Выше френдзоны

За огромными готическими окнами гостиной Гриффиндора бушевала настоящая буря. Тяжелые ледяные капли с оглушительным стуком разбивались о витражные стекла, а ветер завывал так сильно, будто пытался сорвать крышу с одной из башен Хогвартса. Но внутри, под надежной защитой древней магии, царил абсолютный, убаюкивающий уют. В камине с приятным треском прогорали березовые поленья, наполняя комнату мягким золотистым светом и ароматом древесного дыма. Воздух был пропитан запахом сладкого тыквенного печенья, которое кто-то притащил из Большого зала, и старых, слегка потрепанных пергаментов.

Ты сидела в самом глубоком и мягком кресле у самого огня, поджав под себя ноги. На тебе был безразмерный шерстяной свитер шоколадного цвета, в который можно было завернуться целиком, а на коленях покоился тяжелый фолиант по Заклинаниям. Впрочем, строчки уже расплывались перед глазами от усталости.

Портрет Полной Дамы с грохотом откинулся назад, и в гостиную ворвался поток холодного воздуха, смешанный со взрывом громкого хохота. Мародеры вернулись с вечерней тренировки по квиддичу.

— Клянусь бородой Мерлина, если этот сумасшедший заставит нас тренироваться в ураган еще хоть раз, я лично подсыплю ему в тыквенный сок икательные конфеты! — Сириус со стоном стянул с себя промокшую насквозь гриффиндорскую мантию и швырнул ее прямо на ковер.

— Бродяга, прекрати кидать вещи! — сказал Ремус, даже не отрываясь от своей книги. — От твоей мантии уже лужа посреди комнаты.

В этот момент Питер уныло попытался выжать подол своей формы прямо в цветочный горшок, заставив тебя сморщить нос.

— Эй, Хвостатый, только попробуй испортить растение, я в тебя заклятие вечного зуда брошу, — шутливо пригрозила ты парню. Питер виновато втянул голову в плечи.

— Т/И! Ты только посмотри на это! — раздался до боли знакомый, уставший, но все равно чертовски задорный голос.

Джеймс, взъерошенный сильнее обычного, с каплями воды на круглых очках, зашагал прямо к твоему креслу. Ты думала, он по привычке усядется на ковер, но парень бесцеремонно втиснулся рядом с тобой на широкое сиденье. Места было мало, и ты оказалась крепко прижата к его теплому боку. Джеймс закинув голову назад, шумно выдыхая.

— Привет, Рогатый, — ты невольно улыбнулась, закрывая учебник. — Судя по твоему виду, квиддич сегодня чуть не обернулся водным поло.

— Хуже, Т/И. Гораздо хуже, — Сохатый театрально вздохнул и стянул очки, принимаясь протирать их краем сухой суконной салфетки, которую ему протянул Ремус. — Наш капитан считает, что если мы научимся ловить снитч во время всемирного потопа, то на матче со Слизерином нам будет скучно. Я не видел ничего дальше собственного носа! Пожалей меня, а? Я заслужил хоть каплю заботы.

Не дожидаясь ответа, он нагло придвинулся еще ближе и уткнулся своей мокрой, взъерошенной головой прямо тебе в плечо. Ткань твоего свитера мгновенно впитала влагу, а прохладные капли с его волос коснулись твоей шеи, заставив вздрогнуть.

— Эй, Рогатый, ты же меня сейчас утопишь! — засмеялась ты, пытаясь шутливо отпихнуть его локтем.

Джеймс нехотя поднял голову, надевая очки обратно, но по-прежнему не убирал плеча. Его карие глаза заблестели в полумраке отсветами каминного пламени.

— Погода? Никогда, — Джеймс самодовольно ухмыльнулся, хотя в его голосе проскользнули усталые нотки. — Я просто говорю, что заслужил какао. И, возможно, чуточку твоего сочувствия. Знаешь, как тяжело маневрировать на «Нимбусе», когда тебе в лицо летит ведро воды каждую секунду?

С этими словами он снова обессиленно опустил голову на твое плечо, шумно и тепло выдохнув тебе в шею. Ты замерла на мгновение, чувствуя, как сердце предательски ускорило ход. Вздохнув, ты все-таки сдалась. Ты подняла руку и начала мягко взъерошивать его влажные, непослушные темные волосы, перебирая пальцами пряди и слегка массируя кожу головы. Джеймс от этого жеста мгновенно расслабился и издал тихий, блаженный звук, похожий на мурчание.

— Бедный, несчастный мальчик, — ласково протянула ты со смешком, продолжая перебирать его волосы. — Как же ты выжил?

— Исключительно на мысли о том, что в гостиной тепло, а ты сидишь здесь и, наверняка, очень скучаешь без моих потрясающих историй, — приглушенно ответил Джеймс прямо в твой свитер, не желая поднимать голову. — Кстати, что ты читаешь? Заклинания? Брось это дело, Т/И. Зачем тебе учеба, когда рядом сидит будущая звезда сборной Англии?

— Эта «будущая звезда» сейчас подхватит простуду, если не переоденется, — раздался голос Сириуса, который уже успел переодеться в сухую одежду и теперь с разбегу прыгнул на соседний диван. — Сохатый, прекрати клеиться к Т/И, твои подкаты бьют рекорды по нелепости.

— Блохастый, тебя забыли спросить! — фыркнула ты в сторону Сириуса, не прекращая гладить Джеймса по голове. Сириус лишь весело рассмеялся и запустил в тебя диванной подушкой, которую ты ловко поймала свободной рукой.

— Бродяга, завидуй молча, — подал голос Джеймс, слегка повернув голову на твоем плече, отчего его уши порозовели. Он понизил голос до заговорщицкого шепота. — Они просто ревнуют, потому что я занимаю лучшее место в этой комнате.

— Прямо на моем свитере? — выгнула бровь ты, чувствуя, как к щекам приливает приятное тепло.

— Именно. И я не планирую его покидать, пока ты не пообещаешь пойти со мной на следующих выходных в Хогсмид. Как тебе план?

— Лунтик, скажи ему, что он невыносим, — взмолилась ты, ища поддержки у самого рассудительного друга.

Ремус наконец оторвался от книги, мягко улыбнулся и покачал головой:

— Ты же знаешь, Т/И, если Сохатый что-то забил себе в голову, его не остановит даже профессор Макгонагалл. Так что тебе проще согласиться.

— Я знаю, — Джеймс довольно зажмурился, блаженно прикрывая глаза под треск камина. — Но признай, Рогатый тебе все-таки нравится. Хвост, тащи сюда сладости, которые мы стащили вчера! Будем отогревать Т/И от скуки.

Вечер только начинался, и сквозь шум бури за окном гриффиндорская гостиная наполнялась тем самым редким, чистым ощущением счастья, которое бывает только в кругу самых близких людей.