С любовью Эви

От лица Минхо :
Я сидел на верхней койке, обняв колени, и просто уставился в серую стену, пытаясь собрать разлетающиеся вдребезги мысли. В голове стоял полный хаос. Всё внутри буквально горело и выло от непонятной, тупой боли.
​Эви. Её заблокированные руки, запекшаяся кровь под носом, эти дикие, отчаянные крики про какой-то огонь... И лед. Настоящий, трескучий мороз, от которого стены коридора покрылись инеем. Мой разум твердил, что она сумасшедшая, опасная мутантка, от которой нужно держаться подальше. Но где-то на самом дне, под слоем стерильной пустоты, что-то отчаянно рвалось наружу. Словно я упускал что-то смертельно важное.
​Из мыслей меня вырвал скрип ступенек нашей двуярусной кровати.
​Рики забралась наверх и уселась рядом, бесцеремонно положив свою ладонь мне на колено. На её лице играла легкая, сочувствующая улыбка, но в глазах мелькнуло раздражение.
​- Эй, - тихо проговорила она, наклоняясь ближе. - Выброси из своей головы эту потаскуху.
​Я замер. Внутри меня будто что-то оборвалось, а по жилам ударила неожиданная, сжигающая волна гнева. Я медленно повернул к ней голову и посмотрел прямо в её глаза.
​- Как ты её назвала? - мой голос прозвучал сух, холодно и настолько угрожающе, что Рики невольно вздрогнула и отстранилась.
- Я что, разве не права? - недовольно фыркнула Рики, всплеснув руками, но в её голосе уже проскользнули испуганные нотки. - То возле неё охранники в коридорах крутятся, то эти парни из столовой... Она только и делает, что привлекает к себе внимание! Минхо, она же психованная! Ты сам видел, что она сотворила с коридором! Она опасна!
​Я сжал челюсти так, что в ушах зазвенело.
​- Заткнись, - процедил я сквозь зубы.
​Мой голос был настолько тихим и пропитанным ядом, что Рики мгновенно осеклась, хлопая ресницами.
​- Минхо, я просто...
​- Я сказал, заткнись и слезь с моей койки, - перебил я её, не сводя с неё тяжелого взгляда.
​Она оскорбленно поджала губы, быстро слезла с лестницы и, что-то гневно бурча себе под нос, ушла к своей кровати в противоположном углу комнаты.
​А я снова остался один на один со своими мыслями. Ладони дико жгло, будто под кожей раскалялись угли. Я сжал кулаки, разглядывая свои костяшки. «Минхо, ты же сам обладаешь силой огня! Где твой грёбаный огонь?!» - её отчаянный, надрывный крик всё ещё звенел у меня в ушах.
​Почему эти слова так больно отзывались в груди? Почему, когда я смотрю на Рики, я чувствую только глухое раздражение, а когда смотрю на Эви - перепуганную, избитую, утаскиваемую охранниками в изолятор - мне хочется разнести этот бункер на куски?
​Я перекинул ноги через край койки и спрыгнул на пол. Ньют и Томас сидели в углу, о чем-то тихо шепчась, но едва я подошел, они замолчали.
​- Ньют, - я уставился на него упор. - Что с ней делают в изоляторе?
Ньют поднял на меня глаза. В его взгляде не было удивления или страха - только глухая, всепоглощающая усталость и тень той самой тяжести, которую я сам тащил на плечах последние несколько дней.
​- Тоже не можешь скрывать того, что она тебе небезразлична, Минхо? - тихо, почти беззвучно произнёс он.
​Томас рядом со мной нервно переступил с ноги на ногу и обернулся на Рики, но та сидела в другом конце комнаты, уткнувшись в тумбочку и демонстративно игнорируя нас.
​- Я не знаю, что со мной происходит, Ньют, - я запустил пальцы в волосы, до боли сжимая корни. - Мой разум говорит, что она опасна. Что она психованная мутантка, создавшая брёбаный лед прямо посреди коридора. Но внутри... у меня всё горит, когда я думаю о том, как её утащили эти твари в броне.
​- Это не просто так, - подал голос Томас, подсаживаясь ближе. Его глаза блестели от нервного напряжения. - Минхо, помнишь, что она закричала тебе перед тем, как отрубиться? Про силу огня.
​- Забудь ты про этот огонь! - огрызнулся я, но мои ладони снова прожгло знакомым, невыносимым жаром. Я судорожно сжал кулаки, чтобы парни не увидели, как от моих пальцев поднимается едва заметный, вибрирующий маревом теплый воздух. - У меня нет никакой силы. Нам просто прочистили мозги. Нам всем.
​- Вот именно, - Ньют подался вперед, понизив голос до едва различимого шепота. - Нам вбивают в голову, что Рики - наша подруга, а Эви - монстр. Но ты посмотри на себя. Посмотри на Томаса. Мы все чувствуем эту фальшь. Эви заперли не потому, что она опасна для нас, Минхо. Её заперли, потому что она единственный человек здесь, который помнит правду. И Дженсон боится её до смертельного ужаса.
​Я промолчал, чувствуя, как дикая, заблокированная ярость с новой силой закипает в крови.
​- Где этот изолятор? - процедил я, глядя Ньюту прямо в глаза.
Не успели мы договорить, как тяжёлая дверь нашей комнаты с грохотом распахнулась.
​Охранники в броне буквально швырнули её внутрь. Эви мешком рухнула на металлический пол, тяжело задыхаясь и поджимая к себе искусанные, посиневшие губы. На её запястьях всё ещё висели тяжёлые блокираторы, мигающие тусклым красным светом.
​Дверь со скрежетом схлопнулась, и Эви, резко перевернувшись на бок, вцепилась пальцами в прохладный металл пола, срывая голос на хриплый, бешеный крик вслед ушедшим:
​- Суки! Будьте вы прокляты! Чтоб подавились своими таблетками! Знаете, куда я засуну их вам?!
​Она задыхалась. Каждое слово давалось ей с диким трудом, грудная клетка ходила ходуном, а лицо покрывала мертвенная бледность. Из уголка рта струилась тонкая ниточка запекшейся крови.
​Рики в углу комнаты испуганно визгнула и вжалась в стену. Томас и Ньют замёрзли на месте, не зная, как реагировать.
​А у меня внутри в эту секунду будто сорвало все тормоза. Вся та фальшь, которую мне вбивали в голову последние четыре дня, сгорела дотла.
​Я сорвался с места и в два шага оказался рядом с ней. Не думая о том, опасна она или нет, я опустился на колени прямо на холодный пол и осторожно, но крепко подхватил её за дрожащие плечи, не давая снова упасть.
​- Эви! - мой голос прозвучал сбито, отчаянно. Ладони, которыми я касался её плеч, обдало таким адским жаром, что блокираторы на её запястьях коротко затрещали. - Тише, тише... Слышишь меня? Вдохни. Просто вдохни.
​Она подскочила от моего прикосновения, дикими, полными боли и льда глазами уставившись прямо на меня.
Я почувствовал, как её плечи под моими пальцами отчаянно задрожали, а блокираторы на её запястьях снова замигали часто и тревожно.
​- Не подходи ко мне, предатель! - сорванным, прерывистым голосом закричала Эви, пытается вырваться и оттолкнуть меня. - Вы все меня предали! ВСЕ!
​Её пальцы въелись в мои запястья, и от её рук повело таким лютым, нечеловеческим холодом, что на моей коже мгновенно выступил иней. Но я не отпустил. Наоборот - сжал её плечи крепче, чувствуя, как от моих ладоней в ответ начинает подниматься невидимая, сжигающая волна тепла, заставляя иней на её коже превращаться в капли росы.
​- Эви, послушай меня... - выдохнул я, глядя ей прямо в застланные слезами и болью глаза. - Посмотри на меня!
​Она задыхалась, её грудную клетку опять сжало судорожным спазмом, а из носа снова закапала тёмная кровь.
​- Забирай свой огонь... забирай свои обещания... - шептала она, уже не пытаясь вырываться, а просто бессильно оседая в моих руках. - Вы забыли... вы всё забыли...
​- Не всё, - тихо, но твёрдо проговорил я, ощущая, как внутри меня рушится последняя плотина, выстроенная ПОРОКОМ. Я осторожно подхватил её под спину и колени, поднимая с холодного пола. - Я не знаю, что они с нами сделали, Эви. Я не знаю, почему всё это произошло. Но я здесь. И я тебя больше никто не тронет.
​Томас и Ньют тут же подорвались с мест, освобождая край нижней койки и отгоняя Рики, которая пыталась что-то пискнуть из своего угла. Я аккуратно положил Эви на матрас, не выпуская её холодных ладоней из своих раскалённых рук.
Фрайпан и Уинстон, все это время стоявшие у противоположной стены, замерли как подкошенные. Их лица вытянулись, а глаза округлились от дикого, нереального шока. Они смотрели то на Эви, беспомощно лежавшую на койке, то на мои ладони, от которых до сих пор поднималось едва заметное горячее марево.
​В комнате повисла такая тишина, что было слышно только тяжелое, сбивчивое дыхание Эви.
​Туман в их головах, забитый таблетками и ментальной прошивкой ПОРОКа, давал трещину за трещиной. Фрай медленно сделал шаг вперед, неуклюже переступая ногами, а его губы дрогнули.
​- Мышка?.. - тихо, почти с детским испугом выдохнул он.
​Уинстон мгновенно побледнел, вцепляясь пальцами в спинку кровати. То самое прозвище, которое они дали ей ещё в Глейде, когда она только появилось в Лабиринте - маленькая, напуганная, но огрызающаяся на каждого, кто пытался подойти. Прозвище, которое, казалось, было навсегда стёрто из памяти каждого из нас.
​Эви на койке вздрогнула. На её посиневших губах проступила горькая, надломленная полуулыбка, а из глаз снова брызнули слезы, прожигая запекшуюся кровь на щеках.
​- Вспомнили?.. - её голос прозвучал как едва слышный шелест. - Вы... вы наконец-то вспомнили, олухи?..
​- Блокнот Ская... - пробормотал Уинстон, хватаясь за голову и буквально оседая на пол. - Чёрт... Чёрт, Минхо, она не мутант! Она наша Эви! Что, блять, с нами сделали?! Что они со всеми нами сделали?!
​Фрайпан сжал кулаки, тяжело дыша, и в его обычно добрых глазах вспыхнула такая ярость, какой я у него никогда не видел. Он быстро подошел к двери и встал спиной к замку, закрывая собой щель, чтобы никто из охранников не смог заглянуть внутрь.
​- Они накачивали нас дрянью, - процедил я, ощущая, как огонь внутри меня окончательно прорывает блокировку и сжигает последние сомнения. - Каждое утро. В столовой. Они заставляли нас забыть ее.
​Я сильнее сжал замерзшую ладонь Эви, отдавая ей все свое тепло, и поднял взгляд на ребят:
​- Тереза там, в изоляторе, ведёт свою игру. А Дженсон думает, что сломал Эви. Мы выберемся отсюда. И на этот раз - вместе.
И в этот самый момент, будто по волшебству, из-под койки Эви со скрежетом отвалилась вентиляционная решётка.
​Из темного узкого прохода, ловко извиваясь, выскочил тот самый парень в серой кофте с капюшоном, которого все эти дни искали по всему комплексу. Он быстро поднялся на ноги, отряхнул пыль с рукавов и бросил быстрый, цепкий взгляд на опешивших ребят.
​- Салют... - задорно начал он, но его взгляд тут же зацепился за бледное, измученное лицо Эви на койке. Его ухмылка мгновенно испарилась. - ...Эви?
​- Кто ты такой?.. - прохрипела Эви, пытаюсь приподняться на локтях, но я осторожно придержал её за плечи, не давая нагружать и без того ослабевшее тело.
​Парень сделал шаг ближе, игнорируя дикий, напряжённый взгляд Минхо и выдвинувшегося вперёд Томаса. На его лице смешались шок, неверье и какая-то глубокая, давняя боль.
​- Цветок росянки и обещание мандаринки, - тихо, со странной теплотой произнёс он ту самую фразу-пароль. - Лабиринт девушек привёз меня, единственного парня. Ты была там, Эвелина... Мы были в одной группе - Айсленд. Но однажды ты ушла в Лабиринт и не вернулась.
​В комнате снова повисла гробовая тишина. Давившая последние дни удавка лжи ПОРОКа рвалась с каждым новым словом.
​- Мы все подумали, что ты мертва, - продолжал парень в серой кофте, и его голос задрожал от скрытой ярости. - А эти твари просто выбросили тебя в другой экспериментальный комплекс. Перебросили из Айсленда прямо в Глейд. Они стёрли тебе память и стравили с парнями!
- Обещание... мандаринки... пх-ха-ха... АРИС!
​Не знаю, какого хера и откуда у неё взялись силы, но Эви буквално соскочила с койки. Наплевав на боль, подкашивающиеся ноги и тяжелые блокираторы на запястьях, она в два шага преодолела расстояние между ними и с размаху влетела прямо в его объятия.
​Арис подхватил её, крепко прижимая к себе, а она уткнулась носом в его серую кофту, плечи её задрожали от бесшумных, облегчённых всхлипов.
​У меня внутри всё мгновенно вспыхнуло.
​Сжигающая, дикая ревность сжала горло тугим узлом. Я стоял с полураскрытыми, всё ещё горячими ладонями, на которых секунду назад лежали её руки, и смотрел, как она обнимает этого парня из вентиляции. Того самого, которого она даже не должна была толком помнить! От зрелища того, как его руки сжимают её за спину, у меня возникло непреодолимое, бешеное желание шагнуть вперёд и сходу набить морду этому грёбаному Арису.
​Я сжал кулаки так, что костяшки побелели, а воздух вокруг моих рук снова завибрировал от накалившегося жара.
​- Так, хорош обниматься, - процедил я, делая шаг к ним и буквально влезая между Эви и Арисом, вынуждая их расцепить руки. Я встал прямо перед парнем, сверху вниз сжигая его взглядом. - Сентиментальности потом. Ты как сюда пробрался и что вообще происходит?
​Арис смерил меня спокойным, почти насмешливым взглядом, абсолютно не испугавшись моего тона, и лишь крепче сжал плечо Эви, поддерживая её, чтобы она не упала.
​- Спокойно, Огонек, - ухмыльнулся Арис, отчего у меня окончательно чесались кулаки. - Я здесь, чтобы вытащить вас из этого дерьма, пока вашего «папочку» Дженсона не осчастливили новости о том, что вентиляция комплекса дырявая.
- Гребанный гений ты вентиляцию пробил? - с самой широкой улыбкой и звонким смехом, произнесла Эви
- Конечно росянка - сказал пацан, смотря в её глаза
- Засранец
- Зато твой - ухмыльнувшись выговорил ог
- Ну а чей же еще , конечно мой
Я стоял между ними, и от каждого их слова у меня внутри буквально закипала кровь. «Росянка», «засранец», «твой»... Они перебрасывались этими словечками так легко и естественно, будто меня, Томаса, Ньюта и всех остальных здесь вообще не существовало.
​Её «самая счастливая улыбка» рвала меня на части. Ещё пару минут назад она умирала у меня на руках, хрипела от боли, плакала от предательства - а сейчас сидела, уткнувшись в этого Ариса, и сияла так, словно этот парень в серой кофте только что спас всю её жизнь.
​- «Зато твой»? - перебил я их, и мой голос прозвучал настолько глухо и сжато, что даже Томас невольно сделал шаг назад. - Серьёзно, Эви?
​Я шагнул вплотную к Арису, вынуждая его отступить на полшага. Жар от моих ладоней стал настолько сильным, что в комнате ощутимо пахнуло опалённой тканью.
​- Ты, «гребаный гений», - я ткнул пальцем в грудь Ариса, - если ты сейчас же не заткнёшься со своими мандаринками и не объяснишь нормально, как мы отсюда сваливаем, я спеку тебя прямо в этой вентиляции. Понял?
​Арис опустил взгляд на мою руку, у которой уже прозрачно вибрировал раскалённый воздух, но даже не вздрогнул. На его лице оставалась всё та же бесячая, спокойная полуулыбка.
​- Минхо, перестань! - Эви попыталась встать между нами, слабо дернув заблокированными руками. - Арис свой! Он из моего первого Лабиринта, он единственный, кто...
​- Я знаю, кто он! - отрезал я, поворачиваясь к ней. Вся ярость в моих глазах мгновенно смешалась с дикой, невыносимой болью. - Но пока ты тут милуешься со своим «единственным», у нас за дверью висит целая армия Дженсона. И если твои блокираторы прямо сейчас не снять, твои внутренности окончательно замёрзнут, Эви! Ты об этом думаешь?!
​Эви замерла, хлопнув ресницами. Улыбка мгновенно сползла с её лица, а в глазах снова проскользнула та самая растерянность.
​- Он прав, Эви, - тихо подал голос Ньют, подошедший ближе и положивший руку мне на плечо, чтобы я немного остыл. - Нам нужно убираться. Арис, говори, куда ведёт этот ход.
​Арис серьёзно кивнул, мгновенно сбросив весь свой дерзкий тон, и указал головой на открытую решётку:
​- В технический сектор. Там нет камер, и оттуда можно добраться до главного шлюза. Но нам нужно забрать Терезу и ключи от блокираторов, иначе Эви просто не дойдёт.
​- За Терезой пойду я, - твёрдо чеканным шагом вызвался Томас.
​- Нет, - я сделал шаг к вентиляционной шахте и посмотрел на Эви, всё ещё не скрывая тяжелого, ревнивого взгляда. - Вы лезете первыми. Арис показывает дорогу. А я прикрою хвост. И не дай бог ты, «гений», упустишь её из виду хотя бы на секунду.
- Никто из вас не пойдёт за ней, вы слишком палевные! - отрезала Эви, перебивая Минхо и переводя дыхание. - А у меня актёрское мастерство на максимуме. Вы идите и сваливайте через вентиляцию. Мы с Арисом заберём Терезу и встретимся с вами у главного выхода...
​Она резко осеклась и окинула взглядом комнату. В дальнем углу, где ещё минуту назад сжималась в комок их «шестёрка» ПОРОКа, было пусто. Постель смята, а дверь в коридор осталась едва приоткрытой - тихо, без шума, пока все были заняты спорами и Арисом.
​- Стоп... А где Рики?! - глаза Эви расширились от дикой вспышки ярости. - СУЧКА! ОНА СБЕЖАЛА!
​- Дерьмо! - заорал Томас, кидаясь к двери, но Минхо перехватил его за плечо, мгновенно оценив ситуацию.
​- Она побежала к Дженсону! - рябью пронёсся голос Ньюта. - У нас максимум две минуты, пока сюда не прилетит весь гарнизон с электрошокерами!
​- План меняется! - Минхо рванул Эви за руку, наплевав на её протесты и холод, искрящий от её браслетов. Его ладони пылали, а в глазах горел бешеный, непреклонный огонь. - Никаких «вы идите, а я останусь»! Ты никуда не пойдёшь одна, Эви! Арис, где ближайшая развилка в техническом секторе?!
​- Налево через три метра, она выведет прямо к блоку наблюдения! - отчеканил Арис, уже запрыгивая в решётку и протягивая руки. - Быстро, лезьте!
​- Фрай, Уинстон, Томас, Ньют - в вентиляцию, живо! - командовал Минхо, заталкивая парней в узкий лаз.
​Он повернулся к Эви, которая судорожно пыталась справиться с подкашивающимися ногами и блокираторами. По коридору за дверью уже раздался сиплый гул сирены и тяжёлый топот десятков подкованных ботинок. Рики сдала их с потрохами.
​- Минхо, пусти, я должна... - попыталась огрызнуться она, но он просто подхватил её на руки, игнорируя то, как её лед пытается потушить его огонь.
​- Заткнись, Росянка, - рыкнул Минхо ей прямо в губы, проталкивая её в шахту к Арису и залезая следом. - Встретим Терезу по дороге или разнесём этот комплекс к чертям. Но больше я тебя ни на шаг одну не отпущу!

От лица Эви:

Решётка с грохотом встала на место прямо перед носом первого охранника. За стеной раздались брань, топот и оглушительный треск электрошокеров - спецназ Дженсона ввалился в пустую комнату.
​В узкой, забитой пылью шахте вентиляции стояла гробовая тишина, нарушаемая только нашим рваным дыханием.
​- Быстрее, двигаем! - шепнул Арис, ловко ползя впереди и освещая путь маленьким фонариком. - Рики сдала нас по полной, сейчас перекроют все секторные заслонки!
​Мы ползли наперегонки со временем. Металл под нами гудел, отовсюду выли сирены. Минхо полз прямо за мной, буквально подталкивая меня вперед своими раскаленными ладонями. Каждое прикосновение его горячих рук отдавало приятным телом, сбивая ледяную судорогу, которая снова подбиралась к моему сердцу.
​- Не отставай, Эви, - тяжело дыша, рычал Минхо мне в пятки. - Только попробуй отключиться - на руках понесу, понял?
​- Мечтай, Огонек, сам не сдохни! - огрызнулась я, пересиливая дикую слабость.
​Через пару метров шахта резко расширилась, упираясь в развилку. Внизу, за технической решёткой, просматривался коридор блока наблюдения. И прямо под нами, прижавшись спиной к металлической двери, стояла Тереза. На её поясе висела связка электронных ключей-карт, а в руках она сжимала тяжелый шокер.
​- Тереза! - шикнул Томас сверху, едва высунувшись из решётки.
​Она резко вскинула голову. На её лице отразился дикий испуг, сменившийся облегчением.
​- Вы сошли с ума?! - прошептала она, озираясь по сторонам. - Рики подняла весь комплекс! Дженсон лично идет сюда с группой зачистки!
​- Нам похрен на Дженсона! - Минхо одним мощным ударом ноги выбил вентиляционную решётку. Металлический лист с грохотом упал на пол коридора, и Минхо спрыгнул следом, мгновенно пружиня на ногах.
​Он повернулся и подхватил меня, когда я спрыгнула за ним. В ту же секунду из шахты выскочили Арис, Томас, Ньют, Фрай и Уинстон.
​- Ключи! Живо! - скомандовал Арис, подбегая к Терезе.
​Тереза не стала спорить. Она сорвала с пояса универсальный декодер и мгновенно приложила его к моим заблокированным браслетам. Сначала левый, потом правый.
​Пип. Пип. Щёлк!
​Тяжелые металлические оковы с грохотом упали на бетонный пол.
​В ту же секунду ледяная волна, сдерживаемая всё это время, с дикой силой вырвалась из меня наружу. Воздух в коридоре мгновенно вымерз, стены покрылись толстым слоем инея, а моя голова прояснилась. Я глубоко вздохнула - впервые за последние дни без боли!
​Но радость длилась ровно две секунды.
​Из-за поворота коридора выскочила Рики, а за её спиной - Дженсон в окружении десятка вооруженных до зубов бойцов.
​- Вот они! - визгливо указала на нас пальцем Рики. - Я же говорила!
​Дженсон остановился, смерив нас холодным, разочарованным взглядом. В его руках был тяжелый пистолет.
​- Эви... - качая головой, произнес он, и в его голосе прозвучала фальшивая отцовская печаль. - Ты расстраиваешь меня. Я ведь пытался спасти твою жизнь. Задержите их. Девушку взять живой. Остальных - обнулить.
​Охранники вскинули винтовки.
​- Минхо, сейчас! - закричала я, вскидывая освобожденные руки.
​Из моих ладоней вырвался оглушительный вихрь чистого льда, мгновенно создавая между нами и охранниками непробиваемую ледяную стену! А рядом со мной Минхо с диким рыком ударил кулаками о пол - и по созданному мною льду пролегла широкая, сжигающая полоса яркого, неистового огня, заставившая бойцов Дженсона с воплями отшатнуться назад!
​Лед и Огонь. Вспышка была такой силы, что весь коридор потонул в густом, непроглядном парe.
​- К ГЛАВНОМУ ВЫХОДУ! БЕГОМ! - задыхаясь от нахлынувшей мощи, заорал Минхо, хватая меня за руку.
​И на этот раз я не стала вырываться.
Когда мы добежали до главного выхода, то главная дверь была заперта
- Чёрт возьми - выкрикнула я от злости
Охранники, шли к нам вперед, прямо на нас, а во главе их был Дженсон, и тут случилось такое... Минхо резко подобрал откудато ружье, и приставил к моей голове
- Двинешься ближе я застрелю твою дочь ДЖЕНСОН!
Дженсон замер на месте. Впервые за всё время на его холёном, идеально выверенном лице проступила настоящая, дикая паника. Вооружённые охранники за его спиной синхронно вскинули винтовки, но Дженсон резко вскинул руку, останавливая их.
​- Минхо, опусти оружие! - рябнул Дженсон, и в его голосе впервые прорезались визгливые нотки. - Ты не понимаешь, что делаешь! Если ты нажмёшь на курок, ты уничтожишь единственный шанс спасти её жизнь!
​Я стояла не шелохнувшись. Холодное железо ствола, уткнувшееся мне прямо в висок, обжигало кожные покровы, но от Минхо - от его груди, прижатой к моей спине - исходила такая дикая, раскалённая волна тепла, что я сразу всё поняла.
​Он не собирался стрелять. Это был блеф. Его последний, самый отчаянный ход.
​- Один шаг, Дженсон! - рявкнул Минхо, и его голос сорвался на рык. От его свободной руки, сжатой в кулак, поднялся густой, вибрирующий пар. - Сделай хотя бы один грёбаный шаг, и я разнесу ей голову! Ты сам сказал, что она твоя дочь. Проверим, насколько сильно ты её ценишь!
​- Минхо, не надо... - на грани фола, фальшиво-испуганно прошептала я, подыгрывая ему и сжимая его локоть своими дрожащими пальцами.
​Арис, Томас и Ньют мгновенно сориентировались. Пока внимание Дженсона и всей шеренги спецназа было намертво приковано к нам с Минхо, Арис и Тереза бесшумно метнулись к главному терминалу управления шлюзом.
​- Открывай этот чёртов терминал! - тихо процедила Тереза, вбивая универсальный код доступа, который она выкрала из блока наблюдения.
​- Она права, Дженсон, - подал голос Томас, делая шаг вперёд и заслоняя собой Терезу. - Ты проиграл. Открой двери, и мы уйдём.
​- Вы никуда не уйдёте! - взвизгнула Рики из-за спины Дженсона, прямо трясясь от ненависти. - Стреляйте в него! Он блефует!
​Но Дженсон даже не взглянул на неё. Его глаза были прикованы к нам.
​- Вы все умрёте в Жаровне, - выдохнул Дженсон, медленно озираясь. - Без лекарства, без защиты...
​- Зато свободными, - отрезал Минхо.
​ПИП! ГУЛ-Л-Л!
​Тяжелая бронированная дверь главного выхода со скрежетом и шипением гидравлики медленно поползла вверх. Из образовавшейся щели в комплекс ворвался дикий, сухой и горячий ветер Жаровни, смешанный с пылью и запахом абсолютной свободы.
​- Пошли! - заорал Арис, первыми выталкивая в проём Фрая и Уинстона.
​Минхо не снимал ружьё с моего виска до самой последней секунды. Медленно, шаг за шагом, он отступал назад к поднимающимся воротам, увлекая меня за собой.
​- Не дергаться, - процедил он Дженсону, когда между нами и проёмом оставалось пару метров.
​А затем Минхо резко опустил ружьё, перехватил меня за талию, и мы оба выскочили за пределы комплекса прямо в раскалённый песок.