пауза перед припевом

скажите, вам хоть раз хотелось просто исчезнуть и не видеть никого? чтобы тебе никто не звонил, не писал и не требовал чего-то. вот именно такое состояние у меня сейчас. да что тут говорить, мне жить не хочется.

***полтора месяца назад***
по пути в офис я заехала за Дариной. до сих пор думала о произошедшем и том, что может произойти в офисе. интересно о чем хочет поговорить Пашу. подъехав к офису, я быстро запарковалась и побежала к боссу, а Дарина пошла в мой кабинет и ждала меня там. угадайте о чём был разговор. точнее о ком. конечно же о Глебе. говорили о его состоянии и планах в карьере. много хейта сейчас в его сторону из-за его очередного срыва и мы пытаемся это как-то загладить. не понимаю, почему я должна думать об этом, если есть пиарщики и другие специалисты, но, как говорится, приказы босса не обсуждаются.

мы просидели в кабинете около двух с половиной часов. спорили, обсуждали и договорились до того, что как только Глеб выйдет с рехаба, то он должен выпустить альбом. а пока он там, мы должны начать работать. испытание ещё то, когда глава и солист группы не в состоянии что-то делать. плюс и новый год на носу. ненавижу предновогодний период.

выйдя из кабинета я чувствовала себя странно. хочется сейчас просто выпить в тишине. и я не о кофе, а о напитке покрепче. но моя хотелка сбудется не скоро. увы. я всё думаю о Глебе. почему этот парень медленно убивает себя? что такого произошло у него в жизни, что он ведёт такой образ жизни? но несмотря ни на что я готова продолжать работать с ним. а пока мой подопечный на лечении мне пора решать свои проблемы. у меня их к сожалению много. но главная проблема не в этом. кто-то проболтался Мише, что я была утром у Глеба и как можно понять, скандала не избежать. походу сейчас всё серьезней, чем когда-либо.

я весь день была без настроения и пыталась отвлечься, но все мои попытки были провалены. мне даже домой ехать не хотелось, но надо было. зайдя в квартиру, мне было страшно. от чего? я боялась смотреть Мише в глаза. спустя минуту размышлений, я сняла верхнюю одежду и прошла на кухню, но там было пусто. позвав Мишу пару раз, я не услышала ни звука и обошла всю квартиру. опять пусто. его походу нет дома. странно, ведь у него не было планов. я решила, что надо ему позвонить, но трубку никто так и не взял. в голове куча мыслей от самых неприятных и до самых ужасных. я обзвонила наших друзей, но так и ничего не узнала. все говорят, что не знают где он и что с ним. тоже мне, друзья называются.

– Насть, привет, ты моя последняя надежда. скажи, ты не знаешь где Миша? – на одном дыхании спросила я у менеджера своего парня.

– привет. мы работали в офисе, но я пару часов назад уехала домой. так что не факт, что он ещё там.

– ладно, спасибо.

– что-то случилось? – с беспокойством в голосе спросила Настя.

– да тут небольшое недоразумение. в общем, не бери в голову. – опять вру. ну а что? так то по факту реально недоразумение.

– ладно. если что, звони.

– да, спасибо. спокойной ночи. – не дожидаясь ответа я отключилась.

что делать? я уже всем обзвонила. может поехать в офис? или просто лечь спать? или успокоится и сам позвонит. боже, как бесит это всё. ладно, поеду. я быстро собралась даже не накрасилась и села в машину. включила тихо свою демку и вырулила из парковки. подъезжая к офису меня взяла дрожь. сердце билось бешено. я не знаю почему так. заехав на парковку я увидела Мишину машину. так, ну это хороший знак, значит он ещё здесь. или наоборот, это нехороший знак. даже не закрыв машину на ключ я быстро побежала на нужный этаж и буквально в течении пары минут передо мной та самая дверь, но открыть её я всё никак не могу решиться. руки дрожат и сердце вылетает из груди. фу, не могу. надо сначала подышать воздухом, а потом зайти и поговорить. я вышла на улицу и сделала пару глубоких вдохов. спустя пару минут дрожь прошла и я вернулась обратно в здание. в этот раз я поднималась немного дольше, так как уже не спешила. будучи уже на этаже, я услышала, как дверь кабинета Миши открылась и я инстинктивно шагнула за угол. через несколько секунд из кабинета вышла какая-то шатенка. я немного прищурилась и увидела там Назиму. в последнее время уж слишком часто она вьётся возле Миши. Дарина слышала, как она просила Мишу сняться в её клипе. странно, почему Миша мне об этом не сказал.

шатенка поправила волосы, посмотрела в экран телефона и большим пальцем медленно провела по губам, будто стирая размазанную помаду. потом довольно улыбнулась своему отражению в чёрном экране телефона, поправила пиджак и даже не оглядываясь направилась к лифту. двери закрылись, а я так и осталась стоять за углом. внутри всё резко сжалось. что это сейчас было? нет. стоп. спокойно. она же просто вышла из кабинета. ну и что? может, они действительно работали и обсуждали какой-то проект. точнее тот клип. в конце концов, мы сами не раз засиживались в офисе до трёх-четырёх утра. стоп. то есть Миша уже согласился, а мне ничего не сказал? я нервно усмехнулась сама себе. тогда почему она вытирала губы? да мало ли. может, ела что-нибудь. может, красилась. может... боже, Даша, прекрати. я устало потерла переносицу и продолжила размышлять. ревновать? серьезно? после того, как сама соврала Мише и поехала к Глебу? после того, как скрываю от него половину своей жизни? какое я вообще имею право устраивать сцены? никакого. абсолютно никакого. и всё равно внутри неприятно скребло. ревность? да нет, скорее собственничество. некрасивое и неуместное. ну, если подумать, то я сама загнала нас в эту точку. может, это просто расплата? может именно так чувствует себя человек, которому перестают доверять?

– да нет... Миша не такой. – шёпотом произнесла я, прислонившись лбом к холодной стене. – он бы не смог. не стал бы. или стал?

в голове всплыла сцена за ужином. его взгляд, его вопросы и его молчание. а потом ещё одна мысль. время почти три часа ночи. что Назима вообще делала здесь в такое время? я посмотрела на дверь кабинета. до неё было всего несколько шагов. зайти или уйти?если сейчас открою дверь, то назад дороги уже не будет. а если уйду, то всю ночь буду прокручивать эту картину в голове.

я простояла так, наверное, минут десять. сердце уговаривало открыть дверь, гордость кричала, что надо развернуться и уехать, а здравый смысл... кажется, сегодня вообще решил не приходить. так, Дашка, взяла себя в руки и иди к нему. какая бы правда не была, ты должна её знать. так будет лучше. вдох. выдох. и я медленно открыла дверь и зашла в кабинет. Миша сидел за столом, что-то печатая в телефоне. услышав, как открылась дверь, он поднял голову и на секунду застыл.

– Даш?..

я молча закрыла за собой дверь. около минуты мы просто смотрели друг на друга.

– ты чего здесь? – первым нарушил тишину Миша.

– тебя искала. я тебе звонила, а ты трубку не брал.

– извини, было много работы сегодня. все ушли пару часов назад и я один тут хотел закончить отчёт, пока никто не мешает.

я почувствовала, как внутри всё оборвалось. один значит? интересно. а Назима, которая буквально десят минут назад вышла из этого кабинета мне, наверное, привиделась. я ничего не ответила. Миша будто сам понял, что сказал бред.

– ну... ребята просто давно разъехались. Пашу тоже уехал ещё вечером.

ложь. ещё одна ложь. и на удивление слишком уверенная, будто он заранее подготовил эту историю. Миша внимательно всматривался в моё лицо. словно ждал вопросов, истерики, обвинений. чего угодно, но их не было. внутри почему-то оказалось пусто. настолько пусто, что даже ревновать сил не осталось. хотя нет. ревность была, точнее злость. она неприятно сжимала грудь, заставляла вспоминать довольную улыбку Назимы, её взгляд... и то, как она машинально вытерла губы, выходя из кабинета. но вместе с этим было какое-то странное безразличие. будто мозг специально выключил все эмоции, чтобы я не сломалась прямо сейчас.

– ты чего молчишь? – тихо спросил он.

– просто устала.

и это была единственная правда за весь наш разговор. Миша сделал ещё шаг ко мне.

– Даш...

я подняла на него взгляд. такой родной, такой любимый и такой чужой одновременно. и от этого больнее.

– поехали домой. – сказал он после недолгой паузы.

я молча кивнула. он осторожно взял меня за руку. пальцы переплелись автоматически, будто по привычке. мы так же молча вышли из кабинета, закрыли кабинет и спустились на парковку. дорогу домой сопровождал только шум двигателя. никто из нас не сказал ни слова. а я всё думала об одном. если человек начинает врать в мелочах... значит, правда слишком страшная, чтобы её произнести вслух. и как давно длится эта ложь? неделю? две? может месяц? ну, если так подумать, то я тоже вру. но из моего кабинета не вызолотят мужики в три часа ночи улыбаясь и вытирая губы. всё сложно. не хочу сейчас об этом думать.