Любовь противоестественна

Субботнее утро в Испании пахнет кофе, солью и детским шампунем. Марсель устроил погром на кухне — рассыпал рисовые хлопья по всему полу, потому что «хотел увидеть снег». Я сижу на корточках с совком и веником и думаю, что воспитание детей — это ад, который почему-то называют счастьем.

В руке телефон. Я проверяю уведомления — публичный инстаграм, приватный, рабочие сообщения от агента, тридцать семь сообщений от Ландо (он прислал мемы про котиков, потому что он дурак, но милый).

А потом приходит звонок.

Номер не сохранён. Но я его знаю. Я удалила его два года назад, но переучивать память бесполезно.

Монако.

Шарль.

Я сижу на полу среди рисовых хлопьев и смотрю на экран. Марсель подбегает, тычет пальцем в телефон.

— Мама, кто звонит? Дядя Льюис?

— Нет... — мой голос садится. — Никто.

— Тогда ответь! — он нажимает зелёную кнопку. Двумя пальцами. Неуклюже. Но метко.

— Лан? — голос Шарля из динамика. Низкий, чуть хриплый. Он не спал. Или только проснулся и сразу набрал. — Ты там?

Я прижимаю телефон к уху быстрее, чем соображаю. Марсель смотрит на меня с интересом.

— Я здесь, — говорю я. Голос ровный. Молодец, Лана. — Что тебе нужно, Леклер?

— Поговорить.

— О чём?

Пауза. Я слышу, как он дышит. Где-то там, в Монако, возможно, за окном шумит море. Такое же, как здесь. Просто другое.

— О нас, — говорит он. — О том, почему ты уехала. О том, почему ты два года не отвечала. О том, почему Льюис смотрит на меня как на предателя, когда я просто спрашиваю, как у тебя дела.

Я встаю. Отхожу в другую комнату. Марсель остаётся на кухне, пытается собрать хлопья в одну кучу и бормочет что-то про динозавров.

— У меня нет времени на разговоры о прошлом, — говорю я. — У меня жизнь. Работа. Ты не входишь в мои планы.

— А кто входит? Льюис?

Я закрываю глаза. Конечно. Он видел нас в Майами. Или кто-то рассказал.

— Моя личная жизнь тебя не касается.

— Ты носила мой запах, Лан. Ты не можешь просто взять и забыть. Я знаю тебя. Ты не такая.

— Какая?

— Не такая циничная, какой хочешь казаться.

Вжух.

Ненавижу, когда он прав. Ненавижу, когда говорит тихо и вкрадчиво, и у меня подкашиваются колени даже через телефон. Ненавижу, что Марсель — его копия. Ненавижу, что он заставляет меня чувствовать то, что я два года закапывала в себе.

— Шарль, — говорю я жёстко. — Мы переспали пару раз три года назад. Ты был женат. Я была глупой семнадцатилетней девчонкой, которой хотелось острых ощущений. Забудь. Я забыла.

— Ты врёшь.

— Ты не знаешь, что такое правда.

— Тогда скажи мне, — он почти шепчет. — Скажи, почему ты уехала в Испанию. Почему Паскаль стала туда летать каждый месяц. Почему Ландо присылает мне мемы про отцовство и смеётся.

Сердце пропускает удар.

Ландо, твою мать. Я убью его. Медленно.

— Ландо идиот, — говорю я. — Он всем присылает мемы про отцовство. Мне тоже. Потому что он думает, что это смешно. А я вообще-то иду на кухню, потому что мой... потому что у меня рисовый снег, и его надо убрать.

Я сбрасываю звонок.

Руки трясутся. Я прислоняюсь лбом к стене и пытаюсь дышать. Не получается.

— Мама? — Марсель стоит в дверях. В розовой пижаме. С совком в руке. — Ты плачешь?

— Нет, — вытираю глаза. Я правда не плачу. Уже нет. — Это просто... пыль.

— Пыль бывает солёная?

Вот.

Он нормальный. Он — мой. А звонок Шарля ничего не меняет.

Ничего.

---

Через час я всё-таки пишу Ландо.

Лана: Ты рассказал Шарлю про Марселя?

Ландо: ЧТО??? НЕТ. Я просто вчера ляпнул, что ты в Испании с «маленьким сюрпризом». Он спросил «каким сюрпризом», я сказал «не моё дело рассказывать».

Лана: ТЫ ИДИОТ.

Ландо: Прости. Но он реально странный последнее время. Приходит в боксы и спрашивает, как воспитывают детей. Я думал, он шутит. А сегодня утром сказал, что ему снился мальчик с чёрными волосами.

Я опускаю телефон на стол.

Мальчик с чёрными волосами.

Марсель.

Шарлю снятся его собственные гены. Он не знает. Но его подсознание — знает.

Это какой-то бред уровня «любовь побеждает всё», но я в это не верю. Я верю только в то, что вижу. А вижу я своего сына, который сейчас собирает конструктор и поёт песню про «папу-динозавра».

Я больше не позволю этому папе войти в нашу жизнь.

Но он уже входит. Без приглашения.

---

Вечером мы с Марселем идём на пляж. Солёный ветер. Волны. Он бежит к воде, скидывая розовые сандалии, и кричит:

— Море! Я люблю море! А папа любит море?

Я застываю.

— С чего ты взял? — спрашиваю как можно спокойнее.

— Бабушка сказала. Он живёт у моря. Как мы!

Это Паскаль. Конечно. Она не рассказывает внуку про отца напрямую, но вплетает его в быт. «Папа тоже любит море». «Папа тоже любит машинки». «У папы такие же глаза».

Я больше не могу на это злиться. Паскаль — бабушка. Она хочет, чтобы внук знал корни. Я её понимаю. Но это не значит, что я готова.

— Папа живёт в другом море, — говорю я, садясь на песок. — Далеко отсюда.

— Мы поедем? — Марсель садится рядом, засыпая мои ноги песком.

— Нет, — я обнимаю его. — Нам здесь хорошо.

Он задумывается. В свои два года он иногда пугающе серьёзен. Потом улыбается — лучисто, по-детски, по-настоящему.

— Ладно. Но когда я вырасту, я сам поеду. Найду его. Покажу, какой я сильный.

Он вскакивает и бежит обратно к воде. А я сижу в песке и чувствую, как всё внутри переворачивается.

Он найдёт. Он обязательно найдёт. Даже если я буду запрещать. Даже если всю жизнь буду прятать.

Гены сильнее лжи.

---

Instagram @lana.private — 22:03

[Фото: Марсель бежит по пляжу, закат, розовая футболка развевается на ветру. Лицо закрыто стикером-ракушкой. Подпись:]

«Дитя океана сказало сегодня: «Я сам найду папу». Мне двадцать один. Моему сыну — два. Я думала, что контролирую ситуацию. Я ничего не контролирую. Даже песок сыпется сквозь пальцы. Даже волны не слушаются. Что делать, если твой собственный ребёнок хочет того, от чего ты бежишь? 🤐🌊»

Комментарии:

· lewishamilton: Скажи ему правду. Частично. Что папа живёт далеко, но любит его. Дети чувствуют ложь.
— lana.private: Я не готова.
— lewishamilton: Никто никогда не готов. Но жизнь случается.
· pascale.leclerc: Это я виновата. Прости, Лана. Я просто хочу, чтобы Марсель знал, что он не один. Что его любят больше, чем он думает.
— lana.private: Паскаль, я не злюсь. Я боюсь.
· carlossainz55: Чтобы он не носил розовое, когда будет искать отца. Хотя бы в этом смысле семья вас поймёт.
— lana.private: Карлос, заткнись про розовое. Серьёзно.
· northwest: Ты справишься. Мама сказала, что ты самая сильная психопатка, которую она знает.
— lana.private: Норт, передай Ким, что это лучший комплимент в моей жизни.

---

Ночью я не сплю. Сижу на террасе, смотрю на звёзды и пью белое вино из горла. Потому что бокалы мыть лень, а внутри — пустота и страх.

Шарль позвонит снова. Я знаю. Он не отстанет.

Ландо проболтается. Карлос тоже — случайно, по доброте душевной.

Паскаль не выдержит и покажет Марселю фото.

Вопрос не в том, узнает ли Шарль. Вопрос в том, когда это случится.

И что я скажу, когда он посмотрит на сына и увидит себя.

Я не готова. Но завтра новый день.

Новый день, новая ложь, новая надежда на то, что тайна продержится хотя бы ещё немного.

Спокойной ночи, Шарль.

Ты звонил. Я сбросила.

Но сердце моё всё равно ответило.