The last month | Jude Bellingham

Я вернулась в агентство в понедельник утром. Почему-то именно понедельник показался мне подходящим днем для новой жизни: после выходных всегда проще убедить себя, что впереди что-то изменится.

У входа меня встретила девушка, которую я совершенно не помнила. Она увидела меня, замерла на секунду, а потом расплылась в улыбке и обняла так крепко, что я едва успела поставить сумку на пол.

— Господи, Инесс! Я так рада тебя видеть.

Я осторожно похлопала ее по спине.

— Я тоже рада.

Она отстранилась и посмотрела на меня с легким замешательством. Конечно, она знала, что я ничего не помню. Все знали.

— Прости. Я иногда забываю.

— Ничего, — сказала я. — Мне самой пока приходится знакомиться со всеми заново.

Она улыбнулась, но в ее глазах на мгновение появилось сожаление. Я уже научилась замечать этот взгляд. Люди старались его скрывать, но не всегда получалось.

Я подняла сумку и пошла дальше.

Марк ждал меня у себя в кабинете. Он сидел за столом, просматривал какие-то документы и, увидев меня, сразу отложил их в сторону.

— Ну наконец-то.

— Я ведь не опоздала.

— Я знаю. Поэтому и удивляюсь.

Я усмехнулась и села напротив него. На столе уже стоял кофе.

— Ты помнишь, какой я пью? — спросила я.

— Помню.

Я сделала глоток и задумалась.

— Неплохо.

Марк рассмеялся.

— Это все, чего я заслуживаю за все года работы с тобой?

— А что ты хотел услышать?

— Хотя бы «Марк, ты лучший менеджер в мире».

— Ты ведь итак это знаешь.

Он на секунду замолчал, а потом улыбнулся.

— Ладно. Засчитано.

Мне нравилось, что он не пытался сделать наши отношения трагичными. Не говорил: «Когда-то мы были близки». Не напоминал мне, сколько лет мы знакомы. Просто разговаривал со мной так, будто у нас впереди достаточно времени, чтобы узнать друг друга снова.

Марк достал из шкафа большую папку.

— Здесь твои старые контракты, съемки, рекомендации. Я могу постепенно все тебе показать, если захочешь.

Я посмотрела на папку, но брать ее не стала.

— Не хочу.

— Почему?

— Мне кажется, если я начну постоянно смотреть на ту Инесс, я никогда не пойму, какая я сейчас.

Он внимательно посмотрел на меня.

— А какая ты сейчас?

Я пожала плечами.

— Пока не знаю.

Мне впервые было не стыдно это сказать. Раньше, наверное, я бы обязательно придумала какой-нибудь уверенный ответ. Теперь я могла позволить себе не знать. В этом тоже была свобода. Марк кивнул.

— Тогда начнем с работы.

— Согласна.

— Только сразу предупреждаю: я не собираюсь делать скидку на твою амнезию.

— Отлично.

— Буду ругать тебя, если опоздаешь.

— Еще лучше.

— И если начнешь спорить с командой.

— Вот тут уже ничего не обещаю.

Он рассмеялся.

В тот день я впервые снова встала перед камерой.

Сначала чувствовала себя странно. Я знала, куда смотреть, как держать плечи, как повернуть лицо к свету, но все эти движения казались мне чужими. Будто тело помнило профессию, которой сознание никогда не училось. Фотограф несколько раз просил меня расслабиться, и в какой-то момент я не выдержала.

— Если вы еще раз скажете мне расслабиться, я, скорее всего, начну нервничать еще сильнее.

В студии засмеялись.

— Хорошо, — ответил он.

К концу съемки я уже почти не чувствовала ног. Последний час прошел как в тумане: меня снова посадили в кресло, поправили волосы, сменили помаду, потом фотограф попросил снять серьги, вернуть их обратно, чуть повернуть голову, опустить плечо. Я делала всё автоматически и только иногда поглядывала на часы, надеясь увидеть там какое-нибудь чудо. Когда наконец прозвучало:

— Всё, на сегодня закончили.

Я даже не сразу поняла, что это сказали мне.

— Правда?

Фотограф рассмеялся.

— Правда. Можешь уходить.

— Слава богу.

Я поднялась со стула и тут же почувствовала, как затекла спина. В гримерной меня уже ждала моя одежда. Я переоделась, собрала телефон и сумку, а когда вышла в коридор, увидела Марка. Он разговаривал с кем-то по телефону и, заметив меня, поднял указательный палец, показывая, что сейчас закончит. Я остановилась рядом и стала ждать.

— Да, я понял. Нет, завтра утром отправлю... Хорошо. Давай.

Он убрал телефон в карман.

— Ну?

— Что «ну»?

— Как тебе?

— Нормально.

— Только нормально?

Я пожала плечами.

— Я очень устала.

— А, тогда понятно.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты вообще ела сегодня?

Я задумалась.

— Кофе был.

Марк закрыл глаза.

— Кофе — это не еда.

— Знаю.

Он посмотрел на меня несколько секунд, потом покачал головой.

— Ладно. Поехали. Я тебя покормлю.

— Не надо.

— Надо.

— Марк, я сама могу поесть.

— Я знаю, что можешь. Я не сомневаюсь в твоей самостоятельности. Но ты сейчас выйдешь отсюда, сядешь в машину и через час обнаружишь, что дома тоже нечего есть.

Я хотела возразить, но промолчала. Потому что, скорее всего, он был прав.

Мы спустились на первый этаж. По дороге несколько человек поздоровались со мной, кто-то улыбнулся, кто-то спросил, как я себя чувствую. Я отвечала, хотя каждый раз внутри возникало странное ощущение: они говорят со мной так, будто знают меня давно.

На улице я остановилась возле машины.

— А Джуд?

Марк посмотрел на меня.

— Что Джуд?

— Он должен меня забрать.

— Он писал?

Я достала телефон и посмотрела на экран.

— Нет.

— Тогда поехали со мной. Если он объявится, скажешь ему, где ты.

Я уже собиралась открыть дверь, когда телефон наконец завибрировал.

Сообщение от Джуда было коротким:

«Я приехал. Ты где?»

Я показала Марку экран.

— Вот.

Он кивнул.

— Тогда иди.

— Ты же хотел меня покормить.

— Передумал. У тебя муж на дежурстве.

Я засмеялась.

— Спасибо.

— За что?

— За сегодня.

Марк посмотрел на меня немного дольше обычного.

— Не за что. Увидимся завтра.

Я кивнула и пошла к машине Джуда.
Открыв дверь машины, я замерла на месте. На водительском сиденье лежал огромный букет кустовых роз — пышный, собранный без лишней упаковки, будто его только что принесли из цветочного магазина. Несколько веточек свисали к рулю, и из-за них Джуду даже пришлось немного подвинуть букет, чтобы сесть за руль.

— Это мне? — спросила я, не скрывая улыбки.

— А кому ещё? — он посмотрел на меня и тоже улыбнулся. — Садись, пока я не передумал.

Я осторожно взяла букет, стараясь устроить его так, чтобы не помять цветы, и села на пассажирское сиденье. Розы едва поместились у меня на коленях. Я покосилась на Джуда, который пытался завести машину, не зацепив их локтем.

— Огромный. Зачем столько?

— Маленький букет тебе бы не понравился.

— С чего ты решил?

Он повернулся ко мне.

— Потому что я тебя знаю.

Я ничего не ответила, только улыбнулась и снова посмотрела на розы.

— Они очень красивые.

— Ты тоже.

Я подняла глаза.

— Ты специально говоришь такие вещи, когда я не могу нормально ответить?

— А как ты должна ответить?

— Не знаю. Хотя бы «спасибо».

— Тогда скажи спасибо.

Я рассмеялась.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он включил музыку потише и наконец выехал с парковки. Несколько минут мы ехали молча, пока я рассматривала букет. Потом Джуд посмотрел на меня и спросил:

— Как прошел день?

— Хорошо. Устала, конечно. Но мне понравилось. А что насчёт тебя? — спросила я, покосившись на него.

— А что насчёт меня?

— Ты сегодня на тренировке был?

— Угу. Утром.

— И как?

— Нормально. Сейчас уже начинаем плотнее готовиться к чемпионату мира, поэтому скоро меня дома вообще не будет.

— Настолько всё серьёзно?

— Да. Сегодня уже предупредили, что расписание станет ещё плотнее.

Я понимающе кивнула, а потом снова посмотрела на него.

— Значит, я тебя почти не увижу.

— Почему? — он бросил на меня короткий взгляд и улыбнулся. — Я же не исчезаю.

— Ты сам сказал, что тебя дома не будет.

— Не буду часто. Это разные вещи.

— Для меня пока не очень.

Он немного помолчал, а потом сказал:

— Тогда буду стараться приезжать раньше, когда получится.

— Не надо специально. У тебя работа.

— Я знаю.

Он положил руку мне на колено и на несколько секунд слегка сжал пальцы.

— Но ты тоже моя жизнь, Инесс. Так что совсем пропадать я не собираюсь.

Я опустила взгляд на его руку и ничего не ответила. Мне почему-то понравилось, как просто он это сказал.

— Ты голодна? — спросил Джуд, продолжая смотреть на дорогу.

— Если честно, да.

— Тогда поедем в ресторан.

— А ты не устал?

— Устал. Но есть тоже хочется.

Я улыбнулась и осторожно поправила несколько веточек, которые выбились из букета.

— Хорошо. Только давай куда-нибудь, где не слишком шумно.

— Знаю одно место.

— Ты часто туда ходишь?

— Иногда.

— Тогда выбирай сам.

— Уже выбрал.

Он свернул с главной дороги, и я откинулась на спинку сиденья, наблюдая за вечерним городом за окном. Мы почти не разговаривали, но молчание почему-то не казалось неловким. Джуд время от времени бросал на меня короткий взгляд, а я продолжала рассматривать розы, пытаясь угадать, куда их лучше поставить дома.

Через несколько минут он тихо сказал:

— Кстати, завтра утром я уезжаю.

Я повернулась к нему.

— На сборы?

— Да. На несколько дней.

— Понятно.

— Я постараюсь вернуться раньше.

— Не надо ничего обещать. Если у вас подготовка, значит, тебе нужно быть там.

Он слегка улыбнулся.

— На самом деле, я бы лучше поела чего-нибудь домашнего, — сказала я, подумав немного. — Может, приготовим пасту?

Джуд посмотрел на меня и улыбнулся.

— Сейчас?

— А почему нет?

— Я думал, ты хочешь поужинать в ресторане.

— Передумала. Хочу домой. Ну Джуд, давай приготовим вместе, — сказала я и посмотрела на него с нарочито умоляющим выражением, положив ладонь ему на колено.

Он на секунду опустил взгляд на мою руку, а потом снова посмотрел на дорогу. На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Ты решила меня уговорить?

— А что, не получается?

— Получается.

— Тогда поедем домой?

Он немного помолчал, прежде чем ответить:

— Давай.

Я убрала руку и снова взяла букет, устроив его поудобнее на коленях. Несколько секунд мы ехали молча.

— Только я предупреждаю, — сказал он спустя некоторое время, — готовить я особо не умею.

— Тогда будем учиться вместе.

— Ты умеешь?

— Нет.

Он тихо рассмеялся.

— Отличная команда.

— Не переживай. Если что-нибудь испортим, закажем еду.

— Вот это уже разумный план.

Я улыбнулась, глядя в окно.

Мне было немного странно от того, как легко я только что попросила его провести со мной вечер. Я всё ещё не могла до конца привыкнуть к тому, что рядом со мной сидит мой муж. Иногда это слово казалось совершенно чужим, хотя кольцо на пальце напоминало об обратном.

Джуд, кажется, тоже чувствовал эту неловкость. Он не пытался приблизиться ко мне сильнее, чем я позволяла. Не спрашивал, почему я отстранилась, не напоминал о том, какими мы были раньше. Просто ехал рядом, иногда бросая на меня короткие взгляды.

— Ты точно хочешь пасту? — спросил он.

— Да.

— Хорошо. Тогда заедем в магазин.

Джуд купил все продукты и загрузил пакеты в багажник, а я всё это время ждала его в машине, наблюдая через лобовое стекло за тем, как он несколько раз возвращается к тележке, проверяя, ничего ли не забыл. В какой-то момент он остановился, посмотрел на список в телефоне и снова вернулся в магазин. Я невольно улыбнулась, представив, что он, наверное, пытается вспомнить, действительно ли купил всё необходимое для нашей пасты или мы обнаружим дома, что забыли половину ингредиентов. Через несколько минут он наконец закрыл багажник и сел за руль. На его лице читалась усталость, но настроение, кажется, было хорошим.

— Всё? — спросила я.

— Теперь точно всё.

— А сыр купил?

Он посмотрел на меня.

— Купил.

— Сливки?

— Купил.

— Пасту?

— Инесс, я купил всё, что было в списке.

— Я просто проверяю.

— Я заметил.

Я улыбнулась и откинулась на сиденье. Он завёл двигатель, и машина плавно выехала с парковки.

— Я, кстати, не обещаю, что получится вкусно, — сказала я.

— Будем считать, что сегодня у нас эксперимент.

Он улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги, а я снова посмотрела на огромный букет роз, лежавший рядом со мной. Странно, но мне нравился этот вечер. Мне хотелось приехать домой, снять обувь, поставить цветы в воду и вместе с ним попробовать приготовить эту несчастную пасту.

Зайдя в дом, я сбросила с себя кожаную куртку и повесила её на спинку кресла в прихожей. После прохладной улицы в доме было непривычно тепло, и я сразу закатала рукава тонкого свитера, собираясь пройти на кухню. Джуд занёс пакеты следом и поставил их на кухонный остров. Несколько секунд он просто стоял, разглядывая всё, что мы купили, а потом достал из одного пакета продукты и начал раскладывать их по столу.

— Ну что, шеф, с чего начнём? — спросил он.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Сначала поставим воду.

— А потом?

— Потом разберёмся.

— Очень уверенный план.

— А ты хотел расписание по минутам?

— Нет, — он усмехнулся. — Просто хотел понять, за что отвечаю я.

— Можешь нарезать помидоры.

— Почему мне досталась самая скучная работа?

— Я тебе доверяю только нож и помидоры.

Он посмотрел на меня с притворным возмущением.
Я достала кастрюлю, поставила её на плиту и включила воду. Через несколько минут кухня уже наполнилась звуками обычного домашнего вечера: шуршанием пакетов, стуком ножа по доске и тихой музыкой из телефона Джуда. Я несколько раз ловила его взгляд на себе, но каждый раз делала вид, что не замечаю.

Я потянулась к миске, стоявшей на самой верхней полке, и поднялась на носочки, стараясь ухватиться за её край. Обычно моего роста хватало, чтобы достать почти всё, но именно эта полка оказалась слишком высокой. Я ещё немного вытянулась, кончиками пальцев коснулась керамики и уже почти потянула её на себя, когда нога вдруг скользнула по полу.

Всё произошло за одну секунду. Я почувствовала, как теряю равновесие, и в следующий момент чья-то рука крепко обхватила меня за талию. Вторая рука Джуда поднялась к полке и поймала миску прежде, чем она успела сорваться вниз. Я замерла, даже не сразу осознав, что больше не падаю. Его ладонь всё ещё лежала у меня на талии, удерживая меня ближе, чем мы обычно позволяли себе находиться друг с другом.

Я медленно подняла глаза. Джуд тоже смотрел на меня. На несколько мгновений кухня словно стала слишком тихой. Я чувствовала только его руку на своей талии и собственное сердце, которое совершенно некстати забилось быстрее. Он ничего не говорил. Я тоже.

В его взгляде не было ничего настойчивого или требовательного, только удивление и осторожность, которая появилась между нами после моей операции. Я почувствовала, как к щекам приливает тепло.

— Я... — начала я и тут же замолчала, потому что совершенно не знала, что хотела сказать.

Джуд первым отвёл взгляд. Он поставил миску на стол и только после этого убрал руку с моей талии.

— Всё нормально?

— Да.

Голос прозвучал тише, чем мне хотелось. Я поправила волосы, убирая их за ухо, хотя они совершенно не мешали.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он отошёл к столу, взял нож и снова принялся нарезать помидоры. Я осталась стоять возле шкафа, глядя на собственные руки и пытаясь понять, почему мне вдруг стало так неловко. Я не помнила, каково это — когда он прикасается ко мне. Не помнила, было ли раньше между нами такое же напряжение или это появилось только сейчас.

Телефон Джуда зазвонил, когда я как раз доставала из пакета продукты. Он посмотрел на экран и, улыбнувшись, ответил. По тому, как быстро изменилось его выражение лица, я поняла, что звонит кто-то из близких друзей. Он отошёл к окну, иногда тихо смеялся и что-то отвечал, а я продолжила раскладывать продукты на кухонном острове, время от времени поглядывая в его сторону.

— Да, я дома... Нет, сегодня никуда не собирался. Я только с Инесс приехал... Нет, не начинай, — он рассмеялся, а потом немного помолчал, слушая собеседника. — Хорошо, понял. Дай мне немного времени. Да, приеду. Ладно, договорились.

Он закончил разговор и убрал телефон в карман. Несколько секунд стоял молча, словно собираясь с мыслями, а затем подошёл ко мне.

— Извини, Инесс...

Я подняла на него глаза.

— Что такое?

— Мне нужно ненадолго отъехать.

Я невольно посмотрела на продукты, которые мы только начали доставать из пакетов.

— Сейчас?

— Да. Меня попросили приехать.

Я кивнула, хотя внутри появилось небольшое разочарование.

— Хорошо.

Джуд заметил это сразу.

— Только не начинай есть без меня.

Я посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— А если я проголодаюсь?

— Тогда потерпи немного.

— Ты серьёзно?

Он улыбнулся.

— Серьёзно. Я быстро. Подожди меня, хорошо? Я приеду, и мы поедим вместе.

Я несколько секунд смотрела на него, а потом кивнула.

— Хорошо. Буду ждать.

Он подошёл ближе, легко коснулся моей руки и уже собирался уйти, но остановился.

— Я пошёл.

Дверь за ним закрылась, а я осталась на кухне одна. Я посмотрела на разложенные продукты, потом на букет роз в вазе и невольно улыбнулась. Не знаю почему, но мне действительно хотелось дождаться его.

Я всё-таки не стала ждать Джуда с пустыми руками и решила хотя бы подготовить всё к его возвращению. В итоге сама не заметила, как втянулась в готовку. На кухне постепенно стало теплее, на плите тихо кипела вода, на сковороде шипел соус, а запах чеснока и сливок наполнил весь первый этаж. Я несколько раз открывала телефон, чтобы посмотреть время, но каждый раз откладывала его в сторону, убеждая себя, что вовсе не жду.

Когда я наконец выключила плиту и переложила пасту в глубокую тарелку, то остановилась перед ней, оценивая результат. На удивление, выглядело вполне аппетитно. Я даже сама удивилась и тихо улыбнулась, заметив, что впервые за весь вечер мне действительно хотелось похвалить себя.

Я поставила рядом две тарелки, достала вилки и убрала с кухонного острова всё лишнее. Затем посмотрела на часы. Джуд ещё не приехал. Я положила телефон обратно и села за стол, решив подождать его. Паста постепенно остывала, а за окнами становилось всё темнее.

Время давно перевалило за полночь, а потом ночь незаметно начала уступать место рассвету. За окнами сада темнота стала серой, на горизонте появилась первая бледная полоса света, и только тогда я поняла, сколько времени прошло. На кухне всё осталось почти так же, как вечером: две тарелки на столе, две вилки рядом и кастрюля, которую я так и не убрала. Паста давно остыла и покрылась тонкой плёнкой соуса. Я несколько раз пыталась убедить себя, что Джуд просто задержался, что его разговор затянулся, что он вот-вот откроет дверь и привычно скажет, что всё объяснит. Но телефон молчал. Ни сообщения, ни звонка.

Сначала я действительно ждала его спокойно. Потом начала поглядывать на часы каждые несколько минут. После двух ночи написала ему короткое: «Ты скоро?» Сообщение осталось без ответа. Я положила телефон экраном вниз и сказала себе, что не стану больше проверять. Через десять минут всё равно перевернула его обратно. Ничего. К четырём часам я уже перестала злиться и почувствовала только неприятную тяжесть внутри. А когда за окном начало светать, пришло другое чувство — разочарование, от которого почему-то стало гораздо холоднее.

Я встала из-за стола и медленно убрала тарелку Джуда в холодильник. Свою пасту я тоже не стала есть. Аппетита больше не было. Букет роз, который он подарил мне вечером, стоял на кухонном острове в большой стеклянной вазе. Цветы выглядели свежими и красивыми, будто совершенно не замечали, что ночь уже закончилась. Я посмотрела на них, потом на телефон и наконец выключила экран. Я поверила ему. Не потому, что должна была, а потому, что сама хотела поверить.

И всё же он не приехал. Ни ночью, ни утром.

Я поднялась наверх, оставив кухню в полумраке. Перед тем как войти в спальню, я на секунду остановилась у двери и посмотрела в сторону комнаты Джуда. Дверь была закрыта. В доме стояла такая тишина, что мне вдруг стало неловко от собственного ожидания. Я не знала, где он, почему не написал и что произошло. Мне совершенно не хотелось первой искать объяснение. Я сняла с себя свитер, легла в постель и отвернулась к окну. Наверное, хуже всего было даже не то, что он не приехал. Хуже было то, что вечером я впервые за долгое время сама хотела его дождаться.