Шрамы вместо поцелуев| Турбо

Плейлист к истории:
• Вклочья— нервы
• Пачка сигарет— кино
• Уходил— ASYAMF
• Я хочу быть с тобой — NAUTILUS POMPILIUS
• Он не знает ничего — краски
• Катастрофически — ночные снайперы
•Unplugged 2: Love Kills — PHARAOH, White Punk

Приятного чтения! Буду рада любым комментариям!!

— Суворова, что за внешний вид?! Сколько раз нужно повторять, что в школу в таких коротких юбках, тем более на каблуках, не ходят? Вырядилась, как Бог знает кто! — громко, чтобы весь класс слышал, говорила Варвара Эдуардовна — учительница химии. Ей нравилось меня унижать, особенно при всех.

— Вам-то что? — устало произнесла я.

В любой другой день я бы промолчала. Но сегодня всё шло наперекосяк с самого утра.

Сначала отец в очередной раз замахнулся на меня — Марат успел его остановить, влетев между нами и приняв удар на себя. Потом по дороге в школу я прокручивала в голове расписание: после уроков бежать на подработку, вечером готовить ужин, надеясь, что отцу понравится, а ночью делать уроки. И тут ещё эта.

— Как ты разговариваешь?! Тебя манерам не учили?!

— А какое вам дело, в чём я хожу? За собой лучше следите, не я же..— я замолчала.

Вовремя. Осталось отучиться последний год. Не хватало ещё схлопотать выговор перед выпускным.

— Ну, что молчишь? Договаривай! — в её голосе кипели ярость и недоумение. Она явно понимала, что я хотела сказать про её вечные пьяные глаза по утрам.

Молчание.

— Вот у вас вся семья такая. Сначала Владимир чёрт знает что творил. По итогу где он сейчас? Не удивлюсь, если ворует где-нибудь. Марат — копия его. Про тебя даже говорить не буду — хамка. Как вас только родители терпят! Ужасная семейка.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Мне было всё равно, когда говорили про меня. Но когда касались моих братьев — особенно в таком ключе — я себя не контролировала.

— Кто вы такая, чтобы так говорить о моей семье?! Это вас не учили манерам — разве можно так разговаривать с учениками?! Сами ничего в жизни не добились, ещё и говорите что-то о... — договорить я не успела.

Она закатила глаза, театрально всплеснула руками и с криком «К директору! Живо!» ткнула пальцем в дверь.

В кабинете директора было холодно и пахло свежестью. Окно открыто нараспашку — январский ветер гонял по подоконнику бумажки. Всё как всегда.

— Надежда Суворова, опять вы... — Иван Сергеевич устало потёр переносицу. — Это уже второе появление за месяц. Что мне с вами делать? Понимаете, что в этот раз без родителей не обойтись?

— Иван Сергеевич, простите, пожалуйста. Такого больше не повторится. Честное слово! Только не вызывайте родителей. Прошу вас.

— Я слышу это от вас уже второй раз. Видимо, вы не понимаете с первого. Если я и сейчас ничего не сделаю, так и будет продолжаться вечность.

— Иван Сергеевич, прошу вас! Не нужно отца в школу. Вы меня поймите тоже. Я не могу себя контролировать, когда кто-то плохо говорит о моей семье. Варвара Эдуардовна назвала моего брата, Вову, вором! Представляете? А он сейчас в Афгане служит. Как я могу стерпеть такое про родного человека? Вы можете представить, как ему тяжело? Как мне тяжело?! А я ещё и в свой адрес это слышу, — я шмыгнула носом и вытащила из рукава платок.

Слёзы, конечно, были наигранными — но Иван Сергеевич этого не знал. Или знал, но делал вид.

— Ладно, Суворова, иди. А то затопишь мне кабинет слезами. Но запомни: это в последний раз!

— Спасибо вам! Я всегда знала, что вы понимающий и душевный человек, — с тёплой, чуть виноватой улыбкой я выскользнула за дверь.

Обратно на химию я не пошла. Всё равно последний урок. Уйду на подработку пораньше.

Пока вахтёрша отвернулась к радиоприёмнику, я аккуратно вышла из школы. В нос ударил зимний ветер — такой злой, что я закуталась в тёплый вязаный шарф по самые глаза. На каблуках было тяжело шагать по сугробам, но я не торопилась. Я выкроила себе время, сбежав с урока, и теперь спокойно брела до кафе «Изумруд».

Там я подрабатывала несколько раз в неделю после учёбы.

Дорога заняла намного больше, чем я рассчитывала. Пришлось быстро переодеться и выбежать в зал.

Чёрное платье было бесформенным, но белый фартучек я умело завязала на талии, подчеркнув её. Длинные каштановые волосы распустила. Каблуки сняла — чтобы к концу дня остаться живой. На прошлой неделе я проходила в них всю смену, так потом до дома еле дошла, натерев мозоли до крови. Зато чаевых дали много! В следующий раз надену. А пока ноги отдохнут.

— Надь, ну где ты ходишь? Почему задержалась? Мы не справляемся! — затараторила Катя, моя подруга и коллега. — Обслужи вон тот пятый столик, а потом беги к восьмому. Гости уже жалуются.

— Катюш, сейчас всё сделаю. Не кипишуй!

День пролетел незаметно. Только усталость в ногах давала о себе знать. Часы показывали половину девятого. Надо было торопиться — отец придёт в десять, а ужин ещё не готов.

Единственное, что грело душу, — чаевые в кармане. Да и зарплату обещали на следующей неделе.

На удивление, я быстро дошла до остановки. Замерла, глядя на огни проезжающих машин, и провалилась в свои мысли.

— Девушка, с вами можно познакомиться? — раздался грубый голос за спиной.

Я решила не оборачиваться. И никак не реагировать.

Тогда парень обошёл меня и встал напротив. Блондинистые волосы, выше меня на сантиметров десять. Разбитое лицо, сбитые костяшки. В зубах — сигарета.

— Не знакомлюсь, — коротко ответила я и отвернулась.

Ну и наивная.

— Парень есть? — он усмехнулся, выдохнул дым мне прямо в лицо.

— У меня братья с универсама. Узнают, что ты приставал — тебе конец. Так что иди по-хорошему.

— О-о, ну-ка, ну-ка. И кто же твои братья?

— Адидас старший и младший.

— Наслышан. Наслышан, — он присвистнул, но не отступил. — Мне плевать. Такую красотку упустить — грех.

Он шагнул ближе. Я попятилась — и упёрлась спиной в столб.

Молчание. Внутри всё оборвалось.

— Не ударить тебя — тоже грех, — раздалось откуда-то сбоку.

Из темноты вышел высокий кудрявый парень. Он двигался быстро и бесшумно, будто хищник.

Раз — и блондин уже лежит на снегу. Кудрявый навалился сверху и вмазал ему по лицу. Первый удар. Второй. Третий. Блондин захрипел, сплёвывая кровь.

Я опомнилась только когда увидела, что лицо парня превращается в кровавое месиво.

— Хватит!! Ты же его убьёшь! — я кинулась к кудрявому, вцепилась в его руку, пытаясь оттащить.

Он резко остановился. Поднял голову и посмотрел на меня.

Тяжёлый взгляд. Серые глаза. И ухмылка.

К счастью, он встал. Отряхнул куртку. Спокойно закурил.

— Ещё раз увижу здесь — убью, — бросил он блондину и повернулся ко мне.