завтракать, живот настойчиво напоминал, что пора перекусить. Из дома я взяла с собой несколько сэндвичей, пару пачек чипсов, а также фрукты и ягоды. Я не знала, что ждёт меня в Вертер‑сити, поэтому решила подстраховаться: еды должно было хватить больше чем на сутки. В машине лежали одеяло и подушка — если с ночлегом возникнут проблемы, у меня будет запасной вариант.

Около трёх часов дня я сделала ещё одну остановку, чтобы снова заправить машину и выпить кофе. В мини‑маркете купила батончик: есть особо не хотелось, но перекус был жизненно необходим.

Чем ближе я подъезжала к финальной точке маршрута, тем сильнее поднималось настроение. Я всё громче подпевала исполнителям, звучавшим из радио, а в какой‑то момент даже начала пританцовывать.

Первой точкой в моём путешествии был недорогой отель, к которому я давно присматривалась. Время уже подходило к половине седьмого, ехать в университет не имело смысла: административный корпус был закрыт. Сейчас важнее было снять приличный номер с душем, без тараканов и за приемлемую стоимость. Хоть у меня и была неплохая сумма, тратить её бездумно не хотелось.

Но отель, стоявший первым в списке претендентов на мою ночёвку, меня подвёл. Номер напоминал сарай: окно было размером с тетрадный листок и при этом не открывалось, а на полу столько мусора, что даже в обуви наступать туда не хотелось. Это совсем не походило на то, что показывали в интернете.

К счастью, в заметках у меня было ещё три варианта. Следующие два места оказались ненамного лучше первого: в них хотя бы были окна, но о чистоте не шло и речи. Время перевалило за восемь вечера, хотелось есть и спать, но для этого нужно было найти подходящее место. Несмотря на наличие плана Б, я не была фанаткой сна в машине.

Последний вариант стоил дороже трёх предыдущих, но не критично — я могла себе позволить отдельный номер среднего класса. Ресепшен в этом отеле вызывал куда больше доверия: там был довольно стильный ремонт. Девушка за стойкой регистрации оказалась очень милой. Она показала два номера, подходящих под мой бюджет, и я выбрала светлую просторную комнату с двуспальной кроватью. Стены были бежевого цвета, вся мебель — из светлого дерева. В номере стоял небольшой письменный стол, на стене висел телевизор, постельное бельё было в мелкий розовый цветочек, а в отдельной ванной комнате нашлось не просто душ, а просторное джакузи — это меня особенно подкупило.

Хоть цена и оказалась в три раза выше, чем в других отелях, я без угрызений совести отдала сто двадцать долларов за три ночи. Вряд ли я смогу сразу въехать в общежитие — не знаю график заезда студентов. Так что для подстраховки сняла номер на несколько дней: за это время, при необходимости, успею найти что‑нибудь подешевле.

Из машины я взяла только самые необходимые вещи и оставшуюся еду. С огромным удовольствием приняла душ, съела сэндвич с курицей и провалилась в сон, предварительно написав Пейдж, что со мной всё хорошо.

Утром я проснулась оттого, что надо мной кто‑то стоял. От страха я распахнула глаза...