Тайна двойника || Теодор Нотт/ОЖП

Забини едва успел открыть рот, чтобы сгладить витающее в воздухе напряжение, как тяжелые тени в углу гостиной сгустились. Из темноты коридора, ведущего к кабинетам зельеварения, беззвучно выплыла высокая фигура. Черная мантия развевалась за ним, точно крылья гигантской ночной птицы, а от самой фигуры веяло таким холодом, что пламя в камине на мгновение принизилось и позеленело.

— Вон. Оба, — раздался ледяной, нетерпящий возражений голос профессора Снейпа.

Драко и Блейз даже не подумали перечить. Забини лишь сочувственно сжал плечо Нотта, а Малфой бросил на друга предостерегающий взгляд, прежде чем они оба поспешно скрылись на лестнице, ведущей к спальням мальчиков.

Пространство вокруг погрузилось в тугую, звенькающую тишину. Теодор остался один на один с деканом. Он стоял, едва держась на ногах от усталости, испятнанный грязью, со следами подсохшей крови на челюсти, но в его карих глазах всё еще горел отчаянный, дикий огонь.

— Вы пришли доложить Темному Лорду, что я недостаточно усердно ползал перед ним на коленях, профессор? — отравленным, хриплым тоном спросил Теодор, даже не пытаясь изобразить почтение.

Снейп сделал медленный шаг вперед. Его бледное лицо в свете гаснущих углей казалось высеченным из гранита, а черные глаза смотрели на юношу с нескрываемым, вымораживающим презрением.

— Сложите свое никчемное, юношеское остроумие в карман, мистер Нотт, — чеканя каждое слово, произнес Снейп. Его голос опустился до опасного шепота. — Вы находитесь в полушаге от того, чтобы стать кормом для Нагайны. И лишь то, что у меня сегодня нет ни малейшего желания вытирать вашу кровь с мраморных плит Тёмного Зала, удерживает меня от того, чтобы не швырнуть вас вашему отцу прямо сейчас.

— Моему отцу?! — Теодор сделала шаг навстречу, сжимая кулаки. — Да вы стояли там, по правую руку от этого монстра! Вы видели, как он занес палочку над Эвой! И вы не сделали ни-че-го! Она верила вам! Она считала вас чуть ли не единственным честным человеком в этом проклятом замке, а вы...

— Заткнитесь! — резко, как удар бича, выплюнул Снейп.

Давление его магии на мгновение стало настолько тяжелым, что Теодор бессознательно качнулся назад, выбивая воздух из легких.

— Вы ничего не знаете, глупый, избалованный мальчишка! — Снейп наклонился к нему ближе, и в его глазах вспыхнуло нечто черное, застарелое и страшное. — Вы думаете, ваши слюнявые подростковые страсти, ваши побеги сквозь разрушенные стены и пафосные речи — это героизм? Вы чуть не погубили девчонку! Вы затянули её прямо в эпицентр внимания Темного Лорда! Если бы не её неожиданная глупость с «Бомбардой» и не моё вмешательство в мысли вашего отца — вас обоих уже разложили бы на ингредиенты в подвалах Малфой-мэнора!

Теодор замер, нахмурившись. Слова профессора пробили его защитную броню.

— Ваше... вмешательство? — переспросил он, прищурившись.

— Вы действительно думали, что Лорд отпустил бы вас так просто? — Снейп горько и желчно усмехнулся, заложив руки за спину. — Вашему отцу потребовались все его связи и вся его ложь, чтобы убедить Лорда в том, что вы не предатель. Я подтвердил, что вы находились под действием дурманящих чар этой девчонки. Что мисс Нортвест — лишь ваше временное увлечение, инструмент, которым вы пытались уколоть собственного отца. В противном случае за вами пустили бы не «слепящую гниль», Нотт. За вами пустили бы егерей с приказом принести ваши головы.

Теодор сглотнул сухость в горле. В груди всё сжалось от отвращения к этой лжи, но разум, прочистившийся от шока, начал цепляться за суровые факты. Снейп защищал их. По-своему, грязно, через ложь и манипуляции, но спасал.

— Какое условие дал Лорд? — тихо спросил Теодор, глядя де кану прямо в глаза. — О чем договорились Драко и Блейз?

— Вам дается время до конца недели, — Снейп скрестил руки на груди, его взгляд стал отточенным, как скальпель. — Вы должны написать письменно отречение от любых связей с Нортвест. Вы должны публично продемонстрировать, что она для вас — пустое место. Холод, презрение, насмешки. Вы должны стать самым образцовым чистокровным мерзавцем этой школы, Нотт. Вы будете ходить по лезвию бритвы.

— Я не стану унижать её, — отрезал Теодор. — Я не буду играться с её чувствами после того, через что мы прошли!

— Вы сделаете ровно то, что я вам приказал! — рявкнул Снейп, едва удерживая тон. — Или вы предпочитаете смотреть, как ваш отец лично пытает её Круциатусом на ваших глазах?! Вы думаете, у вас есть выбор? У вас нет выбора! Мисс Нортвест — полукровка без покровителей. Для Пожирателей она — пыль под ногами. Единственное, что сохраняет ей жизнь — это убежденность Лорда в том, что она вам больше не интересна. Если они поймут, что она — ваше уязвимое место, её сотрут в порошок, чтобы сломать вас!

Теодор закрыл глаза, судорожно вздохнув. Каждое слово Снейпа падало на душу тяжелым, раскаленным свинцом. Профессор был прав. Ужасно, тошнотворно прав. В этой войне искренность была смертельным приговором.

— Что с ней делать сейчас? — сдавленно спросил Теодор, открыв глаза.

— Она не должна покидать подземелья Слизерина до тех пор, пока следы вчерашней ночи не изгладятся из ее ауры, — тон Снейпа снова стал ледяным и деловым. — Я лично наложу на неё дезориентирующие зелья и сотру точные воспоминания о том, кого именно она видела в зале. Она должна помнить только хаос и завал.

— Нет! — вырвалось у Нотта. — Не смейте трогать её память!

— Заткнитесь, Нотт! — вполголоса угрожающе прошипел Снейп. — Она слишком слаба для окклюменции. Если её допросит Лестрейндж или ваш отец, она выдаст всё за три секунды! В том числе и меня! Вы хотите, чтобы рухнуло всё, на чем держится защита этой школы?!

Теодор молчал. Его кулаки дрожали от бессильной ярости, но он понимал, что проиграл этот раунд. Снейп вел куда более крупную и страшную игру, где они с Эвой были лишь крошечными фигурами на доске.

— Скажите ей... — Снейп на секунду запнулся, и в его непроницаемом взгляде впервые мелькнуло что-то похожее на глубокую, выжигающую изнутри усталость. — Скажите ей, что если она еще раз сунет нос в дела Пожирателей... я лично исключу её из школы и передам Министерству. Пусть ненавидит меня. Это сохранит ей жизнь.

Профессор резким движением развернулся, и его черная мантия снова взметнулась.

— И заставьте её выпить восстанавливающее зелье. Вы нашли её в критическом состоянии, Нотт. Не дайте ей умереть от истощения после вашего безумного побега.

Снейп скрылся в темноте коридора так же быстро и бесшумно, как и появился.

Теодор еще несколько минут стоял у затухающего камина, слушая, как трещат черные угли. Он провел дрожащей ладонью по лицу, смывая остатки грязи и подсохшей крови. Игра началась. Самая мерзкая, опасная и лживая игра в его жизни.

Поднявшись по лестнице в женские спальни, Нотт тихо приоткрыл дверь. Эва спала на его мантии, свернувшись калачиком. Её дыхание было неровным, а во сне она слегка хмурила бровки, будто всё еще бежала по тому проклятому, кишащему червями лесу.

Теодор опустился на край кровати. Он осторожно, боясь разбудить, коснулся кончиками пальцев её растрепанных волос.

— Я защищу тебя, Нортвест... — тихо шепнул он в темноту комнаты, и в его голосе прозвучала темная, непреклонная клятва. — Даже если для этого мне придется сделать так, чтобы ты меня возненавидела.