Озвучивание не поддерживается в этом браузере
15 глава
Марсель проснулся в шесть утра с криком «Я ХОЧУ К ПАПЕ!». Это было не капризом — он реально хотел. Вчера Шарль улетел в Монако на тренировку, а сегодня у него свободный день, и сын решил, что должен увидеть, как «папа ездит на машине».
Я пыталась объяснить, что это скучно. Что папа просто крутит руль и разговаривает с инженерами. Но Марсель стоял в дверях моей спальни в розовой пижаме, с растрёпанными кудрями и смотрел так, что я поняла — спорить бесполезно.
— Хорошо, — сдалась я. — Но если заскучаешь — ты сам виноват.
Он заорал от счастья и побежал собирать свой рюкзак с машинками.
Я осталась в комнате одна. Шарль был в Монако. Льюис — тоже. Он гонял сегодня на той же трассе, я знала. Вчера он писал: «Завтра буду в Монако. Ты приедешь?». Я ответила «не знаю». А теперь знала. Приеду.
Я смотрела в свой шкаф и понимала, что выбираю одежду не для того, чтобы понравиться Шарлю. Не для того, чтобы выглядеть как мать. Я выбирала одежду для Льюиса. Чтобы он увидел и вспомнил. Чтобы я вспомнила.
Чёрное боди. Открытая спина, тонкие бретели. Шорты — низкие, джинсовые, настолько короткие, что при каждом шаге оголяли край ягодиц. Я смотрела на себя в зеркало. Выглядело вызывающе. Провокационно. Я знала.
Карлос, когда заехал за нами, присвистнул.
— Ты в этом поедешь?
— А что не так?
— Ничего, — он покачал головой. — Просто Шарль будет в шоке. И Льюис тоже.
— Льюис меня уже видел, — пожала я плечами. — И не в таком.
Карлос открыл рот, закрыл. Мудро ничего не сказал.
Марсель сидел в автокресле и напевал песенку про динозавров. Я села на переднее сиденье. Карлос за рулём смотрел на мои голые ноги с лёгким осуждением.
— Ты уверена, что хочешь выглядеть так? — спросил он.
— Я уверена, что хочу выглядеть так, как я хочу, — отрезала я.
На самом деле я не была уверена ни в чём. Но это было моё оружие. Если я не знаю, что чувствую — хотя бы пусть тело говорит за меня. Тело не врёт.
---
Трасса. Знакомый запах бензина и резины. Солнце палит. Марсель вылетел из машины как снаряд, едва я отстегнула ремень.
— ПАПА! — заорал он, заметив Шарля в боксах.
Шарль обернулся, увидел нас, расплылся в улыбке. Поймал сына на руки, закружил, поцеловал. Потом посмотрел на меня. Улыбка чуть поблекла. Он окинул взглядом моё боди, мои шорты. Поднял бровь.
— Ты сегодня... смелая.
— Я всегда смелая, — ответила я, целуя его в щёку. — Просто иногда забываю.
— У тебя есть причина забывать?
— Есть, — я улыбнулась ему. — Сын. И папа, который гоняет быстрее всех.
Он не поверил. Но промолчал.
Мы прошли к боксам. Я смотрела по сторонам, ища взглядом одну фигуру. Льюис стоял у красного болида, в гоночном комбинезоне, расстёгнутом до пояса, с наушниками на шее. Смотрел в телефон.
Когда я вошла, он поднял голову.
Наши взгляды встретились.
Секунда. Две. Три.
Он смотрел на меня открыто. Скользнул взглядом по боди, по ногам, по тому, как я стою. Без стеснения. Без осуждения. Как на любимую картину.
— Лана, — сказал он.
— Льюис, — ответила я.
Больше ничего. Ни «как дела», ни «ты выглядишь». Просто имена, в которых было всё.
Марсель вырвался от Шарля и побежал к Льюису.
— Дядя Льюс! Я приехал! Хочу на машинке!
Льюис подхватил его, посадил на капот болида. Марсель визжал от восторга. Шарль смотрел на эту картину с лёгкой ревностью, которую пытался скрыть. Я смотрела на Льюиса и чувствовала, как внутри всё переворачивается.
Я видела его голым в Майами. Чувствовала его руки на своей спине. Помнила, как он дышал мне в шею, когда мы лежали на мокрых простынях.
И сейчас, когда он стоял в двух метрах, я вспомнила всё. Каждое прикосновение, каждое слово, каждую ночь, когда я забывала, кто я.
Карлос отвёл Шарля к болиду — что-то обсуждать. Я осталась с Льюисом и Марселем. Мы смотрели на сына. Я — на него. Льюис — на меня.
— Ты похожа на привидение, — тихо сказал он.
— Почему?
— Потому что ты здесь, но кажется, что не совсем.
— Я здесь, — сказала я. — Просто думаю.
— О чём?
— О Майами.
Он смотрел на меня долго. Его глаза — тёмные, тёплые — не отрывались от моего лица.
— Я тоже думаю, — сказал он. — Каждый день.
— У тебя есть жизнь, Льюис. У тебя есть отношения.
— У меня есть ты, — сказал он тихо. — Как друг. Как кто-то, кого я не хочу терять.
Я оторвала взгляд от него. Марсель строил из пальчиков какую-то фигуру.
— Ты не потеряешь, — сказала я. — Я здесь.
— Ты с Шарлем.
— Да. Я с Шарлем. Потому что он отец моего сына.
— А что ты чувствуешь?
Я не ответила.
Подошёл Шарль. Положил руку мне на талию — защитно, собственнически.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Да, — ответила я. — Всё хорошо.
Он поцеловал меня в висок — при Льюисе, при Марселе, при всех. Я не отстранилась. Но внутри — ледяной вихрь.
---
Вечером, когда Марсель уснул в трейлере Шарля, я вышла на улицу. Стояла у ограждения, смотрела на трассу. Пустую, тёмную, подсвеченную фонарями.
Через минуту рядом оказался Льюис. Молча. Мы стояли в тишине.
— Ты выглядишь так, будто хочешь что-то сказать, — произнесла я.
— Я хочу сказать, что ты красивая. Сегодня. И каждый день. Но ты знаешь.
— Льюис...
— Не надо, — перебил он. — Я не буду просить тебя уйти от Шарля. Я не буду говорить, что тебе нужно быть со мной. Я просто хочу, чтобы ты знала: если однажды ты решишь, что достаточно плыть по течению, — я буду ждать. Не как любовник. Как тот, кто тебя видел. Настоящую.
Он развернулся и ушёл.
Я осталась смотреть на трассу. Море где-то за горизонтом. Слёзы не текли. Но внутри было пусто.
Я вернулась в трейлер. Шарль спал, обнимая Марселя. Мальчик лежал на груди отца, раскинув руки. Идиллия. Семья. Идиллия.
Я легла рядом и смотрела в потолок.
Льюис не просил. Не требовал. Он просто ждал. И я не знала, что хуже — его слова или то, что я хотела на них ответить.
---
Instagram @lana.private — 00:12
[Фото: пустая трасса в ночи, фонари, тишина. Подпись:]
«Иногда приходишь туда, где всё начиналось. И понимаешь, что ничего не закончилось. Просто взяло паузу. Не спрашивайте, о ком я. Я сама не знаю. Или знаю, но боюсь сказать. 🤐🏁»
Комментарии:
· lewishamilton: Паузы иногда нужны, чтобы перезагрузиться. Ты справишься.
· carlossainz55: Я видел, как вы стояли у трассы. Лана, будь осторожна.
· pascale.leclerc: Шарль говорил, что ты сегодня грустная. Что-то случилось?
— lana.private: Всё хорошо, Паскаль. Просто ночь.
· northwest: Мама говорит, что нельзя жить чужими ожиданиями. Ты живёшь?
— lana.private: Учусь, Норт. Медленно.
Я убрала телефон. Шарль повернулся во сне, обнял меня. Я позволила.
Но глаза были открыты до самого утра.
Комментарии