Любовь противоестественна

Мне двадцать один. Я осталась с ребёнком на руках. Одна.

Нет, не то чтобы я осталась одна. У меня есть Льюис, который забирает Марселя к себе, когда я начинаю задыхаться. У меня есть Ким, которая кормит его морковными палочками, пока я пью текилу в бассейне. У меня даже есть мама Шарля, чёрт возьми, которая прилетает из Ниццы и шепчет внуку что-то по-французски, а он понимает, хотя я его никогда не учила.

Просто отец этого ребёнка думает, что мы переспали пару раз в Монако, и всё. Он даже не знает, что его сын вчера разбил китайской фарфоровой вазой окно в гостиной. Потому что хотел стать «динозавром-ниндзя», а ваза оказалась слишком хрупкой для этого мира.

Меня зовут Лана. Это имя не требует представлений. Моё лицо на билбордах Милана и Парижа. Моя фигура — предмет зависти полумиллиона подписчиков в Instagram. Мои родители — люди, чьё состояние измеряется в миллиардах и чьё молчание о моём сыне — самый дорогой подарок, который они мне сделали.

Сегодня пятница. Мне скучно. В Испании уже темнеет, а Марселя забрал Льюис — повез на свою идиотскую тренировку по футболу, потому что у моего сына бешеный интерес к круглому мячу. Он вообще весь какой-то бешеный. В два года говорить почти не умеет, зато презирает сверстников. Смотрит на них с ощущением, что они — отработанный мусор. Я не знаю, в кого он такой. В Шарля? Шарль — меланхоличный придурок, который даже улыбается через «не хочу». В меня? Я научилась притворяться веселой. Но Марсель — он правда веселый. Слишком громкий. Слишком яркий. Слишком живой для моего мира, где всё выбелено и стерильно, как операционная.

Льюис сказал: «Ты должна ему сказать».

Я ответила: «Зачем? Ему 31, он разведён, он гоняет по кругу и плачет, когда проигрывает. Я выращу сына сама».

Льюис тогда очень тяжело вздохнул. Он был для меня мужским плечом. Не отцом. Нет. Мой просто перевел мне еще один транш и улетел на Бали с новой женой. А Льюис сидел в коридоре клиники и учился пеленать.

Так и живём.

Я открываю Instagram. Новый пост не помешает. На прошлой неделе выложила сторис с яхты — все решили, что я с Льюисом. Ну и пусть. Пусть думают, что я трахаюсь с напарником Шарля. Это смешно.

Господи, какая же это всё клоунада.

Я листаю фото. Марсель на тренировке в крошечной футболке «Реала». Лица не видно — я всегда закрываю его лицо смайликом или ракурсом. Имя не подписываю. «Мой маленький человек» — вот и всё, что знают мои подписчики.

Внизу под постом свежий коммент от fake_lana_fan: «У тебя есть сын??? ОТ КОГО?!»

Удалить.

Вжух.

Никто не знает. Кроме Льюиса, Ким, Кайли, мамы Шарля, Норт-Уэст, Карлоса Сайнса, Ландо Норриса, моего личного водителя и, вероятно, бармена в том баре, где я напилась в прошлую субботу.

О, и сам Шарль, конечно, не знает.

Он пару раз спрашивал Льюиса, с кем я живу. Льюис ответил: «Не твоё дело». Льюис вообще умеет говорить «не твоё дело» так, что собеседник чувствует себя последней мразью. Я этому учусь.

На часах девять. Я обещала себе, что сегодня останусь дома. Но тело зудит. Хочется танцев. Хочется сделать кому-нибудь больно своим безразличием. Хочется посмотреть, как взрослые мужчины сходят с ума от того, что я выбрала не их.

Я такая всегда была. Ещё в семнадцать. Тогда я познакомилась с Шарлем.

— Ты старый, — сказала я ему в первую нашу встречу. — Тебе почти тридцать. У тебя жена, которой ты наверняка изменяешь. Ты банален.
Он смотрел на меня так, будто я ударила его в солнечное сплетение.
— Сколько тебе?
— Семнадцать, — усмехнулась я. — Что, уже не хочешь меня трахнуть?
Тогда он промолчал. А через неделю уже умолял о встрече.

Вот такой вот я человек. Я люблю проверять чувства. Я люблю, когда страдают. Особенно те, кто выглядит непробиваемыми.

Но с Марселем я не могу играть. Он — единственный, кто видит меня настоящую. Уставшую. С немытой головой. Ту, которая иногда плачет в ванной, потому что в двадцать один год быть матерью — это пиздец, даже если у тебя миллиарды. Особенно когда у тебя миллиарды, потому что ты не имеешь права на слабость. На тебя смотрят.

Сегодня я слабая. Поэтому я надену что-то очень короткое и пойду туда, где нет сына, нет Льюиса, нет ничего, кроме баса и текилы.

Марсель у Льюиса до завтра. Ким обещала забрать его в полдень. Кайли пришлёт нового няню — ту, которая умеет складывать кубики в домик, а не в башню зла.

И никто не узнает, что в два часа ночи, когда я буду целоваться с незнакомцем в подсобке ночного клуба, я буду думать только о том, спит ли мой сын.

Наверное, спит. Он спит, раскинувшись звездой, как его отец. Как тот, кто даже не подозревает, что на свете есть человек, который наполовину состоит из него.

Судьба — сука.

Она всё равно сведёт нас. Я знаю.

Но это будет не сегодня.

А сегодня — клубы, зависть, моя молодость и моё проклятое одиночество.

Вжух.

Instagram @lana_who — 22:17

Лайков: 84 291

[Фото: Лана в зеркале лифта, золотое мини-платье, лицо полускрыто вспышкой. На заднем плане — отель в Барселоне. Подпись:]

«Та самая ночь, про которую ты ничего не узнаешь. А придётся. 😈 Кстати, кто сегодня в Mandrake? Подвезу только красивых»

Комментарии:

· lewishamilton: Не пей текилу. Я серьёзно.
  — lana_who: папочка, не начинай 😚
· carlossainz55: Льюис прав. В прошлый раз ты устроила цирк.
  — lana_who: Карлос, иди тренируй свою квалификацию
· kyliejenner: Вышли геолокацию. Вылетаю через час.
  — lana_who: ура, моя няня 😂😭
· northwest: Моя мама говорит, что ты психопатка. Я с ней согласна.
  — lana_who: Норт, тебе 11, иди делай уроки 💀
· landonorris: Лана, Шарль вчера спрашивал про тебя. Говорит, ты перестала отвечать.
  — lana_who: Ландо, передай ему, что я умерла. Сам придумай причину.
  — landonorris: Я сказал, что ты в буддийском монастыре.
  — lana_who: Идеально.